— И печенье, — добавила Анна, сдувая черные волосы с лица.
Распаковав хот-дог, Льюис широко улыбнулся.
— Самая настоящая вредная пища. Джойс бы умерла.
Кейтлин взглянула на него, на секунду все замолкли.
«А мы ведь до сих пор не можем в это поверить, — думала Кейт. — Мы все знаем, что Джойс нас предала, но мы никак не можем смириться с этим фактом. Как же она могла так притворяться?»
— Она была такой… живой, — сказала Анна. — Искрометной. Энергичной. Она мне сразу же понравилась, как только я ее увидела.
— И она этим воспользовалась, — прорычал Габриэль. — Она набирала нас, а то, что она всем нравилась, — это всего лишь уловка.
«Такой напряженный, — думала Кейтлин. — Он невероятно раздражен».
Она наблюдала, как он накинулся на хот-дог, почти свирепо, и ощутила беспокойство у себя в животе.
— Действительно утоляет голод, да? — Кейт смотрела на Габриэля, стараясь сохранить свое присутствие в сети нейтральным. Затем небрежно добавила: — Но, может, этого не достаточно?
— У нас по два для каждого и еще пара дополнительных, — произнесла Анна и, проследив за взглядом Кейт, сказала Габриэлю: — Ты можешь взять себе еще один, Габриэль.
Он раздраженно от нее отмахнулся. Его серые глаза, смотрящие на Кейтлин, были полны сердитого предостережения.
— Просто пытаюсь помочь, — сказала Кейт. Она наклонилась близко к Габриэлю, доставая чипсы из пачки, и тихо добавила: — Я бы хотела, чтобы ты позволил мне.
«Ты поможешь мне, если отвяжешься от меня».
Мысль была такой быстрой и ожесточенной, она предназначалась только ей. Кейтлин поняла, что остальные ничего не слышали. На него можно положиться, Габриэль отточил мастерство личного общения.
Итак, к ней он не обратится. Ему было это нужно, теперь она была в этом уверена. Казалось, его лицо было бледнее, чем обычно, фактически белое, как мел. И в его движениях была видна сдерживаемая жестокость. Будто он находился под ужасно сильным внутренним давлением, рискуя взорваться в любую минуту.
Но он упрям, и это означает, что он не обратиться к ней. Габриэль не знал, как просить помощи, он только знал, как ее принимать.
«Ничего страшного, — думала Кейтлин, тайно наблюдая за ним. — Я тоже упрямая. Да будь я проклята, если позволю ему угробить себя или кого-нибудь еще».
Габриэль ждал, пока они все уснут.
Кейтлин сдалась последней, борясь даже с теплотой, которую они создали при помощи радиатора автомобиля, перед тем как лечь спать. Он ощущал красновато-золотистое сияние ее бегущих мыслей, когда все остальные были уже неподвижны и молчаливы. Она пыталась переждать его.
Но это не сработало. Габриэль мог быть терпеливым, когда это необходимо.
Наконец, когда даже мысли Кейт постепенно превратились в слегка гудящую пустоту, Габриэль тихо поднялся на водительском сидении и открыл дверь рядом с собой. Он выскользнул и закрыл за собой дверь еще до того, как кто-нибудь зашевелился. Затем он секунду подождал, все его органы чувств были сосредоточенны на фургоне.
«Все еще спят. Хорошо».
Снаружи был холодный ветер. Эта не та ночь, когда нормальные люди будут гулять по улицам.
«В этом-то и проблема», — размышлял Габриэль, когда с трудом шел по сухому, рассыпчатому песку вдоль границы прилива.
Затем он оторвал глаза от песка. Там были коттеджи и двухквартирные дома, помимо мотелей. И некоторые из них должны быть заняты.
Он пытался натянуть убийственную улыбку, но она у него не совсем получилась. Взлом и проникновение был тем видом преступления, которого он раньше не совершал. И почему-то это казалось уж слишком отличающимся от случайного выбора жертвы на улице.
Но альтернативой была Кейтлин.
В этот раз убийственная улыбка легко появилась на его лице. Это была улыбка для себя, полная самоиронии. Потому что Кейтлин была очевидным выбором, девушка была теплой и желающей, и с ней, определенно, было приятно соединяться сознаниями. Ее жизненная энергия обрамляла ее мерцающим рубиновым светом, ее сознание было местом с синими прудами и горящими метеорами. Аура, окружавшая ее подобно заряженному полю, весь день искушала его.
Ему потребовалось много усилий, чтобы не окунуться в этот ореол и не поглотить энергию большими глотками. Найти точку передачи энергии и вцепиться в нее как кровопийца. Он отчаянно в ней нуждался.
И только полный дурак мог отказаться от помощи, которая предлагалась ему добровольно.
Пробираясь сквозь сыплющийся песок, в то время как ветер метался рядом с ним подобно заблудшему духу, Габриэль улыбался.
Затем он начал двигаться к одному из коттеджей, в окне которого виднелся свет.
Кейтлин проснулась и прокляла себя.
Она совершенно точно не собиралась засыпать. А сейчас, разумеется, Габриэль уже ушел. Она чувствовала его отсутствие.
Как же она могла быть такой дурой?
Теперь у нее был опыт в бесшумном ускользании от Роба.
Кейт чуть не вскрикнула, когда вышла из фургона навстречу ветру.
«Нужно было взять куртку».
Но было бессмысленно теперь об этом думать. Опустив голову, обхватив себя руками, она начала мысленный поиск.
Тут у нее тоже уже был опыт: в поисках Габриэля. У него хорошо получалось прятаться, но она знала, что искать. Всего через секунду она это обнаружила, далекое ощущение сверкающего льда. Как бело-голубая искра на краю ее сознания. Кейт развернулась и пошла.
Это была суровая прогулка. Ветер вздымал пелену песка от ее шагов. Когда вышла луна, стало видно мелкие частицы, исчезающие в воздухе подобно призракам. Также стало видно огромную скалу в форме стога сена, возвышающуюся в океане, где в принципе не должно быть скал.
«Жутковатое место».
Кейтлин старалась не думать о психических атаках и мистере Зитсе. Разумеется, она сумасшедшая, раз пошла сюда одна, ну, а что она могла сделать?
Ветер пах соленой водой. Слева от нее раздавался мелодичный, но при этом громкий шум волн. Кейт отошла в сторону, чтобы не натолкнуться на куски дерева в воде и затем резко повернулась, направившись к скоплению коттеджей. Там. Габриэль был близко. Она это чувствовала.
В следующий момент она его увидела, темный силуэт рядом с освещенным окном. По Кейтлин прошли волны тревоги. То окно, она знала, что он делает, бродя рядом с домом. А что если он уже…
«Габриэль!»
Возглас был невольным, выжатым из нее паникой. Сердце Кейт начало биться с глухим стуком до того, как она поняла, что Роб и остальные были не в радиусе связи.
А вот Габриэль был. Он повернулся.
«Ты что здесь делаешь?»
«А сам ты что здесь делаешь? — задала она ему встречный вопрос. — Что ты сделал, Габриэль?»
