даётся самому младшему, последнее самому пожилому, — я посмотрел на молоденькую Элну и пожал плечами, самая старая соратница по факту выглядела самой молодой. — Итак первое слово моё. Я считаю, что нужно отвлечь внимание охраны от тайного прохода и воспользоваться им для проникновения.
Следующим скрипучим басом заговорил Болк:
— Предлагаю нанести мощный удар по их управлению и связи. В идеале нужно их сразу обезглавить и лишить координации.
Потом пришёл черёд Отилы:
— Надобно понять источник их силы. Энергетика — основа их обороны. Предлагаю долбануть по их энергосетям и генераторам.
Последней, как самая древняя девушка, высказалась Элна:
— Несомненно Клан существует не сам по себе, иначе оккупанты его бы не потерпели. Уверена, он часть их машины угнетения и ограбления. Значит, нужно разорвать эту связь, и любую иную связь с внешними силами. А, чтобы уточнить все важные детали и обстоятельства, а также подробности взаимодействия Клана и оккупантов необходимо взять пленного. Знание их секретов позволит избежать действий вслепую.
Выслушав девушку и абсолютно с ней согласившись, я взял слово:
— Всё, что вы предложили очень важно и нужно применить, но в определённом порядке. Сначала мы по-тихому возьмём языка и выясним всё то, что мы пока не знаем. Мало одного, возьмём двух. Потом блокируем энергетику и связь, чтобы снизить противнику потенциал и не позволить вызвать подкрепление. Потом с земли и с воздуха блокируем центр принятия решений, проникаем на объект и уничтожаем боевиков. После этого вскрываем ангар и освобождаем Кена. Возражения есть? Нет. Тогда готовьтесь к операции.
Вот уж поистине ирония судьбы. Никогда я не стремился в начальники и всю жизнь увиливал от такой перспективы, а тут как-то так вышло, что стал лидером команды. Вот же засада! Ну, скажите на милость, нахрена мне всё это нужно?!
Команда разбрелась по помещениям блокам и отсекам, но я успел спросить Элну, прежде чем она исчезла в проходе:
— Элна, задержись немного. Посоветуй, как нам наладить между собой связь? Может быть нужны какие-то устройства?
— Зачем? Во всех комплектах защиты штатно встроены блоки ближней и дальней связи. Кстати, в ваших костюмах она тоже имеется. Перед выходом взаимно настроимся на связь по голосовому запросу. Всё, я пошла, некогда мне.
Я кивнул и опять задумался. На этот раз в голове крутился вопрос: что делать после? Я сознательно избегал уточнения слова «после», а теперь пришло время объясниться. По всем приметам наши перспективы были весьма мутными, поэтому воздержимся заранее раздавать медали. Эта мысль меня неожиданно разозлила. О каких преференциях и выгодах вообще сейчас можно говорить, когда нас всё глубже затягивает в круговорот неизвестно откуда берущихся проблем? Возьмём самый лучший для нас вариант: мы победили, освободили Кена, и он доставил нас на Землю. Что дальше? Ещё неделю назад я бы ни секунды не сомневался — продолжать размеренное дачное существование. А нынче я не боялся себе признаться, что столкнувшись с иной реальностью, необратимо изменился не только физически, но и духовно. Во мне почти ничего не осталось от того старого человека, изнывающего от жуткой неустроенности, жары, одиночества, болезней и ожидания неизбежного конца. Хотел ли я вернуться на Землю? Да, но не сейчас. Хотел бы я продолжать прежнюю жизнь? Решительно нет. К тому же как-то незаметно все члены нашей команды стали мне близки и по духу, и по жизни. Все эти несвоевременные мысли меня нешуточно рассердили. Ситуация у нас аховая, в неопределённости по уши погрязли, шансы имеем ничтожные, а я тут мозговых туч и облаков напустил. Тьфу!
На рассвете все собрались возле «ската». Все, кроме домового. Вот же неугомонный! Ну, где его нелёгкая носит?
— Кто-нибудь видел Отилу?
— Я видел, — пробасил Болк, — он из арсенала направлялся в зал саркофагов. Я спросил, а он сказал на бегу, что что-то там почуял. Какую-то аномалию.
— Не может быть! — воскликнула Элна, — там же… — и бросилась из ангара вон. Мы потопали следом.
В зале саркофагов в левом проходе едва заметно мерцал зеленоватый свет. В проёме тёмной фигурой стояла Элна.
— Что… случилось? — с ходу заорал я.
— Там хранится память нашего народа, — громко прошептала девушка и шагнула внутрь. Мы, естественно, следом.
Это была небольшая естественная пещера, чуть подработанная по стенам и хорошо подработанная по полу, покрытому ровными гладкими плитами. Почти посредине на низеньком пьедестале стояла довольно высокая четырехгранная пирамида, в гранях которой виднелись круглые углубления. Возле пирамиды с закрытыми глазами неподвижно стоял Отила и что-то бормотал, прижимая руку к поверхности. Домового ощутимо потряхивало и корёжило, а потемневшее лицо искажала страдальческая гримаса.
— Не может быть, но он живой! — воскликнула Элна и, прихватив Отилу за пояс, оттащила от пирамиды. Его сразу повело в сторону, он шлёпнулся на пол и растянулся в позе «цыплёнок жареный». Чуть погодя он с кряхтеньем и стоном сел, потом поднялся и зашарил вокруг шальным взглядом.
— Дьявольщина! — вдруг разразился он бранью. — Вы хотите посмотреть на придурка? Он перед вами! Вот же меня угораздило…
Тут я, задохнувшись от возмущения, не выдержал:
— Отила, так тебя растак! — заорал я. — Вечно тебя носит где ни попадя. Какого хера ты вообще сюда припёрся и суёшь нос туда, о чём понятия не имеешь! Нервы пощекотать захотелось? Все собрались и приготовились, а ты тут в судорогах бьёшься! Залетел беспредел! Зачем?
— Прости, Очер. — смутился домовой. — Я уже шёл в ангар, когда услышал Зов. Будто сначала кто-то настойчиво приглашал, а потом приказал.
— Не гони пургу. — Я уже не сердился и шумел по инерции, решив, что перед рейдом нужно вездесущему домовому хорошенько вправить мозги. — Ты в своей репе наверно думаешь, что шибко хитрый? Так вбей себе под шевелюру, что это не так.
Отила осторожно сел на подиум пирамиды и виновато притих. Потом поднял глаза:
— Ну, Очер, сколько можно клевать в темечко бедного домового, ведь ты же не дятел, а я не старая осина.
От возмущения я слегка обалдел, а потом выдохнул и рассмеялся. Отила тоже расплылся в улыбке, а Болк поддержал нас дружным хохотом.
— Я, кажется догадываюсь, почему Отила не пострадал, — задумчиво проговорила Элна. — Любое чужеродное живое существо, будь оно трижды разумным, при малейшем контакте с пирамидой Памяти погибает мгновенно из-за особой частоты энергетики. Генный код — надёжная защита от проникновения. А Отила жив и здоров. Значит…
— Тоесть ты хочешь сказать, что Отила твой сородич? — сказать, что я был ошеломлён, ничего не сказать.
Домовой и Болк растерянно вытаращились на Элну. Отила замер с открытым ртом, а его большие глаза стали огромными. Лицо Болка
