Прескотт на минуту задумался, потом покачал головой:
– Она обслуживает апартаменты Уорентонов, Том. Мой шеф на стену полезет, если они не будут убраны. Нет, правильнее будет подождать, пока она закончит работу. Я позабочусь, чтобы она сразу после десяти явилась в мой офис. Тогда ты сможешь с ней поговорить.
Лепски знал, что Дюлак – важная шишка в городе, он пожал плечами.
– Хорошо, Джош. Буду у тебя в офисе около десяти.
– Я доставлю ее, – заверил его Джош.
Часы показывали половину седьмого. Кэрол пообещала Лепски, что приготовит новое блюдо, но не сказала какое. Когда Кэрол не висела часами на телефоне и не болтала со своими подругами за кофе, она изучала поваренные книги. Всякий раз ей удавалось отыскать новое сложное блюдо, приготовление которого неизменно оканчивалось неудачей.
Лепски жил надеждой, что наступит такой день, когда она приготовит наконец что-нибудь, что окажется съедобным, и тогда отпадет необходимость питаться холодными закусками из холодильника.
Когда он открыл дверь своего дома, его окутал чад сгоревшей еды и оглушили громкие проклятия жены.
Анита и Фуентес ждали больше трех часов, пока Мануэль не вернулся на бот. Эти три часа были самыми ужасными в жизни Фуентеса.
В каюте было удушающе жарко. Он не мог усидеть на месте: беспрерывно ходил по каюте и курил одну сигарету за другой, что-то бормотал себе под нос, ни на секунду не забывая, что женщина, сидящая здесь как каменное изваяние, ненавидит его.
То и дело Фуентес бросал на нее взгляды, но она не отрывала взора от своих сжатых в кулаки рук. Ее густые черные волосы, падая вперед, наполовину закрывали лицо.
Услышав шаги Мануэля на палубе, Фуентес облегченно вздохнул. Только теперь Анита пошевелилась. Она подняла голову и с каменным лицом уставилась на дверь каюты.
Вошел Мануэль, закрыл за собой дверь и сразу же прошел к столу, усевшись напротив Аниты:
– Хорошие новости!
Повернувшись в сторону Фуентеса, он попросил:
– Принеси-ка мне что-нибудь выпить, дружище.
Фуентес достал из шкафчика бутылку рома и налил в стакан изрядную порцию.
– Анита, прости, что я так долго отсутствовал. Мой друг в больнице был занят. Мне пришлось ждать.
– Как Педро? – спросила она глухим голосом.
– Да… Педро. – Мануэль взял стакан у Фуентеса, выпил ром залпом, вздохнул и поставил стакан на стол. – Наконец я смог поговорить с другом, объяснить ситуацию. Я спросил, может ли Педро перенести поездку по морю. Приятель объяснил мне, что, если правильно все организовать, Педро сможет поехать с нами. Он уже начал садиться в постели и есть, но все должно быть устроено подобающим образом.
Фуентес сидел на койке и непрерывно вытирал пот с лица. Он знал, что Мануэль лжет, но лжет убедительно.
– Что нужно сделать? – спросила она.
– Мой друг сказал, что Педро необходимо доставить на мой бот в санитарной машине. Ты его сможешь увидеть и принять все заботы о нем на себя только тогда, когда он окажется на борту. Тащить его в отель нельзя, об этом не может быть и речи. Необходимо оградить его даже от малейшего напряжения.
Раздумывая над тем, что она услышала, Анита опустила голову и опять уставилась на свои сжатые кулаки.
Фуентес почувствовал, как струйки пота бегут по его лицу. Эта проклятая сука, подумал он. Она стоит между мной и миллионом долларов!
Мануэль тоже не отрывал глаз от Аниты, думая о том, что в ее руках ключи к пяти миллионам долларов. Убедил ли он ее своей ложью?
Анита подняла глаза.
– А пропустит ли его полиция на бот? – спросила она.
– Что же ей останется делать? Положение будем контролировать мы, – сказал Мануэль. – У нас в руках будут Уорентоны. У меня все продумано. Кроме того, у нас будут две бомбы. Дюлаку я объясню, что можно взорвать его отель и с борта бота, если Педро не доставят туда.
Она настороженно посмотрела на Мануэля:
– И ты можешь это сделать?
– Да. Человек, который дал мне эти бомбы, обязан мне жизнью. Он сказал, что с помощью устройства, которое он мне дал, можно их взорвать даже на расстоянии двух миль.
Анита не отрывала от Мануэля все еще настороженного взгляда.
– Покажи мне это устройство.
Мануэль беспокойно заерзал, но под ее тяжелым взглядом встал, подошел к узкому шкафчику и вынул из него черный ящичек.
– Вот смотри, коробочка. Здесь две кнопки. Я нажимаю здесь на кнопки: на верхнюю кнопку – взрывается маленькая бомба, нажимаю на нижнюю – взрывается большая. Этот прибор я возьму с собой.
Она смотрела на черную коробочку размером с пачку сигарет.
– А он сработает?
– Да, конечно.
Она облегченно вздохнула, расслабилась и улыбнулась Мануэлю:
– Значит, мы вместе с Педро в один прекрасный вечер отплывем в Гавану?
– Да.
Она протянула руку и положила ее на руку Мануэлю:
– Мой дорогой друг, тебя по праву называют хозяином своего слова и другом моего народа. Спасибо тебе.
Прикосновение Аниты обожгло Мануэля, как раскаленным утюгом, но он сдержался и не отдернул руку. Пять миллионов долларов! Кого, черт возьми, волнует, будет ли он «хозяином своего слова», если есть возможность сорвать такую кучу денег?
– Значит, договорились, – вкрадчиво произнес Мануэль, убирая свою руку якобы для того, чтобы почесать подбородок. – Ты открываешь дверь, мы похищаем Уорентонов, берем деньги, а ты получаешь своего Педро.
– Договорились, – кивнула Анита и посмотрела на Мануэля. – Мне нужен пистолет.
– У меня только два пистолета, – ответил он после небольшой паузы. – Один для меня, второй – для Фуентеса. Один вы будете передавать друг другу, когда будете меняться, охраняя Уорентонов.
Анита молчала. Под прикрытием крышки стола она нащупала рукоятку кинжала, скрытого под свитером. Ей не понадобится пистолет, если что-нибудь случится. Нож действует бесшумно. Она невесело взглянула на Фуентеса, который наблюдал за ней. Этого человека Анита ненавидела и не доверяла ему.
– Я не разбираюсь в оружии. Покажи мне пистолет, которым мне, возможно, придется пользоваться.
Мануэль подошел к шкафчику, достал пластиковый пакет и вытащил из него револьвер 38-го калибра.
– Ничего сложного здесь нет. – С этими словами Мануэль протянул ей револьвер. – Он не заряжен. Берешь его двумя руками, прицеливаешься и спускаешь курок. Важно держать его двумя руками.
Анита задумчиво рассматривала револьвер. Все внимание мужчин было сосредоточено на ней. Потом она отвернулась, взяла револьвер обеими руками и нажала на спуск. Щелчок бойка заставил ее вздрогнуть.
– Да, я поняла, – сказала она и вернула револьвер Мануэлю.
Тот засунул его в пакет и снова спрятал в шкафчик.
– Давайте поедим, – предложил он. – Возможно, придется задержаться в апартаментах на два или три дня, поэтому будет разумно поесть.
Пока Мануэль готовил что-то из рыбы, Анита неподвижно сидела за столом, глядя вниз на свои руки.
Фуентес встал с койки и направился к камбузу. Он был сыт по горло свирепым взглядом Аниты. Мануэль подмигнул Фуентесу и приложил толстый палец к губам, давая тому понять, что следует помолчать.
Ели они молча. Когда Анита мыла посуду, раздался телефонный звонок. Мануэль схватил трубку, пробормотал «Торрес» и долго слушал. Потом произнес:
– Спасибо. Хорошо, что позвонил. Я позабочусь о своих друзьях, – и повесил трубку.
Фуентес понял, что Мануэль чем-то озабочен. Его лицо застыло в раздумье. Сев за стол, он потер свою лысую потную голову.
С камбуза пришла Анита.
– Плохие новости, – сообщил Мануэль.
Анита застыла и побледнела.
– Педро!
– Да нет! Я же тебе сказал, что с Педро все в порядке. Прекрати думать только о нем!
– У меня нет никого, о ком я могла бы думать, кроме моего мужа. Что за плохие известия?
– Полиция выяснила, что ты работаешь в отеле.
Анита съежилась, потом села за стол.
– Что же теперь будет?
– Не знаю. Может быть, копы уже дожидаются тебя. Они будут тебя допрашивать, беседовать с твоим боссом. Опасная ситуация.
Анита задумалась. Мануэль и Фуентес не сводили с нее глаз. Оба они опасались, что их мечты о больших деньгах растают как дым.
Наконец она подняла глаза, и Мануэль удивился спокойному выражению ее лица.
– Все будет в порядке, – сказала она. – В отеле не хватает персонала. Я единственная, кто знает, как убирать апартаменты. Сегодня вечером отель не сможет обойтись без меня. Допрос начнется только после того, как я закончу работу. В этом я уверена, ну а потом будет слишком поздно.
Она встала.
– Сейчас я пойду. Полиции я не боюсь. Ровно в половине первого я открою дверь служебного входа. Даю тебе слово.
Глядя на нее, Мануэль расслабился.
– Ты прекрасная, мужественная женщина, – похвалил он. – Мы будем там ровно в ноль тридцать.
– Мы договорились, что через несколько дней мы с Педро отплывем в Гавану?
– Договорились, – подтвердил Мануэль, фальшиво улыбаясь.
