Слоун с удовлетворением отметил, что не встретил фотографии, на которой мужчина собственнически прижимал бы к себе Мелани.
Он внимательно изучил книги, занимающие целую стену. Такие названия, как «Профессиональная одежда», «Женщина и работа», «Что идет маленьким женщинам», «Маленькие побеждают в бизнесе» и «Миниатюрная женщина соревнуется с гигантами», доминировали на полках. Чуть ниже расположились стихотворные сборники Роберта Бернса в золоченых обложках и романы.
Небольшая черепаха пристально следила из своего террариума, как Слоун поднял пяльцы для вышивания и стал изучать причудливый узор из бледных цветов на наволочке. Угол комнаты занимала швейная машинка, на которой лежало нечто воздушное, сотканное из розовых оборок и кружев.
До противного чистая, в бледно-желтых тонах кухня напомнила Слоуну деревенский дом со множеством деревянной и глиняной утвари. На плите стоял медный чайник. Он наклонился, чтобы проглядеть множество написанных от руки рецептов, которые Мелани аккуратно записывала в свою собственную поваренную книгу. Африканские фиалки и фуксии выстроились в ряд на полке около окна; старинные горшки, наполненные чечевицей, макаронами и фасолью, выстроились шеренгой рядом с вазой со свежими фруктами.
Открыв холодильник, Слоун стал пристально вглядываться в его содержимое, аккуратно расставленное на полках; протянул руку за сочной клубникой и стал разглядывать ее, а в памяти всплывало родимое пятнышко Мелани. Затем, зловеще улыбаясь, он отправился по коридору в спальню.
В комнате господствовала огромная двуспальная кровать, покрытая стеганным вручную одеялом. Подняв с вышитого покрывала халатик с оборочками, фасона наших бабушек, Слоун нежно погладил похожую на розовый бутон вещицу. Изящные баночки и бутылочки аккуратно расположились на туалетном столике с зеркалом. Слоун бережно положил халатик на место, подошел к туалетному столику и стал разглядывать щетку, вообразив на минуту, что сам расчесывает волосы своей любимой, лежа вместе с ней на четырехспальной кровати. Когда же открыл дверь ванной, его обдало знакомым запахом.
Мелани, оказывается, любила нежиться в пенистой ванне. Слоун поднял банку с душистой солью и понюхал. Посмотрел на ароматические свечи, заметил пленку с тихой, мелодичной музыкой в маленьком кассетнике и тихо закрыл дверь.
М.С. Инганфорде все еще пряталась от него, хранила свою тайну. Слоун осторожно открыл верхний ящик хорошо отполированного комода. Изящное кружевное белье телесного и девственно-белого цвета лежало аккуратной стопочкой около контракта Итти. Слоун открыл самый большой ящик и тут обнаружил наконец аксессуары, которыми она пользовалась, чтобы походить на бесформенную сосиску.
Слоун пощупал твердый материал, засунул обе руки в корсет и попытался развести их в стороны. Потом с любопытством изучил конструкцию и плотный материал лифчика, еле сдерживая ярость и желание тут же порвать все это на мелкие кусочки, но решил дать возможность М.С. Инганфорде выполнить эту задачу добровольно.
Проверив, все ли на своих прежних местах, как до его прихода, Слоун вышел из квартиры.
Это будет по-настоящему прекрасно, думал он, — загнать Мелани С. Инганфорде в ловушку и подарить ей всю ту любовь, которую она так заслуживала!
— Все валится у меня из рук, — пробормотала себе под нос Мелани, заканчивая покрывать лаком ногти на ногах.
Слоуна надо остановить. С наманикюренными ногтями как-то легче думалось о том, что Слоуна Рейвентрола во что бы то ни стало надо сбить со следа.
— Теперь, когда он возобновил все эти пятничные вечера с покером, его наверняка снова потянет к амазонкам, — констатировала Мелани, стукнув кулачком по списку возможных кандидаток. — Настоящая амазонка может остановить волка, — нараспев закончила она, кутаясь в самое лучшее из стеганых бабушкиных одеял. Затем досконально изучила список и вздохнула. Ни одна женщина, несмотря на дорогие духи и изысканные кружева, не сможет устоять против Слоуна Рейвентрола, если он впадет в романтическое настроение.
Она отложила список, выключила свет на ночном столике и уставилась на луну.
Поцелуи Слоуна были полны нежности, однако в них чувствовался некоторый привкус грубой страсти, доказывающей, что он мужчина, который безумно ее хочет. С его стороны было необычайно мило не терять разум и сдерживать свои порывы. Подумав о том, что Слоун будет делить с ней постель — и жизнь, — Мелани вздрогнула.
Мелани насупилась. Ей на самом деле не нравились эти вкрадчивые, панибратские шлепки, которыми он ее награждал всякий раз, когда она оказывалась рядом. Накрутив на палец светлую прядь, она вспомнила, как потемнели глаза Слоуна, когда его руки зарылись в ее волосы. А потом был горячий, умопомрачительный, сладкий поцелуй, начавшийся с покусывания нижней губы и выросший во всепоглощающую страсть.
Она перевернулась на живот, подложив под себя для удобства большую, мягкую подушку. Впереди у нее были выходные дни, так что можно будет восстановить силы и продумать антислоуновскую кампанию.
Зазвонил телефон; Мелани сонно потянулась и взяла трубку, из которой полился интимный глубокий голос Слоуна:
— Я скучаю по тебе, милая, — и люблю. Что бы ни случилось, помни об этом. Я заеду за тобой завтра в пять часов, и мы отправимся в гости к Итти. Эль Лобо останется за няню. Они с Даниэлой освоили твой рецепт овсяных печений с изюмом и…
— Я с тобой не поеду. Спасибо за предложение, но у меня есть свой транспорт, — чопорно вставила Мелани.
— Ты управляешь своим «жуком» как камикадзе, идущий на смерть, Инганфорде, — ответил Слоун, не обращая внимания на ее протест. — Это твой выход в свет, и ты поедешь со мной.
— Прекрати раздавать команды, Рейвентрол. У тебя не машина, а грузовик. Огромный, черный зверь… Мне понадобится стремянка, чтобы взобраться в него. Помнишь, как мы ехали на торговую выставку и ты смеялся надо мной?
— Завтра вечером я не буду смеяться, — пообещал он, сдавленно хохотнув. Мелани не понравился этот глубокий, мурлыкающий, чисто мужской звук.
— Вот именно. Потому что я не собираюсь ехать с тобой, ясно? По «Стэндардзу» сразу же поползут слухи.
Подумав, он ровным голосом произнес:
— Итти вряд ли понравится известие, что ты шантажистка, любимая.
— Ты сумасшедший, — прошептала она, задохнувшись.
— Это точно.
— Тебе не удастся все делать по-своему, Рейвентрол, — заявила она на прощание и повесила трубку.
В эту ночь ей приснился большой черный грузовик Рейвентрола, с трудом продирающийся сквозь туман и освещающий фарами мокрый тротуар. Как воин ниндзя, одетый во все черное Слоун карабкается по стене ее дома и влезает в ее квартиру с роскошным букетом роз — без шипов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
