Читаем без скачивания Тень скарабея - Аннет ОБрайн

— Камень! — выдохнул молодой человек. — Ими управляет камень! Возьми его.

Кейтлин понимала, что, как только она повернется спиной, гепарды нападут, поэтому отступала медленно. Первый хищник не выдержал, метнулся к Кейтлин. Девушка вскинула револьвер и выстрелила, практически не думая, на одних рефлексах, и, как всегда, попала в цель. Животное свалилось, забившись в агонии. Снова поднимая пистолет, Кейтлин заметила другого зверя, метнувшегося к раненому Даниэлю. Девушка прицелилась, но выстрелить не смогла. Пока она копошилась в кармане, доставая пули, чтобы перезарядить оружие, Даниэль извернулся и, схватив нож, вонзил его в горло зверю. Кровь хлынула, заливая руки и рубашку. Молодой человек стер кровавые брызги с лица грязным рукавом и, не медля, метнулся в центр зала. Сразу несколько хищников прыгнули ему на спину, норовя свалить, но он дернулся, выкидывая вперед руку, пытаясь ухватить стоящий на постаменте камень.

Кейтлин разобралась с обоймой и выпустила несколько пуль. Даниэль сделал последний рывок, скользнув окровавленными пальцами по стеклянной колбе.

— Подожди! — крикнула девушка и выстрелила.

Осколки стекла осыпали каменный пол, полетели в разъяренные морды тающих в воздухе гепардов, а Даниэль наконец ухватил черный алмаз. Рычание стихло.

— Даниэль! — Кейтлин подбежала ближе, но молодой человек лишь слабо шевельнулся. На нем не было живого места. Одна кровоточащая рана.

— Кажется, мы их победили, — через силу усмехнулся он, попытался сесть и… не смог.

Девушка закусила губу. Она боялась произнести вслух то, о чем думала, но Даниэль озвучил ее мысли сам:

— Дальше тебе придется одной. Я уже никуда не пойду, боюсь, мне осталось немного. Возьми камень.

Глава 11

Девушка протянула руку к окровавленному алмазу, чувствуя, как по щеке сползает слеза. Губы тряслись, а голова кружилась. Не так Кейтлин представляла в мечтах поиск древних артефактов. И уж совсем не думала, что попытка найти каталог барона Маккензи закончится чьей-то смертью. Хотелось реветь в голос, но девушка сдерживалась, поэтому рыдания вырывались из горла глухим, клокочущим звуком. Даниэль не был ей братом или другом, она его практически не знала, но смотреть, как умирает молодой, красивый мужчина, не могла. Закрыв глаза, Кейтлин опять всхлипнула, а когда открыла, местность вокруг изменилась. Снова подземный лабиринт, но гораздо светлее, коридоры шире, а стены украшают побледневшие от времени фрески. Рядом с девушкой на полу все так же лежал Даниэль. Его рубашка была разодрана, но кровь исчезла.

— Что за черт! — пробормотал молодой человек, приподнимаясь на локтях и спешно ощупывая себя руками. — Я думал, что умираю! Точнее, был уверен, что умру! Я же чувствовал, как звери меня раздирают на клочки. Адская боль, вкус крови на губах, пот, застилающий глаза… Я ощущал, как становится трудно дышать. Я знал, это конец! Старый козел играет с нами! — зло выплюнул он последнюю фразу.

— Господи, слава богу, вы живы!

Кейтлин вытерла слезы со щек и, сунув алмаз, все еще испачканный запекшейся кровью, в карман, порывисто обняла Даниэля. Впрочем, тут же, засмущавшись, отпрянула в сторону, заметив очередную насмешливую улыбку.

— И все равно я рада, что все обошлось, — надулась она.

— Я ни в чем не уверен. Думаю, это только начало.

— О чем вы? — Девушка сама не могла понять, что происходит. Даниэль немного пришел в себя. Он вскочил с пола и теперь бегал из стороны в сторону по коридору. Светлая рубашка выбилась из-за пояса, верхние пуговицы расстегнулись, а темные непослушные волосы растрепались. Вид из-за этого молодой человек имел донельзя растерянный. Он даже выглядел моложе.

— Джон всегда любил игры. — Даниэль попытался убрать волосы с лица и вновь собрать их в хвост. — Но сути этой я понять не могу.

— Я тоже. Но в любом случае мы не разгадаем загадку, сидя на месте. Нам нужно найти выход, — вздохнула Кейтлин и двинулась по коридору. — Вам не кажется, что проход очень похож…

— Да, на тот, в котором мы оказались в первый раз. Только антураж другой: факелы на стенах, рельефы. — Даниэль снова достал небольшой светящийся шарик и поднес его к стене, изучая картины и надписи на ней. На высоком смуглом лбу пролегла вертикальная складка. Кейтлин заметила — такое выражение лица у молодого человека бывает в минуты задумчивости. — Вырезанные символы мне кажутся знакомыми, — пробормотал он. — Вон ромб иллюминатов.

— Иллюминатов? Кто это? Я здесь вижу только масонскую символику, — проявила осведомленность девушка.

— Иллюминаты — одна из тайных организаций, связанных с масонами, но более древняя. По легенде, верховные рода иллюминатов — это рептилии, пришельцы из другого измерения. Их еще называют аннунаками, божествами, сошедшими с небес. Эти существа обладают способностью менять обличье на человеческое и ответственны за все тайные общества. Говорят, есть сотни очевидцев, наблюдавших, как они превращаются обратно в рептилий.

— По легенде? — дрожащим голосом уточнила девушка. Ей все больше не нравились эти катакомбы. — А на самом деле?

— На самом деле иллюминаты — это еще один тайный орден, хранящий множество секретов. Один из основных символов ордена — звезда Давида, вон она изображена на стене и на полу, прямо у нас под ногами. Эмблемой иллюминатов является пирамида с заключенным в нее глазом Гора или Люцифера — как раз этот символ вы сочли масонским, но это не совсем верно. В сочетании с другими рисунками на стенах он указывает именно на орден иллюминатов.

— А это хорошо или плохо? Ну, я имею в виду подобная символика? — уточнила Кейтлин, понимая, что начинает нервничать.

— Сложно сказать, — неопределенно отозвался Даниэль. — Я не знаю, к чему приведет нас коридор, исписанный символами иллюминатов, но один положительный момент тут все же есть.

— Какой?

— Несмотря на всю схожесть коридоров, мы попали в другое место. В первом тоннеле я не наблюдал ничего подобного.

— Похоже на то, — согласилась Кейтлин и махнула рукой, указывая направление: — Этой двери не было. Интересно, что за ней?

— Я бы предпочел, чтобы там находилось хранилище. Но вообще мне больше интересно не что за ней, а открыта ли она, — отозвался молодой человек и дернул за массивную дверную ручку в виде бронзового грифона, зажавшего в пасти толстое витое кольцо.

Тяжелая металлическая дверь поддалась словно нехотя, с протяжным скрипом. Кейтлин видела, как от усилия вздуваются мускулы на руках Даниэля, остатки тонкой рубашки натягиваются на спине, а на лбу выступают вены.

— Тяжелая, зараза… — констатировал факт молодой человек и бочком пролез в образовавшуюся щель. Девушка, присобрав широкие юбки, протиснулась следом, проклиная моду и вечную привычку ей следовать.

Огромный квадратный зал за дверью был хорошо освещен. В самом центре на постаменте стояла, раскинув руки, мраморная Дева Мария. Несмотря на изящность и хрупкость, изваяние выглядело монументальным, оно притягивало взгляд и возвышалось над множеством скульптур меньшего размера. На безмятежном, одухотворенном лице Девы блуждала едва заметная грустная улыбка, а на белоснежной матовой щеке мерцала одинокая слеза.

— Кого она оплакивает? — спросила Кейтлин, подойдя ближе и притронувшись к искусно выполненным складкам на ниспадающих одеждах статуи.

— Видимо, их, — махнул рукой Даниэль, указывая на ниши, расположенные в стенах зала. В каждой стояли каменные саркофаги: некоторые — просто вытесанные из глыб, а некоторые — украшенные резьбой и небольшими фигурками плачущих ангелочков. Статуи, хаотично разбросанные по залу, при ближайшем рассмотрении тоже оказались надгробиями могил поскромнее.

— Мы в усыпальнице? — с подозрением уточнила Кейтлин, чувствуя, что это место с каждой секундой ей нравится все меньше.

— По всей видимости…

— Но я не вижу выхода из зала. Зачем-то же мы сюда попали?

— Выход должен быть, — пожал плечами Даниэль и медленно пошел вдоль стены. — Возможно, здесь есть потайной ход. Нам необходимо его отыскать.

Кейтлин не рисковала подходить к гробницам ближе. Она как завороженная смотрела на статую. Дева была словно живая. Молочно-белая, словно мерцающая изнутри кожа, легкие складки одеяния, в глазах — молчаливый укор и тоска. Слеза, сначала показавшаяся искусной работой мастера, медленно сползла по щеке Девы, и Кейтлин задумчиво произнесла:

— Может быть, я скажу глупость, но, кажется, она оплакивает не их. Они тут уже слишком давно.

— А кого? — поинтересовался Даниэль. Свет померк, повеяло неприятным холодом, как от сквозняка, и со скрипом захлопнулась дверь.

— Нас… — со страхом в голосе произнесла девушка и снова взглянула на мраморную статую.

Тени стали резче, во взгляде Девы Марии появилась жестокость. Улыбка уже не казалась безмятежной, будто статуя знала, что сейчас должно произойти, и заранее скорбела по жертвам.