- Ага, и оставить тебя наедине с этим психом? – на полном серьезе предположил Антон, - чтобы завтрашним прекрасным утром мне предъявили необоснованные обвинения в том, что трупик моей новой сотрудницы нашли в какой-то канавке?
- Ты придурок что ли? – поставив руки в боки, взвыла девушка, с ужасом воззрившись на Громова. Странность его мыслей не просто пугала, она раздражала и нервировала, а хромающая логика слабо сопоставлялась логике здравомыслящего человека. Это надо же было додуматься до такого, - какой трупик? Какая канавка? Что ты несешь?! Это Андрей! Уж скорее трупик в канавке будет, если здесь останешься ты!
- Естественно, спокойно терпеть этого нытика, мне в дальнейшем не представляется возможным, - сунув руки в карманы, отметил Антон.
- Если он нытик, то ты просто мерзкий несносный хам, - бросившись к Громову, Влада стала колотить его кулачками в грудь, напрочь забыв о том, что при этой сцене присутствует Андрей. Ей было уже абсолютно наплевать на подобные незначительные «мелочи», - ты хоть понимаешь, что с твоим появлением вся моя жизнь идет наперекосяк?! Ты не просто все разрушаешь, ты крушишь с силой непреодолимого урагана! Ты противный, невыносимый, настырный и наглый! Ты тот, кого просто невозможно спокойно терпеть!
Злость на этого мужчину вспыхнула с новой силой, не позволяя больше трезво и разумно мыслить. А Громов, так и стоял в невозмутимой позе, весьма довольный сложившейся ситуацией. Он даже не пытался препятствовать выпадам девушки, ожидая того момента, когда она выдохнется и остановится. Но, похоже, Влада не собиралась останавливаться. Она снова и снова стучала кулаками по крепкой мужской груди, продолжая бормотать что-то вроде того, как она его ненавидит. Лишь когда Антон, проводя взглядом какой-то объект за Владой, расплылся в радостной ухмылке, девушка остановилась и с удивлением проследила за взглядом мужчины, с ужасом понимая, что из-за её вспыльчивости Андрей снова ушел. А ведь она так ничего и не успела ему толком объяснить, и все из-за этого… Громова! Опять из-за него! Разозлилась, вспылила, напрочь забыв об истинной причине всего этого конфликта…
- Ушел твой нытик, - констатируя факт, фыркнул Антон.
- Ненавижу! – выплюнув в лицо мужчине единственное слово, что вмещало весь вихрь эмоций, что пробуждал в ней Громов, Влада, намереваясь поскорее исчезнуть от взгляда его пронзительных черных глаз, развернулась и быстро зашагала к подъезду.
Можно было еще много чего высказать этому человеку, но отчего-то в один миг всякое желание с ним спорить и заедаться исчезло, оставляя лишь горечь и злость за теперь уж точно разрушенную личную жизнь. После того, что сегодня произошло, им с Андреем, никак не получится нормально наладить отношения. И причина не только в случайно увиденном поцелуе. Причина скорее в том, что Влада не сможет больше закрывать глаза на несправедливые обвинения своего жениха. Она будет не в силах снова и снова оправдываться в том, чего не было. Просто не сможет. А еще теперь между ними всегда будет стоять этот мужчина. Громов. Противный, хамоватый и невыносимый. Но, черт возьми, слишком во многом он был прав по отношению к Андрею, как бы это не было прискорбно признавать. И это раздражало еще сильнее. А еще… трудно будет скрывать и отрицать уже от самой себя, не говоря уже о ком-то другом, о странное чувство ненависти смешанное с неким… восхищением, что девушка за несколько встреч успела испытать к Антону. Особенно в том случае, если ей таки доведется работать в «Трэнд-медиа». И прежде чем Влада успела подумать о том, а в действительности, после этого происшествия она по-прежнему согласна принять предложение о работе, как Громов самоуверенно окликнул:
- Надеюсь, что ты из-за этого… своего не сглупишь и не откажешься в итоге от перспективной работы?
- А я так смотрю, ты только этого и ждешь? – обернувшись, с вызовом бросила девушка.
- Нет, я жду тебя завтра в девять у себя в кабинете, - прожигая взглядом, уверенно отрезал мужчина, - и давай только без опозданий. Не люблю этого.
- Посмотрим, - скорее для самой себя выдохнула Ильина, и, не говоря больше ни слова, скрылась в подъезде, на ходу подхватив несчастный букет ромашек, что так и оставил на земле Андрей.
Поднимаясь по лестнице на нужный этаж, девушка с ностальгией вдыхала аромат полевых цветов. Цветов, что всегда были символом их с Андреем чувств, их любви…
Андрей всегда дарил ей именно ромашки. Никогда не спрашивал, любит ли их в действительности Влада, просто дарил и все, считая, что это именно те самые, любимее цветы. Почему? Ответа на этот вопрос девушка не могла найти до сих пор. Возможно, Андрею это казалось необычным и оригинальным. А Владислава, если честно, никогда особо не любила ромашки. Точнее всегда относилась к ним равнодушно, и уж точно не мечтала получать их по любому поводу, и никогда не просила их. Хотя она никогда и не говорила о том, что любит другие цветы. А Андрей никогда и не спрашивал. Просто всегда дарил именно их, и Владе ничего не оставалось, кроме как с благодарностью принимать уже такие привычные и знакомые цветы, втайне каждый раз ожидая какого-то разнообразия. Ирисов, лилий, пионов, гербер, орхидей, тюльпанов… да чего угодно, только не этих дурацких больших белых ромашек! Тех же роз. Самых обычных бордовых. Но Андрей всегда был слишком консервативным и предсказуемым. О какой-либо оригинальности с его стороны стоило только мечтать.
За эти несколько лет, пока они были вместе, Влада, казалось, успела изучить его от и до. Поэтому было странно, что он вообще, сегодня, вечером объявился, не прячась еще несколько дней в собственной скорлупе, в попытках осмыслить ситуацию. И то, что начал кричать по поводу Громова, тоже было сюрпризом. И если бы, в конце концов, он не сбежал, то Влада могла подумать, что перед ней клон Власенко. Но больно было не от этого.
Больно было от беспрекословной уверенности Андрея, что она таки спала с Громовым, которого знает без году неделю. И теперь, судя по всему, разубеждать, не имеет ни малейшего смысла. Неужели это конец?
Глупо, но девушка сама себе не могла сейчас признатся, как было бы лучше для них. Все это время она с твердым упорством убеждала себя в том, что именно Андрей тот единственный, с кем она хочет провести остаток своей жизни, что они должны во чтобы то ни стало быть вместе, а теперь… Теперь она сама до конца не понимала, стоит ли оно того? Эти вечные нервотрепки, недопонимание и тотальное недоверие. Этого ли хотела Владислава? Вряд ли.
Хотелось уверенности, защищенности, способности почувствовать себя беззащитной и ранимой, зная, что есть тот, кто собственной спиной ограждал бы от всех передряг и проблем. Как бы банально не звучало, но необходим был мужчина, за которым, как за каменной стеной. А Андрей… с каждым новым его поступком Ильина снова и снова убеждалась, что это о ком угодно, только не об Андрее. Тут уж скорее сама девушка была той самой каменной стеной, отталкивающей и выдерживающей все препятствия, что снежным комом засыпали их отношения.
