Мегги отпила глоток из стакана.
– Ах, зайчик, мне будет так жалко уезжать отсюда. Мне так здесь понравилось.
– В других местах тоже не так уж плохо, – сказал Бреди и посмотрел на часы. – Думаю, нам пора ужинать.
Мегги захлопала в ладоши:
– Быстро собирайтесь! Я умираю от голода!
– А когда ты не умираешь от него? А как вы, Майк?
Майк, боровшийся с новым приступом боли, заставил себя улыбнуться:
– Я, пожалуй, останусь здесь. Счастливо повеселиться!
– Вы хотите сказать, что отказываетесь от ужина? – спросила Мегги, широко раскрыв глаза.
– Мегги! – оборвал ее Бреди. – Давай-ка кати меня в ресторан. Не все такие обжоры, как ты!
Озадаченная, Мегги взялась за каталку и начала вывозить ее из коттеджа.
– Не могу себе представить! Вся эта роскошная еда, и бесплатно, а его это не интересует! – причитала она, быстро катя каталку к ресторану.
– Кати помедленней, – рявкнул Бреди. – Или ты стартуешь на «Большой приз»?
Мегги неохотно замедлила шаги.
– Я голодна, мое сокровище, – пожаловалась она.
– Не притворяйся! – отрезал Бреди. Он решил не говорить Мегги о том, что Майк смертельно болен. Он знал, что Мегги безнадежно сентиментальна и, узнав об этом, может вся изойти слезами и тогда станет совершенно бесполезной для предстоящей операции.
Когда Мегги вкатила каталку на террасу и к ним подошел метрдотель, Бреди успокоился.
– Либо пан, либо пропал, – пробормотал он себе под нос, когда Мегги подкатила кресло к их угловому столику. – Восемь миллионов! Это будет крупный куш!
Бреди знал, что сможет вскрыть сейф и ящички с драгоценностями этих супербогачей. Он был уверен, что сможет добыть бриллианты Уорентонов. Бреди доверял Майку, несмотря на его болезнь, и не сомневался, что Мегги задержит ночного детектива на необходимое время.
Восемь миллионов долларов! Они словно уже лежали на его счету в швейцарском банке!
Последняя мысль возбудила аппетит. Бреди попросил у метрдотеля меню и бросил на него мимолетный взгляд.
– Мы берем все, – обед с пятью переменами блюд, – сказал он, – и бутылку вашего лучшего вина.
Мегги возбужденно пискнула, изумив стариков, обедавших за соседними столиками.
В час восхода солнца Мануэль Торрес был занят своим ботом. В передней каюте на койке лежал, обливаясь потом, Фуентес, прислушиваясь к тому, что делал Мануэль.
Фуентес боялся выйти на палубу, а потому задыхался в маленькой каюте, гадая, где находится полицейский портовый патруль, и проклинал Мануэля за то, что тот не обращал на него ни малейшего внимания.
Только после полудня Мануэль появился в каюте.
– Что ты там, черт возьми, делал? – набросился на него Фуентес. – Я валяюсь здесь, в этой проклятой духотище…
– Да, друг мой, мне жаль тебя, но скоро ты будешь дома. Имей терпение, – отрезал Мануэль и прошел в камбуз.
Фуентес вытер пот со лба и подошел к двери камбуза.
– Что происходит? Сколько мне еще торчать в этой каюте? – допытывался он.
Мануэль поставил кастрюлю с водой на газовую горелку и засыпал в нее соль.
– Мой бот готов к отплытию. Сегодня ночью мы провернем наше дельце. В полночь встретимся с Анитой и у нее дома доведем дело до конца.
Когда в кастрюле закипела вода, Мануэль всыпал туда спагетти.
– А через несколько дней мы отплывем с пятью миллионами долларов в Гавану. Мы захватим Уорентонов в качестве заложников, и никто не осмелится нас задержать.
Фуентес втянул в себя воздух. Неожиданно он повеселел. Как же он умно поступил, что обратился за помощью к этому человеку! Конечно, бот! А он-то думал, что они собираются угнать самолет! Насколько же надежнее рыбацкий бот! С этими богачами в качестве заложников не будет никаких проблем. Великолепный план!
– Ты великий человек, Мануэль! – завопил Фуентес. – Это блестящая идея!
Мануэль начал резать лук и помидоры.
– Уходи, – отрезал он. – Мне надо еще многое продумать. Когда я один, мне лучше думается.
Фуентес, знавший, что он сам думать не способен, быстро убрался в каюту. Через несколько дней, как сказал Мануэль, они будут на пути в Гавану с пятью миллионами в кармане. Мануэль – человек, который держит свое слово. Если он что-то обещает, то все так и будет. Так говорят все кубинцы в здешней колонии. Они часто повторяют: Мануэль Торрес – хозяин своего слова.
Фуентес откинулся на койке, зажав руки между коленями. Через несколько дней он будет стоить миллион долларов. Только от одной мысли о такой сумме у него закружилась голова.
Миллион долларов!
С чего он начнет, когда у него будут такие деньги? Может, стоит купить ферму? Нет, работать на ферме сахарного тростника слишком тяжело. Фуентес покинул свой родной город только потому, что ему стало невмоготу ежедневно резать тростник. Может, лодку? Он мог бы набрать команду и заняться ловлей рыбы… Он представил, что он, как и Мануэль, владелец большого рыбацкого бота. Нет, он не будет работать, как Мануэль, у которого даже нет команды.
Так Фуентес сидел и прикидывал. Миллион долларов.
Нет, я рассуждаю как крестьянин, сказал он себе. Тростник, ловля рыбы! Смешно! Он подыщет себе девушку. С миллионом он легко найдет себе девушку. Купит кафе-бар. Девушка будет работать в нем, а он будет хозяином, станет гулять, беседовать, встречаться с друзьями. Да, именно такая жизнь ему и нужна.
Мануэль вошел в каюту и поставил на стол миску со спагетти.
– Давай есть, – предложил он.
Только покончив с едой и отдохнув, Мануэль заговорил.
– Ты должен знать, дружище, – начал он и посмотрел прямо в глаза Фуентесу, – в этом деле есть свои проблемы.
Фуентес, который вообразил, что там, где Мануэль, никаких проблем нет, да и не может быть, насторожился.
– Проблемы? Какие еще проблемы? – спросил он нервно.
Мануэль закурил сигарету и положил свои большие руки на стол. Он смотрел мимо Фуентеса на грязную стену каюты, словно того здесь вовсе и не было, а он разговаривал сам с собой.
– Мы попадем в апартаменты, потому что у Аниты есть дубликаты ключей. Это первый шаг. Потом мы схватим этих богачей, свяжем женщину и заставим ее мужа позвонить в Техас своему отцу, который должен будет собрать пять миллионов. На это потребуется время. Нужны будут наличные, в купюрах не крупнее сотни. Это, приятель, будет целая куча купюр. Разумеется, мы и отца предостережем от обращения в полицию. При таких деньгах, какими он располагает, это не составляет никаких проблем. Я ему объясню, что мы отплываем с его сыном в качестве заложника. Как только мы прибудем в Гавану, то отпустим его. Ты возьмешь свою долю. После этого я с остальными деньгами отплыву в другое место. Мне кажется, что такой вариант вполне приемлем. Никакой полиции, никаких проблем.
Мануэль замолчал и перевел взгляд на Фуентеса:
– Ты со мной согласен?
Тот беспокойно заерзал.
– Да, но ты мне только что сказал, есть какие-то проблемы. – Он провел рукой по вспотевшему лицу. – А теперь ты утверждаешь, что никаких проблем не существует. Я не понимаю тебя.
– Мой друг, как ты быстро все забываешь, – спокойно проговорил Мануэль. – Наша самая большая проблема – это жена Педро.
Фуентес уставился на него:
– Да, но что такое одна женщина? Если она мешает, я перережу ей горло, и все.
Мануэль покачал головой:
– Тогда в игру вмешается полиция. Ты ничего не соображаешь. Трупов быть не должно! До сих пор по моему плану полиция не входила в игру. Отец отдает нам деньги, и мы исчезаем. Никаких копов. А если мы уберем Аниту, что ты станешь делать с трупом? Мы уезжаем с этим человеком и предупреждаем его жену, чтобы она держала язык за зубами. В противном случае мы его убьем. Никто не будет знать, что происходит. Садимся в бот и отплываем. Но если убить Аниту, мы погорим. Понял?
Фуентес своим жалким умишком пытался понять, что ему сказал Мануэль, однако он не мог думать ни о чем, кроме как о миллионе долларов, который он скоро будет иметь. Он заставил себя думать и с хитрой улыбкой, появившейся на его лице, спросил:
– Разве это такая уж проблема? Мы все поднимемся на борт, а когда будем в море, перережу ей горло, и она отправится к акулам.
Мануэль наклонился вперед и стал отстукивать толстыми пальцами по столу, словно произносил по буквам каждое слово:
– Это не простая женщина. Каким образом мы заполучим ее на борт без мужа, который находится при смерти, если уже не умер?
Фуентес сдался. Это было нечто, с чем его умишко не мог справиться.
– Что же нам делать? – спросил он. – Ты говоришь, что я не должен ее убивать. Наверняка она не выйдет из отеля без своего слабоумного мужа… Что же нам делать?
Мануэль кивнул:
– Вот в этом и заключается проблема. Пока я ее не решу, нам не видать этих денег.
Он сжал руки в кулаки и с треском опустил их на стол:
– Я должен решить эту проблему!
Фуентес откинулся назад. Это было выше его разумения. Он ждал.
