передохну. — И он прикрыл глаза.
Постепенно ситуёвина начала вытанцовываться. Пока наши провидцы приходили в себя, мы с Болком решили, что в первую очередь нужно захватить внешний пикет, для чего пригодится замечательное свойство наших доспехов, о котором говорила Элна — та самая ложная невидимость, подобная маскировке хамелеона. Стоишь на фоне куста, и на поверхности проецируется этот куст. Идеальная приспособа для разведки и диверсий.
Когда Отила и Элна пришли в себя, я сразу начал воплощать нашу смелую идею и распределять роли:
— На вылазку идём мы с Отилой, — сказал я. — Болк не спорь. Такую громадину, как ты, не скроешь никаким камуфляжем. Ты наш резерв, ударная мощь и дальнобойщик. Издалека прикроешь нам спины, и, если что пульнёшь из своей дудки. Элна с воздуха проконтролирует ситуацию, присмотрит за окрестностями и в крайнем случае поддержит сверху. А мы мелкие и юркие ползком и бочком подберёмся, снимем бандитский пикет и языка прихватим. Итак, господа налётчики, начинаем дискотеку.
Мы втроём спрыгнули из «ската» на поверхность. Блистер встал на место, аппарат начал подниматься и вдруг исчез. От неожиданности я потряс головой, а потом понял, что Элна включила режим «хамелеона».
— Болк, — обратился я к здоровяку, — ты тоже включай маскировку, а мы пошли.
Ворча и тихо ругаясь, Болк отошёл к каменной осыпи и тоже вдруг «исчез». А мы с Отилой решили хамелеонить только перед захватом, не то друг друга потеряем и, не приведи бог, покалечим.
— Пикет в трёхстах метрах за обвалившейся скалой под карнизом, — шёпотом проговорил Отила и продолжил, — их трое, один спит.
Я кивнул, и мы скользнули вдоль стенки каньона. Не доходя до пикета, мы включили режим невидимости. Отила моментально «исчез», я, наверно, тоже.
— Слышь, Очер, ты не спеши. Дай-ка я погляжу, — прошептал Отила по связи, — Здесь останься. Я тебя не вижу, могу зацепить.
— Чем зацепить? Ты чего удумал? — заволновался я.
— Погодь здесь, Очер, — прошептал Отила. — Я пошёл.
Я нешуточно обеспокоился. Будь неладен этот «хамелеон», коль совсем не вижу напарника. Ну, и как в таком блуде воевать прикажете? А Отила точно получит у меня на орехи, вот только вернёмся, надеру задницу поганцу. Никакого понятия о дисциплине. Полчаса прошли в состоянии бессильного раздражения. Я всматривался в край каменной осыпи в надежде хоть что-то разглядеть и вздрогнул, когда из ниоткуда раздался голос домового:
— Очер, ты здесь? Ага! — он довольно хмыкнул. — Пошли, теперь твой черёд. Я языка не дотащу. Там все такие здоровенные оказались, как бугаи, экие хари нажрали.
— Отила, клепать тебя в перекладину! — от неожиданности я чуть не заорал в полный голос. — Ты чего там натворил?
— Чего, чего. Спать всех положил, вот чего. Энтот гипнотрон шикарной хреновиной оказался. Тихо, надёжно и не больно. Чик-чик, и они смотрят сны. Бери их живыми и счастливыми, — домовой тихонько засмеялся.
— Вот до чего же ты горазд трепаться. — скривился я. — Удивляюсь, как ты дома всё время молчал. Показывай куда идти.
— Известно куда, — проворчал домовой. — Туда, куда собирались.
На пикете я обнаружил трёх крепко спящих бандитов. Двое дрыхли за невысокой сложенной из мелкого камня стенкой типа бруствера в обнимку с оптическим прибором наблюдения и оружием типа гранатомёта. Третий спал на кушетке в небольшом сооружении вроде земного вагончика-бытовки. Рядом с ним на низком столике стояла наполовину пустая ёмкость и широкий низкий стакан. Наверняка в ёмкости плескался местный алкоголь, или что-то вроде него. Если рассуждать логически, пьянствовать на посту мог позволить себе только начальник, значит, спящий бухарик он и есть. И, поскольку он должен знать больше рядовых бандитов, то его и берём. Наверно вид плывущего по воздуху и мотающегося из стороны в сторону туловища был довольно потешным. Однако мне было совсем не до веселья, бугай, действительно, весил под сотню кило.
— Уф-ф. Болк, ты где? — крикнул я, добравшись до места, сбросил ношу и снял режим «хамелеона».
— Здесь я. Чего орёшь, бандитов накличешь, — пробасил вышедший из-за камня здоровяк.
— Кого там кликать? Спят они, из пушки не разбудить. Отила постарался, — кивнул я на проявившегося домового. — Кстати, Отила, сколько он продрыхнет? Время поджимает, и не резон ждать, когда он досмотрит последний сон.
— Понятия не имею, — пожал плесами Отила, — может час, а может и месяц. Но… — он поднял палец и сделал умное лицо, — у меня на гипнотроне имеется хитрая кнопочка с надписью «активация», проще говоря, пробуждение.
— Тьфу на тебя, скоморох. — притворно рассердился я. — И когда ты угомонишься и перестанешь людям нервы беспокоить? Буди, давай, бандитскую морду.
— Там-та-ра, там-та-ра-ра, — начал напевать домовой, доставая из чехла гипнотрон.
— Что это за трам-та-ра? — усмехнулся я.
— Известный шлягер про волшебника в голубом вертолёте, — удивился Отила, — который прилетел, и всем стало хорошо.
— О-о! — пробасил, пододвигаясь ближе, Болк. — Расскажи, Отила, я страсть как люблю такие истории.
— Хм-м, — засмущался домовой, — расскажу как-нибудь попозже, если захочешь. А нынче у нас не волшебник, а волшебница, и не в вертолёте, а в «скате».
— Всё, базар окончен, — слегка прикрикнул я, — буди гада, Отила.
Очнувшийся бандит обвёл нас похмельным взглядом, дёрнулся и хотел заорать, но, увидев перед носом дуло бластера Болка, набычился и начал зыркать туда-сюда. Нам попался крупный мужик, заросший рыжим волосом с крупными чертами лица с парой шрамов на лбу и скуле и с опухшими шалыми глазами.
— Вы кто такие? — его голос дрогнул, выдавая страх. — Немедленно отпустите.
— Слушай внимательно, мурло, — я постарался состроить самую грозную гримасу, на какую был способен. — Ты захвачен силами сопротивления и церемониться с тобой никто не собирается. Но я дам тебе один шанс. Всего один. Если ты честно ответишь на вопросы, то, клянусь, останешься целым и здоровым. Думай ровно десять ударов сердца. — И я кивнул Болку, который снова поднёс бластер к голове бандита.
— Спрашивайте, — прохрипел пленный и втянул голову в плечи.
Получасовой допрос многое прояснил. Пленный раскололся до задницы. Оказалось, что эта база Клана была главной и крупнейшей на планете. Когда-то её неплохо оснастили оружием и защитой, но беззаботная и беспечная жизнь за десятки лет настолько расслабили и расхолодили обнаглевших бандитов, что они напрочь забыли о порядке, дисциплине и строгости службы. На базе уже много лет процветали анархия, пьянство и раздолбайство. О правилах безопасности даже не вспоминали. Начальство занималось аферами, сделками и набиванием своих карманов, а охрана помимо небольшого жалования добывала средства любыми правдами и неправдами. Вместе с тем, в последние дни на базе началось небывалое оживление, связанное с захватом какого-то важного и жутко дорогого аппарата. Впервые появился постоянный караул чёрных гвардейцев.
