Ансгар Соренштайн, например, следуя железной логике развития, последовательно прошел весь путь от ручного генератора, изобретенного им для зарядки телеграфных батарей, через примитивный паровой генератор до более совершенной паровой машины; но когда он решил произвести презентацию этой машины Лиффу, то с удивлением обнаружил, что многие представители знати уже ездили в автомобилях с паровыми двигателями. Оказалось, что какой-то металлозаводчик совершенно независимо от Соренштайна пошел таким же логичным, но более практичным путем, сделав правильный вывод из того факта, что в генераторе использовались колеса.
За те четыре года, которые прошли после исчезновения Джона и Харда, мастерская на улице Хромого Далбера стала значительным технологическим и исследовательским центром. Но она не стала, как это предполагалось по замыслу ее создателей, ни единственным, ни даже самым значительным из имевшихся к этому времени на Лиффе центров.
Лифф тысячу лет ждал толчка, который дало ему Подразделение Особых Операций «Л-2», и когда такой толчок произошел, развитие планеты пошло своим, сугубо лиффанским путем. Гильдия Ювелиров изобрела транзистор всего через несколько месяцев после того, как Гильдия Телеграфистов ввела в обиход вакуумные лампы. А еще перед этим лиффанские философы, размышляя над феноменом электричества, начертали логически обоснованную базу такой науки, как электроника.
Терране действительно произвели революцию, но это была по своей сути революция лиффанского толка. Собственно, так и должно было произойти, но осознание того, что терране были не в состоянии контролировать процесс, который сами же и породили, в сочетании с тревогой по поводу длительного отсутствия Джона Харлена и Харда Гар-Олнина Саарлипа доставляло членам Подразделения Особых Операций немало бессонных ночей и тревожных снов.
Если разработки Подразделения Особых Операций продвигались вперед с переменным успехом, то успехи Комитета по борьбе с заговором были более чем впечатляющими, что доставляло особое удовлетворение Тчорнио Гар-Сполниену Хиирлту и его таинственному покровителю. За какие-нибудь четыре года количество членов Комитета, едва насчитывавшего в первый год своего существования нескольких сот человек, возросло до внушительной цифры, превышающей десять тысяч. Отделения Комитета были учреждены во всех более или менее крупных городах Лиффа; его специальное подразделение, учрежденное для простолюдинов, очень быстро превратилось в наиболее значительную силу в этом движении, а сам Тчорнио превратился в значительную политическую фигуру.
Со временем Комитет стал представлять наиболее консервативные элементы лиффанского общества; по сути, он превратился в политическую партию, такую же влиятельную, как, скажем, Партия Консерваторов на Терре. Конечно, пока на Лиффе еще не было выборов, на которых Комитет мог бы одержать внушительную победу, но со временем все большее и большее количество правительственных и клерикальных решений принималось с учетом наличия Комитета и мнения его руководства. Высокопоставленные лиффане традиционно не считались с общественным мнением, но они не могли игнорировать силу как таковую, и поскольку Комитет по борьбе с заговором фактически являлся вооруженным формированием, он представлял собой постоянную потенциальную угрозу неповиновения; угрозу, которой не существовало до тех пор, пока на Тчорнио после его позорного поражения на скачках не снизошло вдохновение; угрозу, которую сам Тчорнио в силу ограниченности своего ума никогда не осознавал. Он был слишком увлечен самим фактом наличия такой власти, чтобы думать о том, как использовать ее на практике.
Трудно, конечно, судить о том, как оценивал загадочный спонсор тот успех, которого добился за эти четыре года Комитет по борьбе с заговором. Скорее всего, он одобрял его, поскольку каждый человек радуется процветанию своего начинания. К тому же, нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что в течение этих четырех лет он оставался основным источником поступления средств для деятельности Комитета, что следует, видимо, рассматривать как верный признак его одобрения.
Тот факт, что на протяжении всего этого времени он предпочитал оставаться анонимным, является еще одним достаточно убедительным доказательством, что он одобрял расширение деятельности Комитета. В конце концов, финансированием деятельности Комитета он преследовал собственные цели, и если бы организация Тчорнио вдруг стала угрожать этим целям, то неизвестный благодетель немедленно вмешался бы и внес коррективы в ее деятельность.
В то же время, несмотря на свой благородный патриотизм, деятельность Комитета по борьбе с заговором все-таки явилась причиной угрозы образу жизни лиффан; такая угроза за последние триста лет истории планеты возникла впервые. Дело в том, что, Комитет со временем расширил свою деятельность вплоть до захвата заговорщиков, фактически сам создавая таким образом заговор, с которым должен был бороться. Комитет стал проводить постоянные расследования и везде находил заговорщиков Если кто-то жаловался на налоги, а обычно это был простолюдин, он сразу же подвергался аресту и с ним обращались как с заговорщиком; и независимо от того, был ли он осужден или оправдан, уже сам факт ареста превращал его и его друзей в настоящих заговорщиков. Везде, где Комитет раскрывал мнимый заговор, настоящий заговор пускал свои корни к начинал шириться.
Именно поэтому ряды Народной Армии росли не по дням, а по часам. На каждого арестованного Комитетом к повстанцам присоединялось пять других лиффан. Это привело к тому, что рассматривать Народную Армию как свору бандитов стало уже просто невозможно. Диверсии на телеграфных линиях, набеги на деревни, похищение священников стали обычным делом; количество актов насилия со стороны повстанцев росло почти такими же темпами, как и чисто арестов, производимых Комитетом. Простолюдины стали все больше проявлять склонность к борьбе с диктатурой, от которой они всегда страдали, но по какой-то причине не стремились покончить с новой тиранией, исходившей от Комитета.
Вооруженные столкновения между Народной Армией и подразделениями Комитета стали настолько частым явлением, что едва удостаивались упоминания в газете, которую Пиндар Смит основал сразу же, как только Телеграфный Трест Лиффа твердо встал на ноги. И самое характерное, что повстанцы одерживали верх в каждой стычке. Несмотря на технические новинки, которые Комитет брал на вооружение, повстанцы постоянно были на один шаг впереди в разработке новых видов вооружения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
