Раздался скрежет мечей. Терний куда-то подевался, но два других рыцаря загнали принца в угол и безжалостно теснили его. Ясень парировал, уворачивался, отражая удары. Его меч летал бело-голубой молнией. Я огляделась и схватила камень величиной с кулак. Может, я и не умела метать огненные шары, зато могла швыряться чем-то попроще.
Только не в Ясеня, подумала я, отводя руку.
Первый камень со стуком отскочил от спины рыцаря, но тот даже не обернулся. А вот второй угодил ему в висок. Фейри вздрогнул, и этого было достаточно. Ясень сделал выпад, пробив ему грудь мечом. Воин беззвучно упал, из его доспеха тут же вырвались ветки, скрыв мертвое тело под переплетением шипов.
Я испустила торжествующий клич, но тут передо мной выросла темная фигура. Терний шагнул из теней и протянул ко мне пальцы с острыми ногтями. Я отпрянула, но рыцарь поймал меня, выкрутил руку и, пока я задыхалась от боли, удушающим захватом сдавил шею. Я задергалась, пнула его, но лишь оцарапалась о шипы на доспехах. Терний сжал мне горло так, что чуть воздух не перекрыл.
Взметнулся кустарник, возвестив о конце последнего рыцаря, и сквозь колючие ветви к нам шагнул Ясень. В его глазах блестела ледяная ярость.
— Ни с места, принц! — приказал Терний и приставил к моей щеке холодный черный кинжал, — Еще один шаг, и я выколю ее милые глазки. Железному королю плевать, что ее немного поранят.
Ясень замер и опустил меч, не сводя с рыцаря глаз. Терний немного ослабил хватку, и я с жадностью вдохнула, стараясь не паниковать. От него пахло кожей, потом и чем-то едким, металлическим. На почерневшем пальце руки, сжимавшей кинжал, сверкало кольцо.
— А теперь, — сказал фейри, тяжело дыша, — положи меч и поклянись, что не пойдешь за нами.
Ясень не шевельнулся, и Терний ткнул острием кинжала мне в щеку. Потекла кровь. Я ойкнула и Ясень сжал кулаки.
— Дважды просить не буду, — прохрипел рыцарь, — Битву ты проиграл. Положи меч и клянись.
— Терний, — голос принца был тверже стали, — Явор отравил твой разум, как это кольцо отравляет тело. Еще не поздно. Остановись. Дай мне вернуть принцессу в Аркадию, а потом отправимся к Маб и расскажем о Железном короле и заговоре.
— Поздно. — Терний помотал головой, — Они уже близко. Их не остановить.
Он захихикал, как безумный, и сдавил мне шею.
— Вся королевская конница, вся королевская рать, — шептал рыцарь, водя кинжалом у меня перед носом, — Никто в целом мире, никто в Небывалом не в силах отпора им дать.
Хватит, решила я. У Терния было время подумать, а теперь мое терпение лопнуло. Пора что-то предпринять. Но что? Ведь у меня нет ни оружия, ни магии.
Капля крови ползла по щеке, как огромная алая слеза. Рана пульсировала, и боль обострила мое восприятие. Мысленным взором я увидела, что кольцо источает белый свет, в нем бьется энергия. Это были чары, но холодные и бесцветные, совсем не похожие на то, с чем я сталкивалась раньше. Железная магия? Смогу ли я применить ее, как фейри — природную магию фантазий и чувств? Кольцо искрилось. Живое, податливое, оно так и просило дать ему новую форму.
Сожмись, подумала я, и металл вдруг послушался. Терний растерянно вздрогнул, но я надавила еще, сжимая кольцо, чтобы оно впивалось в палец до крови. Кожа фейри зашипела, он взвыл и отдернул руку от моей шеи, точно его обожгло. Я вывернулась, оттолкнула его.
Ясень тут же бросился к рыцарю. Тот хотел выхватить клинок, но опоздал. Принц всадил в него меч с такой силой, что лезвие вышло из спины.
Терний покачнулся и с шумом упал в воду. Он взглянул на окровавленную грудь и поднял на нас пустые, растерянные глаза. Ясень с грустью смотрел на него.
— Вы не понимаете, — в горле рыцаря что-то булькало, — мы должны были стать… как они. Явор обещал. Обещал…
Глаза фейри закатились. Вверх выстрелили колючие ветки, скрыв мертвого рыцаря.
Я содрогнулась. Было противно и в то же время жалко Терния до слез. Вот странно. Я столько времени провела при Зимнем дворе, но так и не могла спокойно видеть кровь и смерть. Ясень поглядел на меня с настороженным любопытством, словно видел впервые.
— Что ты с ним сделала?
Я помотала головой. Загадочные чары исчезли без следа. Меня всю трясло.
— Не знаю.
Ясень бросил последний взгляд на куст с железным кольцом на ветке и поморщился.
— Иди сюда, — вздохнул он и поманил меня к большому валуну. — Сядь. Я посмотрю, что со щекой.
Рана оказалась неглубокой, но болела просто жутко. Ясень оторвал от рукава полоску ткани и намочил в лужице. Едва он поднес тряпку к моей щеке, как я вздрогнула и дернулась в сторону, зажмурив глаза. Принц покачал головой и улыбнулся уголком губ.
— Я же еще ничего не сделал. Сиди спокойно.
Он поднес к щеке тряпочку, и наши взгляды встретились. Ясень замер. На его лице отразилась целая гамма разных чувств. Наконец он тихо вздохнул и стал промывать мне рану.
Хотелось прикрыть глаза, но я все смотрела на него. Ради того, чтобы сидеть с ним рядом, можно было и боль потерпеть. Я изучала его глаза и губы, серебряную сережку-гвоздик, почти скрытую черными волосами. Запоминала мельчайшие подробности, выжигала в памяти образ, чтобы никогда не забыть. Ясень напустил на себя строгий вид, но прикасался ко мне очень нежно.
— Почему ты на меня смотришь?
Я вздрогнула.
— Что? Да не смотрю я.
— Не ври, — Он прижал мои пальцы к тряпочке. — Вот так. Кровь остановилась, но лучше подержи на всякий случай.
Принц не убирал прохладную, гладкую ладонь с моей руки, но смотрел куда-то в сторону.
— Прости, Меган.
— За что?
— За Явора. И за это все.
Он встал, подошел к тому месту, где упал Терний. Принц смотрел на колючий куст, словно тот сейчас опять превратится в рыцаря.
Явор, — сказал он. — Что ты задумал?
Бросив клочок, я подошла к нему.
Куда теперь?
Принц молчал. Еще свежа была рана, ведь он совсем недавно узнал, что его брат предал все Небывалое. Я видела, что Ясень просто отказывается в это верить.
— Старый план в силе, — наконец произнес он твердо, — Скипетр по-прежнему в руках врага, и если Явор знает, где он, то нам об этом не скажет. Когда все кончится, королева решит, как наказать моего брата, но сначала надо вернуть жезл.
Я легонько прикоснулась к его плечу.
— Я очень тебе сочувствую. Конечно, Явор — придурок, но мне жаль, что с ним так вышло.
Он кивнул.
— Пошли.
У выхода из пещеры стояли четыре вороных коня. Их гривы вспыхивали, как молнии, голубые глаза сияли. Во взглядах светился такой ум, что становилось не по себе. Скакуны нетерпеливо били копытами, но их стройные ноги едва касались земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
