Но есть, конечно, и плюсы. Виталик ей вряд ли изменит. Впрочем, от такой жизни об адюльтере задумается сама Катя. Виталик и слова-то такого не знает.
Не хочу! – поняла она.
Она хотела провести незабываемую ночь с Алексеем Горчаковым…
Или все-таки уйти? Сбежать? Пока не поздно. Но куда? В работу, размышления, обиды и страхи. В мысли о маньяке, который затеял смертельные игры с огнем. Или остаться здесь, где ощущения, желания, прикосновения… Здесь! С ним.
Конечно, она не ушла. Если сердце держат на привязи, тело рано или поздно ответит тем же. Какие бы преграды из принципов ни воздвигала Катя, какие бы шлагбаумы из измен ни возводил Алексей. Все барьеры хотелось даже не преодолеть, а просто не заметить. Нет их, и все. А есть он и она. И притяжение, которое в эту минуту сильнее притяжения земли. Есть страсть, которая, обессилев, превратится в нежность, а не в равнодушие. И поэтому хотелось скорее броситься в этот водоворот рук, губ и тел. И подольше не выбираться из него на берег обыденности…
Алексей оказался от Кати близко-близко. Снял с нее очки. И поцеловал в ресницы. Ритуал, успевший стать привычным за тот месяц, когда они встречались. То, по чему она особенно скучала за ту неделю, когда они разошлись. Ведь в этом было больше нежности, чем страсти. Что-то родное, согревающее, но не обжигающее…
Потом были куда более долгие поцелуи и откровенные ласки. Настолько долгие и откровенные, что Кате некогда было думать, правильно ли она поступает. Может быть, это было и неправильно, но очень приятно. Любовь приятнее одиночества. Она стоит того, чтобы простить и забыть.
Зеркальный потолок над широкой кроватью позволил ей увидеть себя без одежды и без комплексов. В таком ракурсе Катя себе даже понравилась. Ничего она не толстая. Все еще загорелая. Да и его мускулистое тело отлично скрыло бы недостатки ее фигуры. Впрочем, в такой момент совсем не хотелось искать недостатки. Лучше найти его эрогенную зону, потому что он давно исследовал все ее…
Что ж, это стоило ожидания. Стоило усилий. Это возбуждает не меньше, чем новизна или экзотика. Он не знал, в чем тут дело. Возможно, в том, что недоступное манит сильнее. Или, заставляя ее стонать от удовольствия, он больше не чувствует себя виноватым. Он чувствует себя героем ее грез.
Сегодня в постели с Алексеем Катя поняла, что любовь – острая приправа, без усилий и незаметно превращающая недостатки в достоинства, секс – в близость, вечер – в ночь…
Просыпаться не хотелось, как и выяснять, что было сном из ее недавних ощущений, а что явью. Похоже, они опять вместе. Катя и Алексей. Что это означает? Белое платье и фату или просто ужин в дорогих ресторанах пару раз в неделю? Она пока не знала. Ясно одно. Это означает, что она не одна. Она рядом с любимым мужчиной.
Потрясающее чувство! Ради него, наверное, стоит простить и бильярд на раздевание, и оставление в опасности. В конце концов, Алексей же не предполагал, что оставляет Катю в объятиях дыма и в окружении пламени. Ладно, проехали! Забыли, будто и не было ничего. В начале отношений, когда идет притирка характеров, трудностей не избежать никому. Даже планетам приходится приноравливаться к орбитам друг друга. Что уж говорить о мужчинах и женщинах? Это вам не планеты, это – вселенные.
В гостиничном номере уже вовсю хозяйничала звезда по имени Солнце. И вставать, конечно, придется, причем очень скоро. Музыка мобильника показалась такой же резкой и неприятной, как звонок будильника. Хотя это было что-то джазовое, позитивное, с энергетикой. Но как будто тучи сгустились. Ранние подъемы, плохие новости, наступающие холода – вот какие ассоциации почему-то возникли.
Впрочем, это был не ее мобильник, так что ей беспокоиться не о чем. Вряд ли следователь решится позвонить ее боссу, чтобы проверить, не сбежала ли она от правосудия. Или сотрудник правоохранительных органов вознамерился предупредить шефа, что нужно быть осторожнее и стараться не принимать на работу людей, имеющих привычку оставлять свои отпечатки на местах преступлений?
Однако Катю напряг этот звонок. И вскоре выяснилось, что худшие опасения подтвердились. Правда, звонил все-таки не следователь, но речь, однако, зашла об уличающих следах…
– Слушаю. – Это был голос Алексея. – Да, я. А кто же еще? Ты же мне звонишь. Или есть варианты? Сережка? Какая сережка? Ах да, конечно, с бриллиантом. Другие ты не носишь. Где? Не видел. Посмотрю, как только вернусь. Да, уже сегодня. Сама посмотришь? Не уверен. Я позвоню позже…
Вам все понятно? Катя не сомневалась ни минуты. Сон слетел, как лыжник с горы, а за ним и очередные иллюзии. Она села в кровати и посмотрела на мужчину, с которым провела ночь, со смесью иронии и сожаления.
– Алиса Островская потеряла бриллиантовую сережку? – насмешливо поинтересовалась Катя.
– Во-первых, доброе утро! – Алексей попытался чмокнуть ее в щеку.
Но Катя увернулась. Ему досталось только ее ухо. Утренний поцелуй! Может быть, она и мечтала о чем-то подобном. Потому что на одну ночь вновь стала наивной дурочкой. Из тех, кто позволяет себе увлечься мужчиной, чтобы потом целыми днями гипнотизировать телефон в ожидании его звонка. Но позвонит скорее какая-нибудь блондинка и сообщит, что потеряла украшение в его постели буквально вчера…
– Извини, но меня сильно заботит судьба дорогой и наверняка красивой вещи. – Катя была непреклонна. – Где же госпожа Островская ее потеряла? И где надеется сегодня посмотреть, чтобы найти? Думаю, я правильно отвечу и без помощи клуба. В твоей постели. Или ты опять будешь все отрицать, приплетешь друга из Америки и не терпящую отлагательств игру в бильярд?
Ничего не изменилось! Если закрыть глаза на измены, они не прекратятся. Горбатого могила исправит, бабника – разве что отсутствие денег на «Виагру», когда ему перевалит за восемьдесят лет. А у Кати есть реальный шанс уже сейчас превратиться в страуса, прячущего голову в песок. Правда, так можно и сотрясение мозга получить…
– Кать, какое это вообще имеет отношение к нам? – удивился он, как будто она интересовалась судьбой пуговицы, которую американский астронавт потерял во время прогулки по Луне.
– Просто хочу составить график, Алексей. Вчера в твоей постели была Островская, сейчас я. Вечером ее очередь?
Он взъерошил волосы, став похожим на мальчишку, которому не понравился и привел в замешательство вопрос на экзамене. Еще чуть-чуть – и стипендии лишат.
– Но ты же дала мне отставку, – напомнил Алексей. – Послала куда подальше и заявила, что у нас нет ничего общего.
– Действительно! Глупо было ждать, что ты так расстроишься, что хотя бы неделю не сможешь бегать ни за одной юбкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
