Но самым удивительным было даже не это. Удивительным было то, что все разговоры в действительности сводились к работе. Пускай всего лишь пара ничего не значащих слов, короткие переброски фразами, но исключительно по делу. Никаких наглых и двусмысленных намеков, никаких приставаний и насмешек, никаких предложений подвезти, и уж тем более пообедать. Даже когда она пришла на следующий день в офис, Антон держался странным образом сдержано.
В тот день Ильина долго трусила, боясь вообще идти в офис. Но потом-таки, не без помощи подруги, была десантирована у «Трэнд-медиа». Всю дорогу она заготавливала отговорки и возражения для возможных шуточек и подколов мужчины. Уж в чем-чем, а том, что он не применует упомянуть, о тогда вчерашнем, инциденте с Андреем, Влада была уверенна.
Она ожидала услышать прямо с порога чего-то вроде: «Ну как там твой ромашковод?», или «Надеюсь, нытик не сильно переживал из-за моей несдержанности?», или «Влада, как ты можешь страдать по такому странному… парню, когда есть такой распрекрасный я?», или… стандартных грязных намеков на то, что он не собирается изменять своим принципам и оставлять упрямство Влады «безнаказанным», или… Да что угодно ожидала! Только не сухого и притворно вежливого – «Доброе утро, - быстрый взгляд на дорогие наручные часы, и продолжение в недовольном тоне – я ведь говорил, что не люблю непунктуальность?»
И что, скажите, на милость, девушке стоило ответить на подобное? Никчемные и скомканные извинения, с обещанием, что подобное больше не повторится. Вот и все на что тогда она оказалась способна. Затем скорые пояснения обязанностей на занимаемой должности, и удивительно вежливые пожелание удачного первого рабочего дня. И все. Больше ничего! Ни слова, ни полуслова, ни косого намека, ни мимолетного взгляда…
Сказать, что подобное удивило Владиславу, ничего не сказать. Она была шокирована и жутко зла. В то время, когда ей больше всего на свете хотелось повздорить, нагрубить и нахамить, обвинить во всех смертных грехах, Громов не дал девушке для этого ни малейшего шанса.
Не могла же она сама, первая, затронуть запретную тему? Могла, конечно, но почему-то не затронула. Может быть, виновен был чересчур хмурый взгляд мужчины, может стальные и беспрекословные нотки в его голосе, но, тем не менее, Влада смолчала. Да и не особо хотелось, если честно, в первый рабочий день выводить из себя непосредственного начальника, который в тот момент выглядел реально строгим шефом. И не знай Влада его другую сторону, никогда бы не подумала, что за уверенностью и прямым расчетом кроется наглость и напыщенная самовлюбленность.
Но самым странным было другое. Девушка реально не понимала, нравится ли ей Громов в ипостаси такого начальника. Нет, безусловно, если бы он всегда вел себя подобным образом, то она, лишь обеими руками «за». Но проблема в том, что Влада понимала - это своего рода затишье перед бурей. Ну не может такой человек, как Антон так быстро и просто сдаться. Даже невооруженным взглядом было очевидно, что он что-то замышляет. И чем дольше он строил из себя грозного и правильного начальника, тем страшнее становилось от масштабности его «грандиозных» планов. И ведь Ильина ничего не могла с этим поделать. С её стороны выглядело глупо, если бы она напрямую спросила у Антона, что тот задумал. Хотя несколько раз желание было настолько сильным, что девушка буквально осаждала себя, чтобы не пойти и не накричать на мужчину. Но опять же, это было бы слишком по-детски нелепо. Она ведь вообще не имеет право на подобное. Оттого и приходилось который день сидеть словно на пороховой бочке. И ко всему прочему опять же отношения в коллективе не способствовали тому, чтобы хоть ненадолго расслабится.
Вот и теперь Влада шла к Громову и не знала, что ожидать от этой встречи. Очередного витка серьезности и важности, либо, наконец, начала осуществления коварных планов. Если честно, с каждым мгновением Ильина все больше желала последнего. Так она, по крайней мере, будет знать, чего ожидать дальше.
Словно оттягивая неприятный момент встречи, девушка остановилась прямо у двери, переводя дыхание. Но сколько не медли, а идти необходимо. Поэтому бросив потерянный взгляд на Елену, Владислава громко постучала. Не дожидаясь ответа, она быстро проскользнула в кабинете, на ходу пробормотав:
- Добрый день. Вызывали, Антон Павлович? – делая акцент на имени, девушка быстро подняла голову с прижимаемой к груди папки на восседавшего перед ней в небрежной позе мужчину.
Снова, как в первый раз, ноги закинуты на стол, только теперь он даже не делал вид, что чем-то занят. Руки были сложены в замок на затылке, а сам Громов бессмысленно всматривался куда-то в потолок. И самое интересное, что он даже не дернулся, когда Владислава зашла и поздоровалась, продолжая свое странное занятие.
Решив, что у богатых свои причуды, а у такого, как Антон, эти самые причуды обострены вдвойне, Ильина быстрым шагом преодолела пустоту кабинета, и, отодвинув стул напротив начальника, уселась за стол.
Мужчина и после этого не соизволил одарить Владиславу каким-то вниманием. Создавалось такое впечатление, что ему глубоко наплевать один он сейчас или нет, так словно Влада для него и не человек вовсе, а какое-то пустое место, которое не достойно никаких эмоций со стороны окружающих.
От мысленного неприятного сравнения, девушка передернулась, подумав, что в данной ситуации стоит, наверное, подыграть Громову. Потому медленно приподняв голову, Влада проследила глазами ту точку в потолке, куда был устремлен взор Антон, и заговорщицки прошептала:
- Я, конечно, понимаю, что там происходит нечто безумно интересное, но может, все-таки обсудим для начала то, ради чего Вы меня позвали, а уж после будете продолжать… кхм… работать?
Но и на сей раз ответом была тишина. Ильина даже подумала было, что сходит с ума. Неужели он издевается? Или реально впал в какой-то транс? Может, напился? Или перекурил чего? Кто его знает, чем там занимается этот мужчина в свободное от работы, и собственно, в само рабочее время… Может, реально балуется каким-то наркотиками? Этого ведь никто не может знать. А что, как раз это вполне вероятно для подобных ему…
И если бы в этот момент девушка видела лицо Громова, то поняла, что скорее первое – издевается и сводит с ума. Так как после её вопроса, на лице Антона дрогнула удовлетворительная улыбка, и он с трудом сдержал себя, чтобы не расхохотаться. Но все-таки в последний момент заставил взять себя в руки. Ему показалось, что глупо будет разрушить грандиозные планы по завоеванию этой упрямицы такой нелепой несдержанностью. Необходимо еще немного повыводить её, чтобы уж наверняка быть уверенным в дальнейшем положительном для него раскладе вещей. И к радости мужчины, новая волна раздражительности у Владиславы не заставила себя долго ждать.
