— Так откуда ты знаешь Орфея? — спросила она хрипло, вновь присаживаясь за столик.
Время за беседой текло незаметно — Лунар лавировала среди вопросов о ней и о ее знакомстве с Орфеем, не отвечая прямо и стараясь не лгать совсем уж откровенно. Говорила одну только правду — познакомились случайно, не связаны ничем, кроме работы.
Но лукавые улыбки сестер давали понять, что если они ей и верят, то не до конца.
— Наш отец тоже работает с Орфеем, — сказала Злата, понизив голос и оглядываясь по сторонам, как будто посвящала Лунар в какую-то жуткую родовую тайну. — Только никому не говори, хорошо?
Лунар пожала плечами — кому она вообще могла сказать? Ее круг знакомых составляли пожиратели снов, к сплетням Старшей Школы равнодушные, да нежить, которой и вовсе все по барабану.
К счастью для них, на маленький столик у окна никто и не смотрел. С потолка все сыпалось и сыпалось конфетти, медленно тая в воздухе раньше, чем бумажные хлопья достигали пола. Из узкого окна на светлые волосы ведьм падали разноцветные всполохи, раскрашивая их в синий, красный и оранжевый.
Звякнул колокольчик, и Лунар подняла глаза — как раз вовремя, чтобы заметить входящую в кафе парочку, которую было невозможно не узнать.
— О, Лука, — воскликнула Соль, размахивая руками, чтобы привлечь его внимание. — А кто с ним? Не узнаю.
Зато Лунар отлично узнала и выходную шляпу, украшенную сиреневой лентой, и темно-серое строгое пальто, на котором были вышиты монструозного вида орхидеи.
Леда, встретившись взглядами с Лунар, побледнела как полотно. Попыталась ускользнуть — скрыться за широкими плечами Луки, смешаться с толпой, и Лунар отвернулась, чтобы не добавлять ситуации неловкости.
Лука поднял руку в вежливом приветствии и улыбнулся заговорщицки, отчетливо произнося по буквам: «спасибо». А затем увлек Леду куда-то вглубь заведения Бабули, приобняв за плечи. Рядом с плечистым и высоким Лукой, травница выглядела совсем уж тоненькой и хрупкой, как осока.
Спрятав улыбку за чашкой с чаем, Лунар вслушивалась в то, как ведьмы обсуждают Луку. Они говорили о нем с нежностью и теплом, как об еще одном старшем брате, и Лунар на мгновение задумалась — отчего Саломея ведет себя так странно? У рыжего чародея была отличная родословная, если верить Злате, и бездонный счет в одном из волшебных банков. Замечательная партия, как ни крути.
Но время шло, а Орфей все не появлялся. И когда дверь снова распахнулась, Лунар всей душой понадеялась, что это именно он — с покупками на перевес.
Вопросы сестёр становилось избегать все сложнее, но удача была не на ее стороне — на пороге нарисовался Яромил в компании незнакомых магов. Их было трое или четверо, и одна из девушек — с алыми, почти багрового цвета косами, — висла у Яромила на локте, о чем-то мелодично щебеча.
Они распрощались у кассы — компания прошла дальше, а сам Яромил направился к Лунар, которую зорко приметил издалека. В летней одежде, как и сестры, с довольной улыбкой на лице, он тащил под мышкой холщовый мешок, выглядевший неподъемным, и глянцевый журнал.
И когда он бесцеремонно швырнул свою ношу на стол у окна, тот затрясся и посуда зазвенела.
— Какие люди! — расплылся Яромил в такой широкой улыбке, что казалось — еще немного, и его лицо лопнет, как переполненный гелием воздушный шарик. — Я присоединюсь, вы не против?
Его рука скользнула по плечу Лунар, и та отодвинулась, не желая продлевать контакт. Даже сквозь толстый свитер прикосновения Яромила болезненно обжигали.
Так странно, думала она, пока Яромил заказывал себе кусок персикового пирога и маленькую рюмку подозрительно пахнущей настойки. У магов температура тела всегда выше нормы, на несколько градусов, но каждый раз когда к ней прикасался Орфей — кожей к коже — руки чародея казались ледяными.
Соль встрепенулась, потянула руки к мешку Яромила.
— Что в сумке? Купил что-нибудь интересненькое? Покажи!
Он бесцеремонно шлепнул ее по любопытным пальцам:
— Где твои манеры?
Ведьма сморщилась, показывая ему язык, а Злата засмеялась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Почему все вокруг упоминают про наши манеры? У нас с сестрой отличное воспитание.
— Ага, — невнятно пробубнил Яромил, аккуратно отпивая из рюмки. — А солнце восходит на западе. Как поживает ваш батюшка?
Следовало догадаться, что почти все чародеи Столицы знали друг друга. Лунар разглядывала чаинки, плавающие на дне ее стакана, и размышляла — какой была бы Темная Столица, если бы в ней не правили бал династии и родственные связи?
— … к обучению относятся совсем иначе, — сказал Яромил, возводя глаза к потолку, и Лунар моргнула, сосредотачиваясь на беседе. — За несколько лет я узнал больше, чем рассказали бы все книги в отцовской библиотеке. Правда, все вещи из Заветного приходилось заказывать по каталогу. На месте не нашел ничего стоящего. Их волшебный квартал — смертельная скука.
Он ткнул пальцем в глянцевый журнал, лежащий на краю стола, и пренебрежительно фыркнул.
Его слова вонзились в живот чем-то холодным и острым, как шпилька или ланцет. Он совсем не раскаивался, что пять лет назад оставил Лунар позади, его волновало лишь то, что трудно выписывать магическую одежду без снятия мерок, а заказанные по почте артефакты частенько оказывались барахлом.
Никто не заметил ее злости. Яромил увлеченно рассказывал сестрам о своем путешествии на восток и север, о том, что учитель открывал для него тайны мироздания, о том, что теперь он Глас и Око своего наставника.
Лунар слушала, делая мысленные пометки обязательно спросить Орфея, что же это за Глас и Око такие. Яромил, казалось, был невероятно горд, да и Злата с Соль замерли в благоговении, хлопая пушистыми ресницами. После этого заявления Яромил стал выглядеть в их глазах чуточку привлекательнее. Длинные, изящные пальчики Соль оказались на его локте, мягко поглаживая, и щеки у ведьмочки налились нежной розовой краской.
Лунар, убаюканная мягким низким голосом Яромила, почти забыла, по какой причине она оказалась в Заветном квартале, но ей быстро напомнили.
— Рад видеть, что ты отлично проводишь время, — прошептали ей прямо на ухо, и Лунар подпрыгнула на месте.
— Ты меня напугал!
Орфей, появившийся за ее плечом из пустоты, вопросительно приподнял бровь, оглядывая тесную компанию.
Яромил засуетился, протягивая чародею руку, но его вновь не заметили. Орфей, как избалованный ребенок, принципиально игнорировал существование другого чародея. К тому же, руки его были заняты десятком свертков разного размера, о содержимом которых оставалось только догадываться.
— Нам пора, — обронил Орфей приказным тоном, и Лунар мгновенно подчинилась. Удивленные взгляды сестер и бывшего возлюбленного хотелось стряхнуть с себя, как липкую паутину, и впервые Лунар ощутила, что невидимый ошейник сжимается на ее горле. Как бы она ни старалась притворяться, она все еще была полностью зависима от милости Орфея. Не деловой партнер, не подруга, а несчастный монстр, угодивший в ловушку.
Наверное, Орфей в следующей жизни переродится хищником, кем-нибудь изящным и смертоносным, вроде гремучей змеи или венериной мухоловки.
— Были рады познакомиться, — Злата на прощание одарила ее крепкими объятиями, которые мгновенно согрели Лунар изнутри. — Заглядывай в гости!
Она представила себя в гостях у сестер и фыркнула. Чинно пьет из фамильного сервиза, обсуждает с благообразным патриархом волшебного семейства котрировки акций компании, что производит зелья от облысения? Не в этой жизни.
Когда они вышли на улицу, Лунар помедлила, прежде чем спросить:
— Что он тебе плохого сделал?
Яромил относил себя к Новой Школе, и ничего удивительного, что между ними могли быть некоторые разногласия. Но что-то подсказывало, что подобное пренебрежение — это что-то очень личное.
Орфей усмехнулся, пробираясь к выходу из Заветного квартала. На сегодня экскурсия была окончена.
— Проныра. Пытался попасть в ученики к моему отцу, сменить Школу. Надеялся, что магия Старшей Школы сделает его могущественным. Но если у тебя нет таланта, даже самые лучшие учителя окажутся бесполезными.
