— Мы немного увлеклись с Суррой, это правда. Но это не дает вам права, Димитр, разговаривать со мной подобным образом. Не забывайтесь.
— Я всего лишь напоминаю вам, госпожица, что раз уж я перенес вас сюда, то и ответственность лежит на мне. А вы легкомысленно исчезаете на весь день.
— Я была с Суррой.
— И что? Еще сегодня утром вы были не в лучшем состоянии из-за своего легкомыслия, и Сурра не уберегла вас.
Стефке надоел этот разговор, она слишком устала, и событий произошло так много…
— Димитр, я ценю вашу заботу, но вы не можете выговаривать мне, потому что вы мне не брат, не муж… Мы даже не родственники. И я очень устала.
С этими словами госпожица прошла мимо лекаря в свою комнату и Димитру лишь и оставалось, что скрипнуть зубами от злости. Они с магистром уже собирались идти разыскивать заблудших овечек, а они видите ли просто "увлеклись". И еще и выговаривать ей не смей, потому что он ей даже не муж! Димитр со злости пнул песок под ногами: она права, он ей даже не родственник и не имеет права читать нотации.
Стефка ворочалась на жестком тюфяке и недовольно вздыхала. Она так мечтала о том, чтобы сладко уснуть и отдохнуть от сегодняшних волнений, но как только улеглась, то сон словно рукой сняло. Госпожице все было не так — слишком жесткий и колючий тюфяк, слишком душно и влажно в хижине, да и сама Стефка после нескольких дней проведенных на солнце стала выглядеть как простолюдинка: загорелая, босая и простоволосая. Видел бы отец в кого она превратилась — ему бы дурно стало! Больше всего на свете Стефке хотелось назад, в свою башню. И чтобы Петра была рядом. Она всегда была на стороне госпожицы, во всем поддерживала, а здесь Димитр и магистр только и знают, что ворчать и выговаривать, будто она несмышленый ребенок.
Когда Сурра за ужином рассказала где они так долго пропадали, магистр был сильно рассержен. Он запретил и супруге и госпожице уходить далеко от хижины и тем более перебираться на тот берег реки. Как узнала Стефка от Сурры — их поход за паутиной, действительно, был полон опасностей. Во-первых, пауки. Нимфы их боятся потому что они очень больно кусаются. Чтобы вывести яд паука сестрам Сурры приходится долго сидеть в реке, но места укусов долго заживают и иногда остаются некрасивые отметины. А во-вторых, это земляные черви. Это именно червь гнался за нимфами, когда затряслась земля. Черви хоть и живут под землей, но обладают тонким слухом и поэтому на том берегу нужно вести себя тихо и даже не шептаться. А Стефка громко вскрикнула, когда споткнулась у выходы из пещеры. На вопрос Стефки что было бы, если бы их догнал червь, Сурра оскалилась и клацнула зубами. После этого все умиротворенное настроение исчезло без следа. Если бы госпожица знала об подстерегающих опасностях, она бы ни за что и никогда не попросила бы новое платье!
Утром после ставшего традицией купания в озере и расчесывания друг другу локонов Сурра и Стефка вместе отправились за рыбой. Обе помнили строгий наказ магистра: только за рыбой и назад. Никаких посиделок и долгих разговоров с другими нимфами!
Но, оказавшись на берегу реки, Сурра, хитро прищурившись, обратилась к Стефке:
— Мы должны узнать у сестер, хватит ли материи тебе на платье.
И госпожица согласно кивнув, отправилась за Суррой в селение нимф. Стефка уже привыкла к шумному многоголосью нимф и ей даже доставляло удовольствие наблюдать за сестрами Сурры. А в этот раз после обмена свистами и переливами, нимфы окружили госпожицу для "снятия мерок", как поняла Стефка из пояснений Сурры. Её вертели и крутили, обхватывали пальцами талию и после громких пересудов решили, что материи хватит и что платье будет готово вечером.
Но зато после госпожица и нимфа строго выполнили наказ магистра: Сурра наловила рыбы и Стефка помогла ей нести корзину. Остаток дня до самого вечера прошел скучно и уныло, как показалось Стефке. Димитр и Стефан снова занялись своей магией, нимфа просто грелась на солнышке и плескалась в озере. Стефка же изнывала от скуки. Купаться ей не хотелось, солнце уже надоело. Но госпожица ждала вечер — когда можно будет сбегать к нимфам и получить обещанное платье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Отпроситься у магистра не составило труда — Сурра промурлыкала ему что-то на ухо, а Стефка пообещала быть благоразумной и что они только возьмут платье и сразу же назад.
Но небольшое разочарование все-таки постигло девушку, когда она увидела готовое платье. Оно было точной копией её первого, да и наряды нимф выглядели точно так же. Но чтобы не портить ни себе ни сестрам Сурры настроение, она примерила обновку и через Сурру поблагодарила нимф.
Когда пришло время возвращаться к хижине со стороны реки вдруг раздался громкий свист. Обернувшись, Стефка увидела Аррена. Мужчина стоял по колено в воде и не выходил на берег. Нимфы перебросились с ним веселым чириканьем и Сурра перевела Стефке:
— Он хочет поговорить с тобой.
При этом взгляд Аррена был красноречивее слов. Стефка растерялась: о чем им разговаривать? И не будет ли это слишком легкомысленным поступком? Госпожица недоуменно посмотрела на Сурру, а нимфа махнула рукой:
— Поговори, а то ведь не отстанет.
Стефка спустилась к реке и подошла к Аррену, при этом её лицо заливал румянец смущения. Мужчина улыбался и жестом предложил зайти в воду поглубже и тут же, не дожидаясь согласия, взял Стефку за ладонь.
"Я пришел к тебе", — и пронзительный взгляд.
" Зачем?".
"Принес подарок для тебя", — Аррен раскрыл вторую ладонь и Стефка увидела нитку речного жемчуга. Она вопросительно посмотрела на мужчину не решаясь принять подарок.
"Тебе не нравится?" — взгляд Аррена стал обиженно-недовольным.
"Нравится, но если я приму подарок, то что это будет означать?" — Стефка настороженно покосилась в сторону нимф, которые с интересом наблюдали за их беззвучной беседой.
Аррен широко улыбнулся: "Это будет означать, что тебе понравился мой подарок".
"И все?"
Аррен кивнул и Стефка взяла с его широкой ладони жемчуг. Мужчина показал на шею госпожицы и она послушно примерила украшение. Жемчужины были неправильной округлой формы, молочного цвета, нанизанные на крепкую тонкую нить.
"Спасибо. Они очень красивые".
Аррен пронзительно свистнул и нырнул в воду, обдав Стефку водопадом брызг.
К ужину Стефка решила выйти принарядившись. И пусть в этом мире её гардероб состоял всего из двух платьев, но госпожице хотелось хоть чуточку создать себе праздничное настроение. Волосы она с помощью Сурры заплела, красиво перевив уложенные наверх косы ниткой речного жемчуга. Нимфа оглядев Стефку, довольно прищелкнула языком:
— Красивая!
Когда Сурра с госпожицей вошли в небольшую комнату, которая служила им всем столовой, взгляд Димитра наполнился восхищением и Стефка довольно улыбнулась. Разговор за ужином повелся о скором возвращении в родной мир, но сначала нужно было отыскать Георги. Стефан, памятуя о том, что рассказал ему правнук о бедственном положении семьи, все раздумывал о том, как же лучше поступить: сначала обустроить семью на новом месте и потом заняться поисками незадачливого Георги, или же сначала отыскать парня, а Стефку с Суррой пока оставить здесь. Димитру ни тот ни другой вариант не нравился. Ведь неизвестно что случилось с Георги и каждый день может стать для него последним. Но и оставлять здесь без присмотра Стефку лекарь не соглашался. Он не мог открыто сказать, что на Сурру нельзя совсем положиться, что нимфа легкомысленная и слишком беззаботная. Но магистр, кажется, склонялся именно ко второму варианту и собирался оставить госпожицу Стефку под присмотром Сурры. Стефка же переживала совсем о другом:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Интересно, успокоился уже княжич за эти несколько дней?
Магистр непонимающе переспросил:
— Несколько дней? Димитр, ты что, не сказал?
Правнук магистра покачал головой, избегая взгляда госпожицы:
