— Получается, я через тебя никак не смогу выяснить, откуда дует ветер?
— Даже через моего отца никак не сможешь, — уверенно качает головой Анна. — Алекс, я очень дорожу тобой как другом, но я была бы плохим юристом, если бы не предупреждала сразу о пределах наших возможностей. Мы, я сейчас о Клане в целом, всегда говорим своим клиентам: это мы можем наверняка. Или — здесь вероятность процентов семьдесят, но вы можете не опасаться. Потому что именно ваш кейс не имеет внутрисистемных противоречий. Или — а здесь мы ничего не сможем сделать, по таким-то и таким-то причинам. — Она фокусирует взгляд на мне и делает вывод. — Вот в твоём нынешнем случае, определить источник угрозы с нашей стороны не представляется возможным. — Анна предостерегающе поднимает ладонь, не давая мне её перебить. — Поэтому я вполне официально делаю тебе следующее предложение. Понятия не имею, что у тебя были за планы, но давай ты от них полностью откажешься? Разорвешь все имеющиеся контракты на федеральном уровне, если вдруг у тебя есть незакрытые на кафедре? И установишь любого плана официальные отношения с Хаас?
— Звучит, как отдача себя в твоё рабство, — фыркаю, поскольку в голове возникает сразу несколько разноплановых мыслей.
— Дурак, что ли?! — Изумляется Анна. — Я же не договор с односторонними обязательствами предлагаю! Отец может тебя усыновить, как вариант… например, на время. Либо мы можем установить с тобой родственные отношения, тут есть три варианта. — В этом месте наша маленькая блондинка отчего-то краснеет до состояния бордовой свеклы и торопливо добавляет. — Не подумай в сторону брака! Первый вариант — как брат и сестра. Второй вариант— как опека одного над другим, без разницы, кто кого.
— Третий вариант — всё-таки брак? — Глядя на её смущённая лицо, не могу удержаться от смеха.
— Есть вариант помолвки, без обязательного брачного контракта впоследствии, но с установлением опеки моего отца над тобой. — Анна быстро справляется со смущением, хотя в первую секунду от её красного лица можно прикуривать. — Вариантов может быть масса, вот их принципиальная суть: ты официально объявляешь о брошенных якорях в муниципалитете. И так же официально входишь в Клан. Соответственно, любое кривое слово против тебя, особенно в условиях действия нынешнего Меморандума, является агрессией против всех Хаас. А мы умеем защищаться на своей территории.
— Спасибо за предложение, — говорю как можно более серьёзно. — Это действительно классный вариант, но я буду держать его как запасной. Пока.
— Почему? — моментально вцепляется в последнее слово Анна.
— Я же не один пострадал, — пожимаю плечами, указывая взглядом в сторону капсулы Жойс. — Хреновым я был бы мужиком, если бы после этого всего спрятался за твою спину. Забыв о святом правиле отомстить за девушку.
— Я так и думала, что ты именно это ответишь. — Съеживается блондинка. — Но и не предложить тебе самого рационального выхода, с моей точки зрения, я тоже не могла. Ладно, пусть будет запасной вариант…
— Хаас, а ты серьёзно сейчас говорила про брата и сестру? — осторожно спрашиваю после некоторой паузы. — Зачем это тебе, или вам? В чём моя выгода — понятно. А вам на кой этот геморрой?
— Говорила более чем серьёзно, — она поднимает взгляд и переводит его с кончиков своих ботинок на мою переносицу. — Отец сказал, что лучше такой близкий друг или брат, как ты. Чем мои тараканы в голове — и вообще никакого мужчины рядом. Он говорит, ты очень патриархален в некоторых вопросах и с тобой он без опасений оставил бы меня почти в любой ситуации.
— Странно слышать, — признаюсь. — Всё-таки мы с тобой не кровные родственники, да и не одного пола.
— Да ну, ты же порядочный, — как о чем-то несущественным, отмахивается Анна. — Отец говорит, с тобой всяких глупостей в мой адрес можно не опасаться.
— Какое трогательное доверие к моим душевным качествам, — не считаю нужным скрывать иронию.
— Батя так и сказал: если повесить на тебя чувство ответственности, это убьёт в тебе любое деликатное поползновение в адрес моих форм не самой первой привлекательности, — хмыкает Хаас, что-то припоминая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ничего себе, у вас разговоры…
— Мы же юристы, — слегка удивляется девочка. — Мы должны реально смотреть на вещи, а не пичкать самих себя иллюзиями. Внешность — не самая сильная моя сторона, и я это знаю. Когда настанет пора искать реального мужа, я буду в гораздо большей безопасности, понимая, что я не красавица. И что жениться на мне по любви можно только из каких-то других соображений, не из сексуальных, — без тени юмора поясняет Анна.
Видимо, Камила всё это время что-то хитрит со своими наушниками. У меня и до этого момента было подозрение, что она всё слышит: во-первых, я не ощущаю никакой музыки с её стороны, хотя и должен.
А во вторых, именно в этом месте она хрюкает и давится какой-то конфетой, которую жуёт между делом.
Через секунду мои подозрения подтверждаются, поскольку Карвальо говорит, не оборачиваясь:
— Коротышка, ты же не поверишь в этот чёс? Ссыкуха, похоже, без ума от тебя и из своего папаши вьёт веревки. А их мамаша может считать, что ты никуда не денешься, попав к ним на контракт однажды.
Глава 13
— Камила, иди в задницу!
Карвальо в ответ раздражается гомерическим хохотом и добавляет:
— Коротышка, я серьёзно. Мы с тобой не чужие люди и я не планирую допускать того, о чём потом могу пожалеть.
— Карвальо, не х#ей. То, что мы с тобой не чужие друг другу, не даёт тебе прав в отношении меня с точки зрения рабовладения.
— Даёт, Коротышка, ещё как даёт, — наиграно вздыхает Камила. — Мы в армии. У тебя хоть и достаточно хитрожопый статус без особых обязательств в дисциплинарном плане, но возможностей капитана-врача в отношении такого невеликого персонажа, как ты, ты явно недооцениваешь. Особенно если это — твоя лечащая врач, в силу твоего анамнеза знающая даже количество фолликул у тебя на гениталиях.
— Карвальо, давай не будем ссориться на ровном месте?! Ты сейчас похожа на больную извращенку!..
— Гы-ы, страшно? — продолжает ржать Камила. — Ладно, не ссы. Я адекватная. Развлекаюсь… Но ты же не будешь спорить, что весь предыдущий бред в исполнении этой ссыкухи выглядит полным чёсом?
— Если бы не видел откалиброванные чипом эмоции, то да. — Соглашаюсь хмуро. — А так, как ни смешно, но сейчас именно тот случай, когда она искренне верит в то, что говорит. Что, конечно же, не исключает совсем другой позиции у её родни, как ты намекала. В потенциале. Хотя-я-я, батя там тоже адекватный.
— Коротышка, ты что, искренне веришь в адекватных аристократов?! — сейчас Камила уже не шутит, а говорит вполне серьезно.
— Будешь смеяться: нет, не верю. Но это — то единственное исключение, которое полностью подтверждает правило. Камила, я был с ними вместе на клановой Ассамблее, где они представляли мои интересы! Поверь, я у них на побегушках или в роли раба с прислугой — это как в той старой книге. «Для Атоса это будет слишком много, а для графа Де ля Фер — слишком мало». Говори это кто другой на её месте, я ещё миллион раз подумал бы, что ответить. Но в данном случае всё сказанное — чистая монета. Иногда банан — это просто банан. И не называй её ссыкухой при мне, пожалуйста. Тут реально их попытка протянуть руку помощи.
Карвальо глумливо хихикает и запускает в рот ещё одну конфету.
— Другое дело, что я не собираюсь принимать ни одного из прозвучавших предложений, — продолжаю, — по крайней мере, на данном историческом этапе. По целому ряду причин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Слава яйцам, — нейтрально кивает наша доктор. — Больше не лезу в ваш содержательный диалог.
— Стесняюсь спросить, а что бы ты сделала в противном случае? — мне и правда интересно, потому что эмоциональная гамма Карвальо до конца неясна.
