Колдинг открыл воздушный шлюз главного входа, чтобы видеть пламя, с ревом вырывающееся из разрушенного ангара. Густой дым крутился в ночном ветре, заслоняя звезды. Даже в пятидесяти ярдах жар был почти обжигающим. Он присел за булыжником слева от входа и спрятался на случай, если увидит Тима, и чтобы укрыться от ярости бушевавшего огня.
В голове по-прежнему не укладывалось, что Тим выжидал два года, упорно трудился в проекте, по-настоящему отдавал себя работе, ратовал за его успех — все лишь для того, чтобы внезапно сотворить такое. Колдинг полагал, что знал этого человека.
— Гюнтер, где, черт возьми, Тим? — его наушник выдал статический разряд вслед за голосом Гюнтера.
— Все камеры вырубило. Я ничего не вижу. А Брэйди был в ангаре, когда там рвануло.
«Черт!»
— Брэйди, отзовись, — позвал Колдинг.
Никто не отозвался.
— Брэйди, если ты меня слышишь, щелкни два раза по микрофону. Как-нибудь дай нам знать, что ты там.
Колдинг ждал — три медленных вдоха и выдоха, — но ответа не услышал. Если Брэйди успел войти в ангар, он наверняка был уже мертв.
И это делало Тима Фили убийцей.
Колдинг должен был защитить своих ученых. А значит, во-первых, нейтрализовать Тима, во-вторых, отыскать Брэйди. Чертова приоритезация: ведь если Брэйди где-то истекает кровью и не в силах ответить, задержка поиска может стоить ему жизни. Но Брэйди Джованни платили за то, что в случае необходимости он будет рисковать жизнью, а Румкорфу, Цзянь и Эрике — нет.
Колдинг осматривал территорию насколько мог спокойно и терпеливо. И ничего не видел.
Дверь воздушного шлюза открылась. Колдинг повернулся, вскинув «беретту», готовый стрелять в Тима, если тот сделает неверное движение. Только целился он не в Тима… а в Энди Кростуэйта, который, по идее, должен был охранять заднюю дверь.
— Чтоб тебя… — ругнулся про себя Колдинг, отводя пистолет и вновь опускаясь на колени за камень.
Энди на полусогнутых добежал до камня и стал на колени слева от Колдинга. Этот человечек взял сектор обзора слева от себя, подразумевая, что Колдинг возьмет себе сектор справа. Энди явно не паниковал; он был спокоен и терпелив и делал все правильно… за исключением, конечно, самого главного: не стоял у задней двери, которую ему было приказано охранять.
— Энди, отсюда ни шагу, — велел Колдинг. — Я иду внутрь, соберу народ и приведу к шлюзу главного входа, а ты будешь за ними наблюдать отсюда. И не шевелись, пока не позову. Понял?
— Давай, уматывай, — ответил Энди, — и не учи меня, блин.
Ярость закипела в Колдинге, но для любой битвы существовало место и время.
— Просто оставайся здесь, — нажал Колдинг, затем рванулся к шлюзу главного входа и скрылся внутри. Если Гюнтер не запустил камеры, ему придется проверять одну за другой каждую комнату.
Эрика неслышно скользнула в лабораторию биоинформатики и увидела единственное, чего так не хотела видеть, — Лю Цзянь Дэн за своей мультимониторной рабочей станцией. Толстые пальцы молотили по клавиатуре: «клик-клак-клик-клак».
Цзянь повернулась в кресле, густые черные волосы упали на лицо, как маска. Глаза Эрики автоматически метнулись к монитору верхнего ряда над головой Цзянь.
Секвентирование генома А17: завершено
Алгоритм коррекции: завершено
Прогнозируемая вероятность жизнеспособности: 95,0567%
— Получилось, — сказала Эрика. — Глазам не верю.
— Так это ты… — жутко прошептала Цзянь. — Это ты все убила.
Эрика опустила взгляд на свои руки. Она и забыла, что все еще держит пожарный топор. Она была так близка к тому, чтобы все провернуть и незамеченной вернуться в свою комнату. Но теперь ее видела Цзянь. Свидетельство Эрики против Тима — одно дело, но всему, что ему скажет Цзянь, Колдинг поверит автоматически.
Теперь узнают, что все сотворила она. Ну и что? Что они ей сделают — уволят? Отсюда никому никуда не деться, да и люди Фишера скоро будут здесь.
Единственное, что имело значение, — результаты исследования.
Цзянь встала, протянула руку под стол и одним мягким движением вытянула салазки с петабайтным диском длиною в фут.
Две женщины, лицом к лицу, в руках Цзянь — будущее проекта, в руках Эрики — топор.
— Цзянь, отдай его мне, и ничего не будет.
Цзянь встала, отрицательно покачала головой и сделала шаг назад.
Эрика шагнула вперед.
Пальцы Гюнтера бежали по строчкам страниц распечатки инструкции. Он должен выяснить, как перезагрузить систему видеонаблюдения. В описании сказано, что перезагрузка сбросит режим «закольцовки» типа «пошел-ты-Фили» и подобные хакерские фокусы.
В наушнике зашипел голос Колдинга:
— Гюн, ну что, где этот ублюдок?
— Я пытаюсь… Стоп. Вот оно! Просто вызвать экран командной строки, ввести эту часть кода…
— Гюн! Вруби эти чертовы камеры!
— Секунду! — он напечатал код и нажал «ввод».
Мониторы мигнули, а затем все ожили.
— Врубил! Еще секундочку…
У него снова появилась полная картина с камер наблюдения комплекса. Он пробежался взглядом по мониторам в поиске движения. Пустой холл, Румкорф на корточках у изголовья кровати, пустая генетическая лаборатория, комната Эрики… Одеяла откинуты, но это не Эрика… Затем лаборатория биоинформатики, вот Эрика, держит топор и надвигается на Цзянь…
— Блин, Колдинг! Это не Тим, это Эрика!
— Что?
— Тим дрыхнет в комнате Эрики. Бегите в биоинформатику, скорее, Эрика собирается убить Цзянь!!!
Еще один «бип» присоединился к какофонии звонков из комнаты видеонаблюдения. Гюнтер знал, что означал этот сигнал: цель на экране радара.
— А у нас еще одна проблема. Борт на посадку. Ожидаемое время прибытия… пять минут.
— Уходи, — сказала Цзянь тоненьким, почти детским голосом.
Никому причинять боль Эрика не хотела, но времени у нее не оставалось.
Цзянь пятилась, пока спина не уперлась в стену. Бежать некуда. Эрика протянула левую руку, прося диск. Цзянь бросилась ничком на пол, накрыв телом салазки с диском и одновременно пронзительно завизжав. Эрика подскочила к ней, ухватила крупную женщину за плечо и сильно дернула, пытаясь перевернуть на бок.
— Цзянь, отдай! — Она продолжала тянуть без всякого эффекта — женщина не двигалась. Острая головка топора пробьет затылочную кость, словно яичную скорлупу, но у Эрики и мысли не было убивать.
Она перешагнула через ноги Цзянь, затем потянулась правой рукой, схватила полную пригоршню густых черных волос и дернула. Голова китаянки откинулась назад, и та взвыла от боли. Эрика просунула обух топора под горло Цзянь, затем взялась за топорище обеими руками и потянула холодное дерево, упираясь в теплую плоть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
