Ночь наполнилась рыком и визгом. Это был не гнев, скорее ликование. Красные колпаки хохотали, гоблины пускались в пляс, а спригганы скалились до ушей. В груди у меня похолодело. Они жаждали крови. Зимний двор любил зверства больше всего на свете и просто мечтал растерзать своих древних соперников. Глашатай дал нечисти повыть вволю, а затем поднял руку.
— Кроме того, — рявкнул он, и вокруг наступила тишина, — знайте, что принц Ясень с этих пор объявляется изменником и дезертиром! Он напал на родного брата, принца Явора, серьезно ранил его и сбежал с полукровкой, дочерью короля Оберона. Они чрезвычайно опасны, поэтому держите ухо востро.
Ясень вздрогнул. В его глазах смешались облегчение, чувство вины и тревога. Явор выжил. Зато наш путь через город стал в тысячу раз опаснее.
— Королева Маб приказала брать их живыми! — прогремел рыцарь, — За поимку преступников или сведения о них полагается щедрая награда. Тот, кто упустит беглецов, навлечет на себя королевский гнев. Расскажите об этом всем и каждому! А завтра мы выступаем в поход!
Рыцари вонзили шпоры в бока лошадей и ускакали под рев толпы. Ясень глубоко задумался, сощурив глаза так, что они превратились в серебристые щелки.
— Мой брат не погиб. — Невозможно было понять, радует его эта новость или нет, — По крайней мере, пока он жив. Это усложняет задачу.
— Как же нам выбраться?
Ясень помрачнел.
— У ворот поставят охрану, — сказал он, глядя на улицу, — Я вор знает, что мы тут, и поэтому обычным путем идти нельзя.
Помолчав, принц вздохнул.
— Есть одно место.
— Какое?
Он взглянул на меня, и я вдруг осознала, как близко мы стоим. Лица были совсем рядом. Я почувствовала, как его сердце заколотилось в такт моему, и поскорее опустила голову, пряча красные щеки.
— Идем, — шепнул принц, и мне показалось, что голос у него дрогнул. — Это недалеко, но лучше поторопиться. Базар не всегда открыт. Если опоздаем, он исчезнет.
Во тьме зазвенел дикий вопль. Зимние фейри продолжали пировать, но теперь совсем обезумели. Весть о начале войны только распалила их кровожадность. Два Красных колпака и ведьма затеяли драку, вырывая друг у друга тело погибшего гоблина, и я отвернулась, чтобы не стошнило. Ясень утащил меня в темный переулок.
Мы петляли по закоулкам, чудом избегая толпы. Один раз едва не споткнулись о гнома, выходившего из какой-то дыры в стене. Красный колпак сердито зарычал, но вдруг вытаращил глазки-бусины. Он узнал нас и собрался было крикнуть, но Ясень вскинул руку и с глухим звуком всадил в разинутый рот ледяной кинжал. Гном замолчал навеки.
Впереди показался берег огромного подземного озера. От воды ползли клубы тумана. Мы выбежали на площадь, окруженную множеством киосков и палаток. Все они были пусты, разноцветные тенты хлопали на ветру. Место напомнило мне заброшенную ярмарку. В центре площади высилось гигантское белое дерево с плодами, похожими на человеческие головы. В могучем стволе темнела узенькая дверца. Ясень ускорил шаг.
— Вот и базар, — сказал он и втащил меня за дерево.
Мимо вразвалку прошагал огр. От его топота земля подрагивала.
— А теперь слушай. Что бы ты ни увидела, ничего не покупай, не давай ничего и не бери, даже если очень захочется. Когда торговцы будут тебя зазывать, не обращай внимания. Молчи и смотри на меня. Понятно?
Я кивнула. Принц потянул за ручку, мы вошли, и он закрыл за нами дверь. Внутри ствол мягко светился, пахло сладковатой гнилью, как от увядших цветов. Другого выхода отсюда не было.
— Не отставай, — шепнул Ясень и распахнул дверь.
Навстречу нам хлынули шум и гомон. Площадь ожила. Теперь киоски ломились от всевозможных товаров, всюду плавали блуждающие огни, играла музыка. Покупатели-фейри ходили по рынку, разговаривали с продавцами, торговались. Я отпрянула. Принц подбодрил меня улыбкой.
— Все в порядке, — Он потащил меня за собой, — Тут никто не спросит, откуда ты и чего тебе надо. Их интересует только торговля.
— И нам тут ничто не угрожает? — спросила я.
Фейри с волчьей головой пронес мимо связку отрубленных рук, и Ясень мрачно усмехнулся.
— Ну, этого я бы не сказал.
Мы нырнули в толпу. Все толкались, пихали друг друга, порыкивая, однако никто нас не замечал. Фейри зазывали покупателей, махали длиннопалыми лапами или когтями. Бородавчатый гоблин поймал мой взгляд и осклабился, показывая на прилавок с ожерельями из пальцев, зубов и костей. Ведьма тряхнула у меня перед носом сушеной свиной головой, а громадный тролль предложил что-то наподобие шашлыка. Пахло аппетитно, но тут среди кусочков я заметила зажаренную птичку и крысиные головы и побежала догонять Ясеня.
Чем только здесь не торговали! Ловцами снов из паутины и детских косточек, обезьяньими лапами и «руками славы». В одном киоске продавали живые сердца, а в шатре по соседству — цветы из тончайшего стекла. Куда ни глянь, все было необыкновенное, жуткое или просто странное. Торговцы оказались ужасно назойливыми. Стоило только взглянуть в их сторону, как они бросались наперерез, во все горло расхваливали товар и делали «необычайно выгодные» предложения.
— Всего несколько прядей с твоей головы! — крикнул бесенок с крысиной мордой, протягивая мне золотое яблоко. — Вечная молодость и красота — твои.
Я помотала головой и заторопилась дальше.
— Одно воспоминание, — проворковала женщина с миндалевидными глазами, помахивая сверкающим амулетом, — Только воспоминание, и твоя заветная мечта сбудется.
Ага, спасибо, это я уже проходила, и мне не понравилось.
— Твой первенец!
— Имя.
— Флакон слез.
— Капля крови.
Я качала головой и спешила за Ясенем, лавируя между покупателями. Самые настырные торговцы бежали за нами по рядам, хватали меня за рукав. Иногда Ясень охлаждал их пыл суровым взглядом, но чаще всего мы просто спешили вперед без остановок.
Над черной, как чернила, водой стояли деревянные причалы. У самого озера притулилась дряхлая таверна, похожая на раздутую жабу. Из дверей вывалился пьяный гоблин с кружкой, с ревом согнулся пополам и рухнул навзничь прямо в собственную рвоту. Перешагнув через мычащее тело, принц скрылся в таверне. Я брезгливо покосилась на пьяницу и тоже вошла.
Внутри было сумрачно и жутко накурено. За старыми деревянными столами сидели негодяи всех мастей — от шайки Красных колпаков до фуки с козьей головой и желтыми глазами, которая внимательно за мной следила.
Ясень подошел к стойке. Гном со спутанной черной бородой глянул на него исподлобья, плюнул в пивную кружку и продолжил натирать ее грязной тряпицей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
