Рейвен постучала в дверь и вошла, не дожидаясь разрешения.
– Вы хотели…
Она остановилась, с удивлением увидев Александра Боулда и его дедушку. Кажется, отец не собирается ее бранить. Зачем же все-таки он ее позвал?
– О, моя дорогая, – соловьем залилась герцогиня, – у нас есть замечательное…
– Рокси, прошу тебя. – Рейвен услышала в голосе отца предостерегающие нотки.
– Магнус, дорогой, не могу сдержать своего восторга.
Герцог Инверари похлопал жену по руке:
– А ты постарайся, дорогая. – Он перевел взгляд на Рейвен и сказал ей, чтобы вошла в кабинет.
Рейвен со смущенной улыбкой пошла вперед. Потом бросила нервный взгляд на двух посетителей.
Александр улыбался с глупым раболепным выражением. Его дедушка рассматривал ее так, будто решался вопрос о ее продаже.
– Сядь сюда, детка. – Герцог Эссекс показал на кресло слева от себя.
Рейвен выгнула бровь.
– Я лучше постою.
Это простое заявление вызвало у собравшихся неоднозначную реакцию. Александр хихикнул, его дедушка от удивления открыл рот, а герцогиня улыбнулась, продемонстрировав свои ямочки. Отец, смеясь, взглянул на Александра:
– Она похожа на вас.
– Несомненно, браки заключаются на небесах, – пробормотал герцог Эссекс. – Я получу свое воздаяние сполна, если мой внук произведет на свет ребенка, который будет разговаривать с ним, как он со мной.
Герцог Инверари улыбнулся.
– Дети могут быть как прокляты, так и благословлены. – Он посмотрел на Рейвен: – Мы должны обсудить вопрос, представляющий определенную важность. Присядь, пожалуйста.
Рейвен наконец села в кресло, поправила юбку и лишь после этого подняла взгляд.
– Я беспокоюсь о твоем добром имени, – без обиняков начал герцог.
О чем он? Собирается отчитать ее в присутствии Алекса? Она умрет от стыда.
– Я знаю, ты помогала констеблю Блэку и Александру в их предыдущем расследовании, – продолжал отец. – Они просят моего разрешения использовать твой дар в расследовании последнего преступления маньяка.
Рейвен вскинула взгляд на Александра и торжествующе улыбнулась. Очевидно, ее фокусы-покусы признаны полезными, в то время как его ограниченная логика потерпела поражение.
– Да, отец, знаю. Они нуждаются в моей экспертизе.
Рейвен услышала, как Александр что-то пробормотал, и состроила ему гримасу. Однако ни единый мускул не дрогнул у него на лице. Он как ни в чем не бывало попивал чай.
– Так ты хочешь помочь констеблю? – обратился к ней отец.
Рейвен едва сдерживала смех.
– Я рассматриваю свою помощь им как мой гражданский долг, – сказала Рейвен с непроницаемым лицом.
– Гм, – хмыкнул Александр, точь-в-точь как его дедушка, – гражданский долг в этой семье, видимо, передается по наследству.
Рейвен едва сдерживала раздражение. Поведение Александра выглядит странным, учитывая, что он нуждается в ее помощи.
Но то, что сказал отец, поистине сразило Рейвен.
– В таком случае объявляю вас с Александром помолвленными.
Рейвен в шоке открыла рот.
– Я… я…
– Не притворяйтесь, что вас это удивило, – выпалил Александр. – Вы добивались этого долгое время, пострел. Всеми правдами и неправдами.
Рейвен резко повернула к нему голову и прищурилась. Чаша, которую он держал в руках, разлетелась вдребезги, брызги горячего чая полетели во все стороны.
Издав возглас удивления, Александр с криком вскочил с кресла, гневно сверкая глазами.
– Это ваших рук дело, – заявил он, глядя на Рейвен.
Герцог Инверари хихикнул:
– Тетя Беделия однажды проделала такую же шутку с дядей Колином.
– Вы, конечно, не верите, – сказала Рейвен, наградив Александра сладчайшей улыбкой, – но это мой фокус-покус выбил у вас чашку из рук.
– Судя по твоему тону, ты не согласна на этот брак.
– Я этого не сказала, отец.
– Значит, ты согласна стать в один прекрасный день герцогиней? – спросил герцог Эссекс. – Скажи!
Рейвен быстро взглянула на мачеху и повторила ответ графини ди Салерно князю Драко:
– Я скажу, что счастье мое, как видно, мне изменило…
Герцог Эссекс выдал герцогине недовольный взгляд.
– Рокси, крошка учится вашему коварству.
– Все мои приемные дочери – способные ученицы, – сказала герцогиня Инверари. – Мы, беззащитные женщины, нуждаемся в какой-то протекции.
Александр поднялся со своего кресла и сделал три шага к его почти невесте. Он пригнулся, чтобы их глаза были на одном уровне, и спросил:
– Что скажете, пострел?
Рейвен с радостью задушила бы его – об этом говорили ее фиалковые глаза. Ни одной женщине в мире не хотелось слышать индифферентное брачное предложение. Она хотела лунного света, роз и объяснений в любви. В то же время после помолвки у нее появится масса возможностей помучить Александра.
Изобразив сладкую улыбку, Рейвен перевела взгляд на своего отца:
– Я принимаю предложение.
Александр пожал руку ей, ее отцу.
– Добро пожаловать в семью, – сказал герцог Инверари.
– Благодарю, ваша светлость.
Герцогиня Инверари хлопнула в ладоши.
– Как замечательно! – воскликнула она в порыве чувств. – Ты не волнуешься, дорогая?
– Трепещу от радости, – скучающим тоном протянула Рейвен.
Игнорируя ее оскорбительный ответ, Александр повернулся к своему дедушке:
– Вы счастливы, ваша светлость?
Герцог Эссекс покосился на свою будущую внучку.
– Я буду счастлив, когда она подарит тебе наследника.
Вскочив с кресла, Рейвен напустилась на старика:
– Оставьте свои непристойности при себе, ваша светлость. Убедительно вас прошу пересмотреть свои взгляды. Я не так терпелива, как ваш внук.
Герцог Эссекс рассмеялся:
– Мне нравится ее норов.
– Предоставлю вам оговорить все детали контракта, – обратился Александр к герцогам. – Мне нужно с глазу на глаз поговорить с невестой.
Александр открыл дверь и поторопил Рейвен выйти с ним. Не глядя на него, Рейвен направилась к лестнице.
– Подождите минуту, – бросил Александр, взяв ее за руку. – Я приношу извинения за мое поведение. Дедушка требует, чтобы я женился и произвел на свет следующее поколение. Терпение мое на исходе, но вашей вины тут нет, и я не хотел вас обидеть.
Рейвен не знала, правду он говорит или нет, однако кивнула, хотя не простила его.
– В ближайшее время мы с Амадеусом обратимся к вам с просьбой, – сказал Александр. – Хотим использовать ваши способности. На месте последнего преступления мы обнаружили улику.
– Значит, вы верите в мой дар? – спросила Рейвен.
– Моего скептицизма недостаточно, чтобы утверждать, будто вашего дара не существует, – улыбнулся Александр. – Ведь это вы выбили чашку из моей руки.
