«Быстрее, ребята, шевелитесь! Эта зелёная жаба не могла уйти далеко!»
«Да они, кажись, обо мне толкуют! – встревожилась рептилия. – Так, спокойно и без нервов… Назад нельзя – есть опасность заплутать. Надо двигаться к городу, но на встречу идут неизвестные по мою душу. Остаётся лишь…»
Михаил наспех выбрал дерево с наиболее насыщенной кроной, залез в самые её закрома И стиснул в объятиях ствол. Пронесёт или нет?
Заросли зловеще шуршали. Отряд стремительно приближался.
Когда один из группы пробегал мимо секретного дозорного пункта, ящер улицезрел его. Это был минотавр, но не в крестьянской одежде, а в доспехах: поверх кольчуги сидели две нагрудные пластины и наплечники, спина и ноги тоже пленились сталью, но это не стесняло бычьих ловкости и гибкости. В руке он сжимал копьё с длинным треугольным наконечником, за поясом была пристёгнута дубина с шипами. Кроме того на другой руке была очень массивная металлическая перчатка, назначение которой Михаил не выяснил.
Впереди монстра кралась пантера с тёмно-синей, почти чёрной, переливающейся на свету шерстью. Она, судя по всему, выполняла функцию ищейки. Она не отрывала морды от земли, обнюхивая её и ведя своего хозяина.
К великому счастью Михаила, пантера почему-то не обнаружила запаха рептилии и игнорировала его дерево. Бык со спутницей вышли к оврагу. Потом к ним добавилось ещё шесть таких же пар. Минотавр в алых латах, должно быть главный, приказал своей пантере заглянуть в пропасть, что она тотчас сделала.
– Ну как? – с нетерпением вымолвил командир.
– Пусто, господин, – прошипела пантера по-человечьи, но ящер мало удивился: здесь бывают фокусы и покруче.
Подчинённые рассыпались в разных направлениях, однако вскоре возвратились и доложили, что следы преступника не найдены.
Михаил не мог понять подобное. Он эту местность столько времени топтал, что, наверное, почва уж просела!
«Или эти кошки спросонья вышли на службу, или мой странный организм действительно неуловим, – предположил он. – Но сервис у них будь здоров! Я не грабил банк, никого не убивал десятками, не взрывал посольства… Я всего-то стащил охапку тряпок. Да наша доблестная милиция не то что бы ушами не пошевелила, туда бы вообще заявления писать не стали, зная о первом. А тут почистил Богом забытого окраинного бычка, и через час местные омоновцы уже настигают вора.»
Пока Михаил восхвалял оперативных минотавров, их командир с азартом толкал речь:
– Он где-то здесь, замаскировался и ждёт, когда мы уйдем. И возможно наблюдает за нами… Не дождёшься, жаба болотная! Отделение, слушай мою команду!..
Но приказа так никто и не услышал. Произошло нелепое разоблачение ящера: ветка под его ногой, точно специально, хрустнула и упала в траву. Монстр не свалился, потому что намертво вцепился в ствол, но похоже конспиративно скрыться уже не удастся.
Главарь осёкся и вместе со своей пантерой повернул голову к подозрительному дереву, так же поступили и другие.
«Всё! Кранты тебе, пацан! Сматывайся! – Михаил, хотя ему было весьма и весьма страшно, ослабил руки и спрыгнул вниз. Без раздумий он рванул к городу, но не обычным бегом, а огромными, блошиными прыжками.
– Вот он!!! – словно дьявол, взревел командир. – Гончие, за ним!!! Живым брать!!!
Пантеры невесомо взлетели в воздух, и гонка началась. Удирая от семерых кошек, рептилия отталкивалась от теперь не от земли, а от верхушек деревьев, впрочем как и пантеры.
Но скоро ящер узнал, что способности преследовательниц на том не исчерпываются. Внезапно пантеры принялись метать в него молнии из своих глаз. Мимо ящера вспыхивали и гасли белоснежные кривые стрелы, сопровождаемые характерным звуком электроразряда. На такое Михаил не мог спокойно отреагировать и перешёл на зигзаги из стороны в сторону, чтобы сбить пантерам прицел. Но те упорно палили из «глазных» орудий. Трескучие змейки то и дело плясали вокруг рептилии. Михаила спасало только чудо, но он понимал, что чудес много не бывает, и каждая пущенная молния имеет шанс ужалить его.
Пять напряжённых минут удача обороняла ящера. И вот, вдали показались холмы, за которыми лежал город. Это заставило монстра задуматься даже в процессе погони. Ведь не может же он, проникнув в город, скакать, словно буйно помешанный. Он желал раствориться в толпе, стать обыкновенным, как все, жителем, и не привлекать к себе особого внимания. Но тогда как быть с кошками? Если он сбавит темп, они моментально поджарят рептилию.
«Хотя меня приказали брать живым, – вспомнил ящер, – значит молнии не смертельны, иначе…»
Мысль Михаила прекратилась вместе с его движениями. Все суставы и мышцы онемели, и он застыл прямо в полёте; тело подверглось мерзкому ощущению, словно его охватил сильнейший отёк. Одна из молний сделала свою работу.
У ящера почернело в глазах, которые начали наливаться теплом. Кожа более не контактировала с внешним миром, и потому Михаил почти не воспринимал царапины от ветвей, когда падал вниз.
Рухнул он в меленький, поросший травой овражек. Удар о землю пришёлся ему на пользу, так как хорошенько встряхнул ящера, выбив часть паралича.
Через некоторое время помутнение рассеялось, и Михаил увидел перед собой зверя, замершего в позе приготовления к броску. Ящер, преодолевая оцепенение, поднялся на четвереньки. Пантера в ответ оскалилась, рыкнула, а лапы её напряглись пуще прежнего. Это говорило о том, что если он попытается встать полностью, то вынудит её атаковать либо напрямую, либо электрошоком. Михаил оглянулся. Все семеро кошек кольцом восседали по краю овражка, взирая на рептилию сверху.
Для ящера реальность плыла, словно в замедленной киносъёмке, звуки с опозданием производились в голове. Ему было всё равно, что творится рядом, что пантеры угрожают ему и даже что спустя несколько минут сюда заявится бычье подкрепление. Теперь он пёкся лишь о собственном здоровье, о том, серьёзен ли вред от молнии. Он легонько проверил руки – те на четвёрочку, но повиновались. Оставшись в какой-то степени удовлетворённым, ящер поднялся, и пантерам подобный жест очень не понравился. Они хором зарычали, делая последнее предупреждение, и Михаил только сейчас осознал их присутствие!
Кошки не умолкали, скорее наоборот, горланили всё громче и громче: то ли хотели заставить Михаила лечь, то ли просто развлекались. Как бы там ни было, но ящеру приелась мысль, что они дурачатся над ним. И в нём, неожиданно для него самого, начала разгораться злоба на обнаглевших, как он считал, пантер.
«Достали! – абсолютно непредсказуемая фраза взорвалась в мозге. Он был уверен на все сто, что не собирался таким образом думать о них. Тем не менее злость уже мутировала в ярость, которую Михаил безуспешно пытался унять. Теперь он не сомневался: кто-то его чувствами, пробуждает гнев, лишает воли, и ящер догадывался, кто. Но это было уже неважно. Запас ярости пресёк всякие нормы и не мог дальше кипеть внутри монстра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
