– Вы что, подозреваете, что я была при ней «мамочкой»? – хмыкнула Катя. – Или как там называют управляющую публичным домом?
– Просто вам не кажется странным, что сначала едва не погибаете в огне вы, а через неделю ваша знакомая? Какая здесь может быть связь? Вы из-за чего-то поссорились, и сначала она задала вам жару, но вы успели выбраться. А потом решили отплатить ей той же монетой, вернее, тем же бензином. Но она выбраться не смогла. Как вам версия? А из-за чего могут поссориться две симпатичные молодые дамы? Из-за мужчины!
– За симпатичную, конечно, спасибо. Но ваша версия – полный бред! – твердо заявила Катя.
– Не волнуйтесь, у меня есть другая. Вы обе не поджигатели, а жертвы. Вы и Жанна чем-то так кому-то насолили, что сначала вас попытались сжечь, а потом ее. Интересно было бы выяснить, что же вы такого сделали и кого так разозлили?
Катю все-таки пробрала дрожь, вернее, пробралась под воротник и рассыпалась там, как драже. Не догонишь, не соберешь.
– Мы не ведьмы, чтобы нас сжигать на кострах, – сказала она внезапно охрипшим голосом.
– Как бы там ни было, Екатерина Владимировна, вы остаетесь под подозрением, – суровым тоном сообщил следователь. – Распишитесь в подписке о невыезде. Будет лучше, если при нашей следующей встрече вы представите более веские доказательства своей невиновности…
Да где же она их возьмет, доказательства эти? Сыщика ей, что ли, нанимать?
Катя действительно не понимала, что происходит. Обе версии показались ей дикими. Не делили они с Жанной мужчин и вообще что бы то ни было. Они и виделись с ней за последние полгода от силы раза три: на улице да в булочной. В подруги друг к другу не набивались, а тем более во враги. У них не было ничего общего, кроме тех самых дворовых гитарных аккордов и одного рок-концерта.
Но именно в память об этом, выйдя из кабинета следователя, Катя нашарила в сумке плеер, который сама себе подарила на день рождения. Размером с пуговицу, но хранящий внутри целый мир. Первое время после покупки Катя активно заглушала им грохот в метро, но потом ее накрыла любовь и страх пропустить телефонный звонок от НЕГО, так что плеер без дела валялся в сумке.
Но сегодня она извлекла его и включила. Батарея еще держала заряд. Катя недолго думала, на что его потратить. Стинг был решительно отвергнут. Время романтики в обнимку с лирикой прошло. Хотелось вернуться с небес на землю. Увидеть настоящее, добраться до сути. Пусть вокал будет сильным и жестким. Группа «Алиса». То, что надо!
Но Катя еще не успела дойти до остановки общественного транспорта, как Константин Кинчев дошел до строчки:
Распиши горизонт кострами новых зарниц!
Красиво, но от слова «костры» Катя вздрогнула и нажала на следующий трек. Группа «Ночные снайперы».
Разлюбить не смогу, но в бредуИмя твое шептать не буду…Дней маета, ночей пустота,Ненужность рта…
Что ж, «снайперы» били точно в цель. Действительно, зачем нужны губы, если нет ни поцелуев, ни признаний в любви? Нет и не предвидится. А те, которые были, оказались ложью.
Впрочем, Катя внезапно поняла, что ей еще есть что сказать. И ясно кому.
Пироманьяку! Желательно на суде. Ведь зло должно быть наказано. Правда, если такое случится, злу непременно предоставят адвоката. Катя почти услышала его речь: у подсудимого было тяжелое детство, да и сейчас ему не позавидуешь, ведь сотрудники правоохранительных органов выбили у него признание. Он же не хотел никого убивать, просто неосторожно бросил окурок…
К счастью, адвоката по закону может нанять не только убийца, но и потерпевшая сторона. И Катя решила нанять себя саму. Обойдется она без сыщика. Она сама себе сыщик! Разумеется, она не следователь, но долгие годы она была исследователем в архиве. И это не просто однокоренные слова, это схожие действия: узнать, изучить, подтвердить предположение. И пусть свидетели былого давно умерли, в данном случае это не пугает: зато не изменят показания…
Кате вдруг пришло в голову, что первая жертва маньяка – единственная, с которой она не знакома. И это неправильно, ведь их что-то объединяет. Девушку, сгоревшую на даче, Катю, едва выбравшуюся из коттеджа, Жанну, обнаруженную столь странным образом среди обугленных головешек сарая. Почему-то именно их трех выбрал маньяк.
Но между ними есть и различие. Причем весьма существенное – жизнь. И раз выжила именно Катя, надо хотя бы познакомиться с той, кому повезло меньше.
К тому же Катя, в отличие от правоохранительных органов, твердо знала, что ничего и никого не поджигала. Для нее очевидна лишь одна версия событий. Надо найти маньяка, которому нравится играть с огнем и наручниками. И она готова помочь в этих поисках.
Тогда ее точно перестанут подозревать. Это будет лучшим доказательством ее невиновности. И вообще лучше заняться делом, чем стенаниями.
Да, реальность не такова, как хотелось бы. Космические корабли хоть и бороздят просторы Вселенной, жизнь на Марсе так и не обнаружили. Тот, кто поселился у моря, однажды устанет есть рыбу. Верность – это только слово, измена – уже не событие, а повседневность. Но все равно станет лучше, если сделать что-то хорошее…
Вечером Катя заглянула в Интернет. Тот первый пожар случился в дачном кооперативе под Подольском. Карта прилагалась. Катя еле дождалась утра, чтобы начать ориентироваться по ней на местности.
Кстати, это у нее получилось довольно успешно. Кто рано встает, тому подают не кофе и последние новости о потерянных бриллиантах, а сосиски в привокзальном буфете и свежую газету в вагоне электрички.
На нужной остановке под названием «Платформа-какой-то-там-километр» Катя вышла вместе с пожилой женщиной с пустым ведром. Но не сочла это плохой приметой. Ведь дама с мистической тарой шла не навстречу, а в одном с Катей направлении.
– Извините, не подскажете, где садоводческое товарищество «Рассвет»? – рискнула спросить сама себе следователь.
– Идти надо как раз на закат, – улыбнулась женщина. – Можем сделать это вместе. У меня там дача.
– У моих знакомых тоже. Была. Но она сгорела.
– Это у Катуковых, что ли? – нахмурилась попутчица.
Катя кивнула. Первую девушку, которую нашли на пепелище со скованными руками, звали Елена Катукова.
– Да, я насчет Лены хотела поговорить.
– Не с кем, девушка, здесь о ней говорить. Хозяева на даче больше не появляются. Может быть, даже продали участок. Мы там никого давно не видели. А участок большой, хороший. Не шесть соток и забор впритык. Раньше заброшенная деревенька здесь была. Когда огороды нарезали, не скупились. Но им теперь не до грядок. Еще бы, горе-то какое! Лена – единственная дочка, одна воспитывала сына. С мужем давно развелась, даже алиментов от него дождаться не могла. А родители у нее – преподаватели иностранного языка в вузе. Уважаемые люди. Да и сама она – переводчик. Вот уж действительно спалил ее огонь страсти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
