— Зачем тебе понадобилась ящерица? — спросила Зоя, третий участник нашей экспедиции.
— Хотел показать фокус: если в рот ей засунуть папироску, она будет курить, вдыхать и выдыхать дым. Пацанами мы всегда так делали.
— Ну, знаешь, не нужны нам такие твои фокусы! — возмутилась Зоя.
Я тоже выразил негодование, объяснив недопустимость подобных проделок, чем поверг Алексея в недоумение. Он сказал, что так все дети забавляются и без таких проделок и детство не может считаться веселым.
Вскоре дождь перестал нас мучить, взошло солнце, быстро просохли дороги, и мы смогли продолжить наш путь к далекому районному селу Актогаю. Но вот машина взбегает на вершину холма, и с него открываются обширные дали светло-зеленой типчаковой степи и на ней узкая полоска деревьев, скрывающая речку. Мы обрадовались: наконец перед нами появился ориентир — речка Токрау. Подняв в воздух небольшую стайку чирков, мы выбрали уютное местечко у самой воды среди деревьев.
За время путешествия по степному типчаково-полынному раздолью мы мало встречали животных. На дорогах сидели черные жаворонки, к биваку наведывалась одинокая каменка-плясунья, да в небе иногда маячил степной орел, а в траве шмыгали редкие кобылки. И все! Здесь же, у речки, совсем другой мир…
Здесь по берегам теснятся густые заросли ив, настоящее их царство. Кое-где среди них видны жимолость и шиповник. На галечниковых косах цветут зизифора и мордовник. По травам скачут веселые кобылки, а в тростниках, как бы приветствуя нас, разбудивших тишину речного леска, защелкал соловей, застрекотала сорока. Потом на полянку выскочил заяц, привстал, поглазел на нас и скрылся. Мне кажется, ему было просто интересно взглянуть на тех, кто заявился в эту обитель покоя. Небольшая речка переливается от плеса к плесу, и на мелких проточках застыли стайки небольших рыбок. Едва зайдешь в воду, как в облаке взмученного ила рыбки начинают весело и бесцеремонно покусывать за ноги. Не больно, но неприятно.
К сожалению, к вечеру всюду преследовавший нас степной ветер затих и предоставил возможность полчищу комаров заниматься безнаказанным разбоем. Вместе с комарами повисли и тучи мошек. Но, удивительно, из величайшего множества этих докучливых кровососов, укус которых значительно болезненней комариного, никто не пытался полакомиться нами. Мошки вились перед глазами, лезли в машину, толпились без толку — и все! Поведение их было настолько необычным, что я вначале принял их за мушек-слезоедок, пока не разглядел под лупой. Возле речки Токрау много стоянок скота. Быть может, эти мушки привыкли питаться только кровью домашних животных и человек для них был непривлекателен.
Неожиданно снова рядом с биваком пронзительным металлическим голоском закричала крошечная пищуха, с противоположного берега речушки ей ответила другая, и сразу звонкие крики раздались со всех сторон. Разъяренный Алексей, набрав полные карманы камней, принялся бомбардировать ими заросли, из которых раздавались крики. Но вскоре пищухи замолкли сами по себе, угомонились, разомлев от долгожданного тепла.
Как по-разному человек относится к природе! Алексей, дитя города, спокойно переносивший шум автомобилей, громкие голоса радио, магнитофонов, раздражался из-за пения маленького зверька. Мои далеко не столь крепкие нервы, наоборот, успокаиваются от музыки природы, и даже резкие крики маленькой пищухи кажутся милыми, подчеркивающими жизнь окружающей обстановки и наполняющими ее глубоким содержанием.
Вечером за ужином у всех зачесались уши. Сначала столь необычное явление нам показалось случайным. Но с каждой минутой страдания ушных раковин становились все явственней. Наконец я догадался: на нас напали самые крошечные кровососы — мушки-мокрецы. Пришлось заканчивать ужин стоя: у самой земли, где значительно влажнее и слабее дыхание ветра, мокрецы ведут себя гораздо воинственней.
— Почему мокрецы кусают только за уши? — удивляется Зоя.
— А вот догадайтесь! — предлагаю я. Но блаженство отдыха после трудного пути не располагает моих спутников к рассуждениям, и мне приходится высказывать свои догадки самому.
Я давно замечал пристрастие мокрецов к ушным раковинам. В тугаях этим немиловидным созданиям приходится питаться только кровью пищух, зайцев и, вероятно, других мелких грызунов. Для маленьких кровососов природа предусмотрела и маленькую добычу. Самое доступное место для этих едва заметных глазу кровососов — ушные раковины. Они покрыты коротенькой шерсткой, через нее добраться до кожи легче, чем в каком-либо другом месте. Вот и человека кусают они тоже за уши, благо там тонкая кожа. Остается загадкой, как такие малышки способны отождествлять уши человека с заячьими да мышиными ушами.
Ночью возле нашего бивака крошечная пищуха подняла истошный крик и возню, и разгневанный Алексей, лежа в постели, не рискуя выбраться из-под полога из опасения комариной напасти, стал проклинать несносных голосистых зверьков и грозить им смертной казнью.
ЗАГАДОЧНЫЙ ЛИСТ
На северном берегу Балхаша пустыня начала выгорать. Увяли красные маки, а ревень Максимовича распластал над землей громадные, широкие, уже ржаво-коричневые листья. Среди множества этих листьев вдруг один всколыхнулся, как-то странно затрепетал и понесся над землей, минуя на своем пути кустики солянок, камни, рытвины. Легкий, едва ощутимый ветерок не мог сдвинуть с места такой большой лист. Тут происходило что-то необычное, и я, придерживая на бегу тяжелую полевую сумку и фоторужье, помчался за ним вдогонку.
Вот он, этот загадочный лист, совсем близко. Сейчас схвачу его, и все станет ясным. Но из-под листа выскочил маленький зверек и бросился в овражек, в заросли терескена и саксаула. Зверек — очень красивый, с большими, но коротенькими ушками, черными выразительными глазами, коротеньким, без хвостика, телом. Весь он очень походил на морскую свинку. Это была пищуха — грызун довольно редкий и оригинальный.
Пищухи живут колониями. Многочисленные ходы в земле сообщаются между собою. Зверьки очень осторожны, но крайне любопытны. Они миролюбивы по отношению друг к другу и, как мне удалось подметить, не придерживаются строго определенных нор.
Вот я подхожу к такой колонии. Весь склон овражка изрешечен норками. Из-под земли раздаются тонкие, мелодичные вскрики. Зверьки почуяли опасность и предупреждают о ней друг друга.
В день первой встречи с пищухами испортилась погода и пошли дожди. Озеро ревело от ветра, и серые волны набегали на берега. По небу метались черные тучи, сверкали молнии. Стожки сена оказались заботливо прикрыты широкими листьями ревеня Максимовича и поэтому непромокаемы. Неужели зверьки в предвидении ненастья специально позаботились о том, чтобы их запасы не промокли?
