– Чахлые мои анютины глазки. Мое прикосновение исцеляет, и ваша болезнь отступает. Выздоравливайте, выздоравливайте, выздоравливайте. – Наконец она помахала «Книгой общей молитвы» и произнесла: – Так написано. И так будет. – Закончив лечебный сеанс вознесением еще одной молитвы, Белл снова села на землю и стала ждать, пока оживут анютины глазки. – Я не делаю ничего особенного. Нужно только прикоснуться к цветку, сосредоточиться на его здоровье и молиться, – пояснила она, глядя на Михаила.
Он понимающе кивнул.
– Значит, шоу полезно для бизнеса?
– Разумеется.
Михаил взял золоченый ящичек.
– Что они означают? – спросил он, пробегая пальцем по инициалам К.У.
– Раньше эта шкатулка принадлежала моему отцу, – ответила Белл. – Мне передала ее няня Смадж.
– Расскажите подробнее, – попросил Михаил.
– Мои родители никогда не состояли в браке. Я не видела своего отца пятнадцать лет, пока не переехала недавно в его дом.
Михаил невольно подумал о своей дочери. Чтобы пятнадцать лет не видеться с ней? Даже представить себе такое было невозможно.
– Вам, конечно, недоставало его внимания и любви, – сказал он.
Белл горестно улыбнулась:
– За долгие годы я к этому привыкла и принимала как должное.
– Разве такое возможно? Объясните, пожалуйста.
Она вздохнула:
– Это не важно.
– Напротив, – возразил Михаил, – очень даже важно.
– Помню, как моя старшая сестра сидела у отца на коленях, – сказала Белл, – а на следующий год он держал на руках моих младших сестер-двойняшек. Я родилась в весьма неудачное для меня время – между первым ребенком и парой близнецов.
Михаил откинулся спиной к дубу.
– Сценарий кажется мне знакомым.
– Вы что-то вспомнили?
– Нет.
Белл жестом показала на крошечный пятачок с бурьяном.
– Поможете мне полоть траву?
– Лучше понаблюдаю за вами.
– Сорняки душат растения, – сказала она, не глядя на него, и принялась выдергивать сорняки.
– Мне нравится, как вы выглядите, – сказал Михаил, любуясь ею.
Круто повернувшись, Белл плюхнулась на землю и стала красной как помидор.
– Это еще более захватывающее зрелище, чем представление в «Друри-Лейн», – промолвил Михаил. – Можно попросить вас пересесть в тень и рассказать мне побольше о Габриэль?
– Хорошо. – Белл села под дуб, рядом с Михаилом. Их бедра были так близко, что она ощущала его тепло. – После смерти няни Габриэль получила место в опере, где ее красоту заметил один очаровательный герцог. Они страстно полюбили друг друга. Но у герцога была жена.
– Жена? – переспросил Михаил. – Наконец-то вспомнил.
– Что именно? – встревожилась Белл.
– Моя жена умерла.
– В самом деле? – с облегчением произнесла Белл. Легкая улыбка тронула ее губы и мгновенно исчезла. – Сочувствую вашей утрате.
Михаил с трудом преодолевал желание рассмеяться. Более сочувственной души он еще в жизни не встречал. Какой он все-таки гений, что решил эту проблему с женой. Теперь не осталось никаких причин отказывать ему в дальнейшем продвижении.
– Вы помните о ней еще что-нибудь?
– Помню только, что она болела и потом умерла. Но не могу вспомнить ее имени.
Белл похлопала его по руке:
– Обязательно вспомните.
– Возможно, – сказал Михаил. – Если вы мне расскажете дальнейшую историю Габриэль.
– Когда Габриэль забеременела, – продолжала Белл, – герцог отправил к ней няню Смадж.
– Вашу няню Смадж? – с притворным удивлением спросил Михаил. – Габриэль – ваша мать. Значит, няня Смадж помогала ей растить вас и ваших сестер.
– Габриэль помогала няне Смадж растить нас, – уточнила Белл и, задумавшись на мгновение, спросила: – Как по-вашему, обрела бы Габриэль счастье, женись герцог на ней?
– Кто знает, – сказал Михаил, встал и поднял Белл на ноги. – Я научу вас, как защитить себя. Хотите?
– Да, – сказала Белл.
Михаил повернул ее спиной к себе.
– Если кто-то нападет на вас сзади…
Белл повернулась кругом.
– А если спереди?
– Трусливый противник всегда заходит сзади, чтобы нападение оказалось неожиданным.
– А что, если он не трусливый? – спросила Белл.
– Любой мужчина, напавший на женщину, трус, – заявил Михаил, повернувшись к ней спиной. – Хватайте меня, и я покажу вам, как защищаться.
Белл подошла ближе и прижалась к его спине. Тепло его тела и исходивший от него мужской запах просачивались через их одежды, вызывая у нее слабость в коленях. Она просунула руки Михаилу под локти, обхватив его за пояс.
– Так хорошо?
Ощутив ее грудь, прижатую к его спине, он потерял контроль над собой.
– Вы не хотели бы еще большей близости?
Белл отпрянула от него.
– Я вас не понимаю.
Михаил улыбнулся и поцеловал ее в губы.
– У мужчины три уязвимых места – глаза, шея и пах.
При слове «пах» Белл залилась румянцем. Она впервые услышала это слово из уст мужчины.
– Вы так мило краснеете, – произнес Михаил, снова повернувшись к ней спиной. – Нападайте на меня сзади без обхвата.
Когда Белл выполнила его просьбу, Михаил продолжил:
– Сначала вы ударяете нападающего локтем в живот. – Он осторожно продемонстрировал это медленным движением, чтобы не причинить ей боль. – Потом с размаху наступаете ему на ногу и, когда он отпустит руки…
– А если не отпустит?
– Если ударите достаточно сильно, отпустит. Поверьте мне, принцесса.
– И после этого я должна бежать?
Михаил покачал головой:
– Нет. Вы должны лишить его боеспособности, чтобы он не смог вас преследовать. Вы резко повернетесь кругом и нанесете ему удар кулаком в шею, в мертвую точку. – Михаил показал, как это делается, и продолжил: – Ваш противник схватится за шею, и тогда вы изо всех сил ударите его коленом в пах.
Белл снова покраснела.
– В битве не может быть никакого смущения, принцесса. – Михаил подмигнул ей. – После удара в пах ваш противник согнется пополам. Вы ткнете пальцами ему в глаза и побежите что есть мочи, как будто за вами гонится сам дьявол. Поняли?
– Думаю, да, – сказала Белл, хотя выражение ее лица говорило об обратном.
– Запоминайте, принцесса. – Михаил повторил: – Локтем в живот, топнуть ногой, кулаком по шее, коленом в пах и пальцами в глаза.
Белл стояла спиной к нему. Руководя ее движениями, он продемонстрировал защитные приемы несколько раз. Глядя на ее изящное тело, вдыхая чувственный запах роз, Михаил вдруг почувствовал, что его охватило желание. Однако он взял себя в руки и приказал:
– Теперь проделайте все это сами. На мне.
Шаг за шагом Белл повторяла пять рутинных приемов, и очень скоро они превратились в одно плавное движение.
