— Был секс, — нетерпеливо оборвала его Деби. — Просто я оказалась рядом, и ты использовал меня.
— Я что-то не помню, чтобы ты сопротивлялась, — заметил Арчибальд. — Мне показалось, что и ты получила удовлетворение.
— Это неважно. А ты на следующее же утро вспомнил о жене и вышвырнул меня из дома. — Деби охватило такое волнение, что она не смогла его скрыть. В ее голосе звучала такая горечь, что Арчибальд с трудом его узнал. Нахмурившись, он пристально смотрел на нее. Потом шагнул к ней и сжал ладонями ее плечи.
Ужаснувшись, что выдала себя, что открыла перед ним самые сокровенные свои чувства, Деби уперлась влажными от волнения руками ему в грудь и попыталась высвободиться из его объятий. Но это было равносильно попытке сдвинуть каменную стену. Он сжал ее плечи еще крепче.
— Выходит, для тебя это значило…
— Не будь глупцом! — прервала Деби. — Это ничего для меня не значило. Меньше чем ничего.
— Я не верю тебе.
— Это правда!
Арчибальд с усмешкой смотрел на нее сверху вниз с высоты своего роста.
— Прекрасно. Есть только один способ выяснить это. — И, притянув ее к себе резким движением, он склонился к ее губам.
От неожиданности Деби застыла в оцепенении, но, ощутив тепло его настойчивых губ, начала отчаянно сопротивляться. Арчибальд прижал ее руки к бокам, но она яростно крутила головой, пытаясь отвернуться от него, осыпая его проклятьями. Но Арчибальд вновь припал к ее губам, прервав ее яростную ругань. Она прикусила ему губу и довольно засмеялась, почувствовав, как он вздрогнул от боли. Но его губы вновь плотно прижались к ее рту, заставив его беспомощно раскрыться, не позволяя ей делать больше уже никаких движений.
Слезы ярости от собственной беспомощности брызнули из глаз Деби. Она боролась сейчас не столько с Арчибальдом, сколько с собственными ощущениями. Она уже распознала их. Это были те самые ощущения, которые она испытывала лишь в его объятиях и с которыми, как она считала, ей удалось справиться много лет назад. Но теперь они возникли вновь и стали в сотни раз сильнее. С огромным усилием Деби оторвалась от Арчибальда.
— Ронни! — закричала она звенящим от паники голосом.
Вбежав в кухню, мальчик остановился в нерешительности, не понимая, что происходит и что ему необходимо делать. Арчибальд не обращал на него никакого внимания. Он продолжал стоять, глядя на Деби сверху вниз, ошеломленный настолько, что потерял всякую способность реагировать на что-либо.
— Уходи сейчас же! — приказала Деби. Ее испуганные глаза дико сверкали, щеки пылали, волосы разметались по плечам.
Арчибальд часто заморгал ресницами, но вместо того, чтобы выполнить ее приказание, он снова притянул ее к себе и снова поцеловал. На этот раз его губы уже не были такими жесткими и сухими, теперь они были мягкими, нежными, ищущими, изучающими, казалось, они пытаются добраться до самой глубины ее души. Поэтому они были еще более опасными.
— Нет! — отчаянно закричала Деби.
Две маленькие ручонки схватились за брючину Арчибальда, пытаясь оттащить его от Деби. Затем в ход пошли его маленькие кулачки.
— Отпусти мою мамочку!
Медленно, нехотя Арчибальд выпустил Деби из рук. Затем сгреб в охапку Ронни и высоко поднял его над головой.
— Ах ты, маленький дьяволенок! — Смеясь, он пытался уклониться от молотящих его кулачков. — Ну хороню, обещаю тебе, что больше не буду целовать твою мамочку. — Арчибальд посмотрел на Деби и мягко добавил: — Пока она сама этого не захочет.
— Этого не случится никогда! — с жаром бросила ему в лицо Деби. — А теперь, уходи.
Но серые глаза Арчибальда продолжали внимательно изучать ее. Он усадил Ронни в кресло.
— А теперь о Заке Уинстоне, — сказал он. — Ты не должна…
— Зак и я собираемся пожениться — прервала его Деби. — Это произойдет сразу же, как только будут завершены все приготовления.
Понимая, что дальнейший спор сделает ее еще более непреклонной, Арчибальд принял мудрое решение прекратить этот разговор. Он попрощался и вышел, испытывая сильное беспокойство. Ему нужно было о многом подумать, и не только о помолвке Деби.
Уложив Ронни спать, Деби поспешила в свою комнату и сбросила с себя одежду. Поцелуи Арчибальда были посягательством на ее чувства, насилием над ее личностью. Пламя, которое Арчибальд зажег в ней, все еще не погасло, и только холодный душ мог его потушить. Она направилась в ванную комнату, но отражение ее тела в огромном зеркале гардероба остановило ее. Оно было прелестным в свете электрических ламп. Мягкие изгибы фигуры, длинные ноги, тонкая талия не могли не вызвать восхищения. Она выглядела несравненно лучше, чем та, которая впервые встретила Арчибальда много лет назад. Та Деби была, худым беспризорным подростком, потерянным и запуганным. Эта Деби — зрелая женщина, ответственная за свою собственную судьбу, мать и уже почти жена. Вдруг она представила себе Зака, ласкающего тело, которое она сейчас рассматривала в зеркале, страстно желающего, любящего ее. При этой мысли она внезапно повернулась и бросилась в ванную, где долго стояла под холодными струями воды, которые смывали неприятные мысли и ощущения…
На следующее утро почти все газеты опубликовали снимок Арчибальда, затаскивающего Деби в подъезд. Телефоны в ее офисе звонили без перерыва. Ее помощники отвечали на звонки репортеров. Звонили из журналов — хотели взять у нее интервью; звонили представители различных женских движений — выражали ей сочувствие и предлагали поддержку; звонили члены многочисленных общественных организаций — хотели просто поделиться своим мнением. Все что-то хотели от нее, рассказывали случаи из своей собственной жизни, и никто из них не задумывался о том, что она, возможно, хотела бы оградить свою личную жизнь от чужого вторжения. Все эти люди представлялись ей стервятниками, питающимися несчастьями других.
Ажиотаж, поднятый прессой, продолжался еще несколько дней, но Деби сохраняла спокойствие. Она радовалась, что Зак временно уехал из города по своим делам и не был свидетелем этого скандала.
В конце недели Деби проигнорировала право Арчибальда на общение с Ронни и увезла сына к морю. Только Гилберт знал, куда они направились.
После выходных она вернулась с решительным настроением вычеркнуть Арчибальда из их жизни. В течение недели он несколько раз приходил к ней домой, звонил по телефону. Деби прослушивала его послания, записанные автоответчиком, но не прореагировала ни на одно из них, поручив своему секретарю написать ему короткое объяснение.
В следующую субботу, когда Арчибальд появился на пороге ее дома, чтобы забрать их на прогулку, дверь ему открыл Гилберт. Он сообщил, что Деби поручила ему сопровождать Ронни. Они пришли в парк, где Гилберт, к своему великому удовольствию, расположился у чайного магазинчика подремать, так что Арчибальд получил возможность пообщаться с мальчиком наедине. Но он не мог справиться со странным чувством какой-то потери. Он осознавал, что потеря эта — Деби.
