Димитр почувствовал досаду. Надо же, простая баба, которая и грамоту не знает, а за три дня Георги вылечила. Сейчас все кому не лень в лекари подались. Он, Димитр, учился этому несколько лет, а тут неграмотная баба безо всякой учебы лекарем себя возомнила! Что-то нехорошее шевельнулось в мыслях — то ли зависть, то ли ревность.
Но Георги будто не замечал, что его друг как-то нахмурился. Он продолжал со смехом рассказывать, как Марфуша учила его доить корову, косить траву, и даже рубить дрова. Как учили они язык друг друга, и сколько неразберихи поначалу было.
Прямо за воротами притулилась низенькая сторожка, в которой и обитал старик. Внутри было тепло от небольшой печи, на шатком столе — остатки нехитрой трапезы. Сквозь мутное оконце виднелись очертания замка, выглядевшие сейчас зловещими в своем безлюдье.
Магистр, усевшись за стол напротив старика, напомнил о интересующей его теме:
— Так что случилось в окрестностях, отчего ворота заперты?
Обитатель сторожки, подперев щеку рукой, вздохнул:
— Долгая эта история и грустная. Все цыгане виноваты. Старый господин наш человеком был хорошим, хоть и богатым. Всех привечал, знакомства разные важные заводил, заботливым был, даже о прислуге радел. Да и сын его, Вотнич, умным парнем рос. Все у молодого господина спорилось, все легко получалось. А потом старый господин помер в одночасье. А спустя пару месяцев объявились возле замка цыгане. В нашем краю ими никого не удивишь, частенько то тут то там останавливаются. В таборе была молодая цыганка по имени Ратри. По мне, так ничем не выделяющаяся среди других молоденьких цыганок — смазливая, да смешливая. А вот молодой господин наш, Вотнич, просто голову потерял. Сохнул на глазах, а девчонка знай только посмеивается. Подарки принимала, а к себе не подпускала. А потом вдруг пропала Ратри. Сколько не искали её не нашли. А господин наш слишком уж спокойно перенес известие о пропаже девчонки. Людей на поиски не отправлял, а заперся у себя.
Цыгане народ не простой. Сами ли догадались, или с помощью ворожбы ответ нашли, кто их поймет. А пришла к Вотничу старая цыганка и говорит:
— Отдай нам тело нашей Ратри, мы её по своему обычаю похороним.
А господин прогнал её, сумасшедшей назвал. Так цыганка прежде чем уйти, прокляла господина. Мол, раз ты нашу Ратри погубил, то и ты жить на этом свете не будешь в счастье и довольстве. На следующий день цыгане ушли, а в замке такое началось. То пожар, то хвороба какая. Люди поговаривать стали, что цыганка не только господина прокляла, но и сам замок. А потом слухи пошли, сам не видел — врать не буду, что по замку призрак молодой цыганки бродит. И господин по ночам страшно кричит. Разбегаться стал народ. Да и сам Вотнич покинул замок. Немногая прислуга, что еще оставалась после отъезда молодого господина тоже разошлась. Один вот я остался. Идти мне все одно некуда, тут и живу.
— И куда же отбыл Вотнич?
— Да знамо куда. Рядом городишко есть Радово. Там у старого господина дом был, видимо Вотнич в нем и поселился. А больше мне о нем ничего не известно, жив ли, здоров…
Стефан задумался — если все так и есть, то может статься что и не отыщется Вотнич на этом свете. Цыганское проклятье штука сильная, от него просто так не избавишься.
— Скажи, мил человек, а можно мне на замок вблизи посмотреть?
Старик замялся: люди разные бывают, мало ли у кого что на уме. Но еще одна золотая монета, появившаяся на ладони магистра мигом решила эту проблему:
— От чего же нельзя? Смотрите, коль желаете. Только я с вами не пойду. Не хочу призрак увидеть.
Хорошо зная дорогу, Стефан обошел вокруг замка и вышел прямо к открытой террасе. Перелез через невысокие перила и остановился, глядя на небольшое озеро. Здесь придется потрудиться, чтобы привести все в прежний вид. Берега озера заросли, и сейчас пожухлая, ржавого цвета трава, свисала прямо в темную воду, и плавала там длинными космами. Темную воду покрывала и заиндевевшая опавшая листва с деревьев. Придется подогревать воду с помощью магии, чтобы Сурре было удобно купаться. Тут магистр почувствовал спиной сильный холод, просто мороз по коже и быстро обернулся. Он успел заметить как в арку проскользнула полупрозрачная женская фигура в пышной юбке и платке на голове. Значит про призрак не врет старик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стефан раскинул руки в стороны и, закрыв глаза, попытался почувствовать свой замок. Отзовется ли, узнает ли хозяина? Нехотя, словно сквозь глубокий сон, каменные стены ответили. Но магистр отчетливо разглядел и тонкую пелену, что витала под сводами замка и давила ощущением мрачности и безысходности. Вот оно цыганское проклятье.
Простившись со стариком, магистр вышел за ворота и, повернув перстень, исчез.
Глава 12
В отличие от замка, двухэтажный дом в городе Радово выглядел вполне обитаемо. На стук дверного молотка из дверей выглянула женщина в платье прислуги и вопросительно посмотрела на Стефана:
— Скажите, могу ли я увидеть господина Вотнича?
Служанка растеряно улыбнулась:
— Вы, видимо, разыскиваете прежнего хозяина этого дома. Но теперь здесь живут другие люди и я не знаю, что стало с прежним владельцем.
Стефан откланялся и пройдя пару метров остановился, задумавшись. Этого он и боялся. Где же теперь искать бедолагу Вотнича и жив ли он?
— Если господину угодно, я могу помочь…
Стефан обернулся и увидел грязного бродягу, который с ухмылкой чесал сальную бороду.
— Я слышал вы спрашивали Вотнича? Я знаю где он.
И бродяга выразительно щелкнул пальцами, намекая на то, что информация стоит денег.
Магистр кинул серебряную монету и оборванец ловко ее поймал:
— Он в гостином дворе комнату снимает, это за базарной площадью.
Для заведения, в которое попал Стефан Карловиц название "гостиный двор" было большим преувеличением. Грязная забегаловка в которой ни один уважающий себя человек не задержится без особой нужды. Подойдя к стойке за которой скучал лысоватый мужичок с красным носом, магистр поинтересовался об одном из постояльцев сего заведения. Получив разъяснение где найти Вотнича, магистр поднялся по скрипучей и давно немытой лестнице на второй этаж. Самая последняя дверь в темном коридоре была чуть приоткрыта, а из комнаты доносились звуки потасовки. Магистр заглянул внутрь и увидел, что двое крепких мужиков скрутили худосочного вида молодого мужчину и явно готовятся испробовать на нем силу своих кулаков.
— Простите, что прерываю вашу беседу, но не здесь ли проживает господин Вотнич? — на звук голоса Стефана один из мужиков обернулся и рявкнул:
— Жди своей очереди, сначала мы разберемся с этим нищебродом.
Молодой мужчина, которого крепко держали за шею, обреченно посмотрел на магистра.
— Значит я не ошибся, — магистр вошел в небольшую комнату и обратился к разъяренным мужикам:
— Я полагаю, господин Вотнич должен вам некоторую сумму?
Тот что держал шею Вотнича, не оборачиваясь, процедил сквозь зубы:
— Не нам, а нашему заказчику.
— Я же говорил вам, что у меня пока нет денег. Но я верну…
Удар в солнечное сплетение оборвал слова Вотнича, и второй мужик, который нанес удар, хохотнул:
— Конечно, вернешь. Иначе мы тебе твои кишки на шею намотаем.
— А позвольте поинтересоваться, какую сумму задолжал господин Вотнич вашему заказчику? — Стефан Карловиц оставался невозмутим, словно он находится на светском приеме и ведет ненавязчивую беседу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сто монет серебром.
Магистр достал из кошелька одну жемчужину и показал её громилам:
— Это подойдет в качестве оплаты?
Когда жемчужина перекочевала в руки одного из нападавших, Вотнича наконец отпустили и тот тяжело задышал, потирая шею. На пороге один из мужиков обернулся:
— Повезло тебе сегодня, щенок.
Оставшись наедине с незадачливым жильцом этой комнаты Стефан уселся за стол, всем своим видом показывая, что он настроен на долгий и серьезный разговор. Вотнич, бледный и взлохмаченный, бросил на магистра взгляд в котором читались и страх, и удивление, и раздражение одновременно.
