Он подошел к парочке как раз в тот момент, когда Мэри Маргарет взяла Аннабелл за руку.
— Полагаю, мистеру Потсфорду нездоровится и он должен уехать, Аннабелл. Не будем его задерживать.
Потсфорд хотел было возразить, но за спиной Мэри Маргарет выросла фигура Рейвенсфорда. Граф крепко сжал локоть Аннабелл.
— Мисс О’Брайен права. Нам тоже пора уезжать.
— Да, вы правы. Уже поздно, — сказал Потсфорд и отошел в сторону.
— Но… но я не хочу уезжать, — заявила Аннабелл.
Рейвенсфорд строго на нее посмотрел и отрезал:
— Придется уехать.
— Его светлость прав, Аннабелл, — вмешалась Мэри Маргарет. — Графиня нас заждалась, и ей интересно узнать, как прошел бал.
— Сомневаюсь в этом, — продолжала протестовать Аннабелл. Но, увидев предостерегающий взгляд Мэри Маргарет, послушно сказала: — Я зайду к ней, если она еще не спит, и все расскажу. Графиня часто вспоминает о том, каким волнующим был ее первый светский сезон.
Мэри Маргарет ласково улыбнулась девушке, а Рейвенсфорд подумал, что графиню занимает лишь собственное благополучие, но, возможно, он чересчур строго ее судит, так как она всегда с интересом слушала его рассказы о жизни. Просто, когда дело касалось людей не столь знатных, как она, графиня становилась равнодушной.
Пока они ждали карету, Рейвенсфорд наблюдал за обеими женщинами. Несмотря на разницу в положении и непохожие характеры, они, как видно, нравились друг другу.
Мэри Маргарет оставалась для него загадкой. Она хорошо образована, мягкая и заботливая, но тем не менее намеревается обокрасть его мать. Он не в силах был обвинять ее, хотя знал, что план хладнокровно обдуман и готов. Но та женщина, которая сейчас смеялась вместе с Аннабелл, просто неспособна на это. Однако в ушах звучал ее незабываемый голос, когда она соглашалась на кражу.
Подали карету. По пути домой женщины обсуждали вечер, а Рейвенсфорд наблюдал за компаньонкой. Лампы в карете бросали отблески на ее лицо, и она делалась похожей то на соблазнительную и таинственную тигрицу, то на нежного котенка, играющего с Аннабелл.
Глава девятая
Мэри Маргарет вдыхала запах роз, растущих вокруг маленькой белой беседки, которая так же, как и готическая в ирландском поместье графини, стала ее прибежищем. Здесь ее никто не найдет, и она сможет спокойно обдумать прошлый вечер. Как чудесно танцевать с Рейвенсфордом! Вальсируя, они были единым целым. Для такого крупного мужчины граф двигался очень грациозно, и хотя он обнимал ее крепче, чем позволял этикет, Мэри Маргарет не возражала — ощущение было захватывающим.
Она вздохнула и закрыла глаза, вновь представив себе этот танец.
— Мисс, его светлость просит вас пройти в библиотеку.
Мэри Маргарет не услышала шагов. Перед ней стояла молоденькая служанка, которая нервно перебирала край фартука.
— Сьюзен, ты меня испугала. Я не слышала, как ты подошла.
— Простите, мисс.
— Что случилось, Сьюзен? — Мэри Маргарет встала и, подойдя к девушке, ласково обняла ее за плечи. — Неужели ты меня боишься?
— Ой, нет, что вы. — Девушка вздохнула. — Не вас, мисс. Но его светлость…
Мэри Маргарет удивленно посмотрела на служанку.
— В таком случае я поднимусь наверх, приведу себя в порядок и тотчас пойду к нему.
— Хорошо, мисс.
Мэри Маргарет улыбнулась девушке — да она совсем ребенок!
— Кого ты боишься? Уж не графа ли?
Сьюзен закусила нижнюю губу.
— Я не должна вам этого говорить, мисс. Но… его светлость изменился после возвращения из Ирландии. Все так говорят.
Мэри Маргарет стало любопытно. Правда, ей не пристало сплетничать со слугами, но ведь она сама почти служанка.
— Как изменился? — спросила она, стараясь не показать своей заинтересованности.
Девушка робко подошла поближе и тихо сказала:
— Он стал сердитым, мисс. Раньше он таким не был.
У Мэри Маргарет подскочило сердце. Не оттого же он изменился, что она отказалась стать его любовницей! И не оттого, что Томас заставляет ее украсть у графини драгоценности, — Рейвенсфорду об этом ничего не известно. Она не сдержалась и охнула.
— Я считала, что у него вообще взрывной характер.
Однако он не проявлял нетерпения или раздражения во время разговоров с матерью, когда они были в Ирландии.
— Нет, что вы, мисс. Он всегда был очень добр, а теперь изменился. — Голова у девушки поникла, словно это касалось ее лично.
Мэри Маргарет удивилась. Она успела убедиться в том, что Рейвенсфорд беспокоится о своих слугах, но даже и не подозревала, насколько их волнует его отношение к ним. Он, должно быть, хороший хозяин.
— Выходит, ты опасаешься, что, если я не явлюсь по его требованию, он рассердится на тебя.
— Да, мисс.
— Не бойся, Сьюзен, я приду. Но сначала я должна привести себя в порядок.
Мэри Маргарет отправилась в свою комнату, встала перед большим зеркалом и увидела, что ей необходимо причесаться, так как кудрявые прядки выбились из прически. Тут же в памяти всплыла картина: Рейвенсфорд откидывает ей волосы со лба после того, как она едва не утонула. Тогда она не поняла, насколько может положиться на его силу. Мысль о том, что он совершенно неожиданно стал для нее поддержкой и опорой, пронзила ее подобно молнии. Когда она это почувствовала? Трудно сказать, но все произошло всего-то за один месяц. Она представила себе: его теплые, уверенные пальцы касаются ее кожи… как прошлым вечером. Могла ли она когда-либо вообразить, что будет радостно кружиться с ним в вальсе? Да никогда. В порыве восторга она схватила щетку для волос и, представив себе, что это рука Рейвенсфорда, стала танцевать, напевая мелодию вальса и улыбаясь. Мэри Маргарет кружилась все быстрее и быстрее, пока не споткнулась о стопку книг, сложенную на середине комнаты, — она взяла эти книги из библиотеки графа и собиралась их вернуть. Она больно ударилась ногой, шлепнулась на пол, и щетка выпала у нее из рук.
Стук в дверь напомнил о том, что ее ждет Рейвенсфорд. Сьюзен, наверное, нервничает, решив, что она передумала и не собирается спускаться вниз.
— Я иду! — крикнула Мэри Маргарет, встав с пола и положив щетку на туалетный столик.
Она взглянула на себя в зеркало. Ну и вид! Волосы растрепались, лицо раскраснелось. Но она и так уже задержалась, поэтому лишь смочила руки в кувшине, быстро пригладила прическу, распрямила плечи и отправилась в библиотеку.
Постучав, она ожидала разрешения войти. Как же глупо она выглядела, вальсируя по комнате, подумала Мэри Маргарет. Губы у нее вдруг пересохли, а ладони вспотели.
