Читаем без скачивания История свадеб - Олег Ивик

раньше жених (точнее, семья жениха) выбирал невесту. Теперь все чаще невеста выбирает жениха. Китаянкам есть из кого выбирать. Правда, чтобы сделать этот выбор, сегодняшним невестам приходится долго ждать. Минимальный возраст для вступления в брак составляет сегодня в Китае 20 лет для женщин и 22 года для мужчин.

Бурные страсти в Тихом океане

Австралия далеко, и там все не как у нас. Поэтому сначала поговорим о Европе. Мы, европейцы, какие бы победы ни одерживала на нашей земле сексуальная революция, в основном придерживаемся традиционной и жестко регламентированной формы брака. Чем бы ни занимался народ в свободное от семьи время, внутри семьи все в основном остается так, как было сто, и двести, и пятьсот лет назад. Одна жена – один муж. Возраст их примерно одинаков, разница в два-три года роли не играет. Если муж старше жены на пятнадцать лет, это обращает на себя внимание. Если на двадцать пять – об этом судачат кумушки. А уж если жена старше мужа, это, по всеобщему мнению, и вовсе ни в какие ворота не лезет.

Мы можем изменять своим супругам, мы можем разводиться, мы можем вступать в гостевые и прочие нетрадиционные браки… Но идеалом европейца, к которому он стремится, всегда была моногамная семья с супругами-ровесниками. Почти любая пара, выходящая из украшенной лентами машины возле дворца бракосочетания, мечтает жить вместе долго и без измен. Иногда им это удается. Но лет через двадцать муж все чаще будет провожать глазами резвых нимфеток на роликах. А жена, вступившая в бальзаковский возраст, на пляже будет с тоской разглядывать загорелые плечи мускулистых двадцатилетних парней… Но и для мужа, и для жены дело, скорее всего, ограничится несбывшимися фантазиями, или тайной короткой связью, или скандальным и еще более коротким адюльтером… Иногда муж в шутку вздохнет: если б я был султан… И будет поддерживать инициативы Жириновского о введении многоженства. Супруга не сможет слушать об этом без смеха: да ты и одну жену не способен прокормить, куда тебе двух, а тем более трех…

Казалось бы, нет в мире совершенства… Однако же оно есть! Есть страна, где седеющие мужья обнимают совсем еще юных жен, в то время как посторонние мальчики несут им убитых на охоте кенгуру… Страна, где бальзаковские дамы выходят за прекрасных юношей… Страна, где каждый знает, что чем старше он будет становиться, тем ярче будет его семейная жизнь. Эта страна – Австралия.

Конечно, не по всей Австралии царит столь безудержная гармония. Европейские миссионеры изо всех сил пытались и пытаются приобщить аборигенов к благам цивилизации, в том числе к моногамной семье. И некоторым это удается. Впрочем, миссионерам, по крайней мере католическим, такая навязчивость простительна: сами-то они не имеют опыта супружеской жизни и, наверное, хотят как лучше. Что же касается светских переселенцев из Европы, то они со свойственной им самоуверенностью никак не желают перенимать полезный опыт «дикарей». Поэтому в цивилизованной части страны семья выглядит примерно так же, как и у нас. И даже намечавшийся одно время дефицит невест, связанный с падением рождаемости, как-то устранили… А может, просто привыкли.

Для того чтобы узреть настоящую полигамную идиллию, надо удалиться в буш, туда, где еще живут немногие австралийские аборигены, сохранившие традиции предков. В Австралии существует много племен и соответственно много традиций. Поэтому схема семьи, о которой мы хотим рассказать, носит приблизительный характер. И реальная жизнь, и местные обычаи вносят свои коррективы. Но когда немецкий этнограф Фредерик Роуз в середине XX века путешествовал по Грут-Айленду, все было примерно так…

Внутри своего рода австралийцы не женятся. Обычно существует несколько родов, которые вступают между собой в брачные связи. В один из них и отсылают австралийского мальчика, когда ему исполняется девять лет. Отсылают, конечно, не для женитьбы. Просто ребенку пора становиться охотником, а у одного из членов дружественного рода слишком много жен и детей, и он не может прокормить их… Мальчик живет в большой семье своего наставника в течение девяти лет. Три-четыре жены обеспечивают всех продуктами собирательства, а с мясом дело обстоит хуже, для того и берут помощника. Но вот мальчику исполняется восемнадцать лет – срок его службы окончен, да ему и самому пора обзаводиться семьей. Если он служил хорошо, его старший друг помогает ему в сватовстве, и юноша становится женихом. Но жениться ему предстоит еще очень нескоро. Дело в том, что австралийцы обручают своих дочерей, когда тем исполняется не больше трех-четырех лет. А случается, что невесту еще даже зачать не успели, и обручение сводится к обязательству отдать за юношу первую из дочек, которым предстоит родиться.

Итак, семейная жизнь юноше обеспечена. Но ждать уж слишком долго! И поэтому, когда одна из женщин рода вдовеет, юноше отдают ее в качестве первой жены. Иногда эта жена годится юному австралийцу в бабушки, но он не в обиде: ведь пройдет несколько лет и его ложе украсит подросшая девочка, которая пока еще лежит в пеленках. А сейчас молодой муж со своей почтенной женой отправляются на родину юноши, туда, где живут его мать и отец.

Годы идут, юноша под мудрым руководством опытной женщины вырастает в настоящего мужчину. Но почтенная австралийка, пережившая со своим юным мужем вторую молодость, начинает тяготиться супружескими обязанностями. И справляться с хозяйством ей становится все труднее. И вот в доме появляется вторая жена, которая уже успела достигнуть брачного возраста – девяти лет.

Этнографы до сих пор так и не выяснили, вступают ли австралийские аборигены со своими малолетними женами в фактический брак или все-таки ждут хоть немного в угоду миссионерам и закону. Но это не главное. Главное, что между женами царят взаимопонимание и дружба. Первая жена воспринимает вторую скорее как внучку. Да и не будешь же ревновать к девятилетнему ребенку! А ребенок послушно внимает советам и наставлениям «бабушки». При такой разнице в возрасте молодой жене и в голову не придет претендовать на власть в семье… А супруг тем временем наведывается в дружественный род и присматривается к голеньким девочкам, играющим в песочке: ему пора сватать себе следующую жену.

Третья жена оказывается как раз кстати: у второй уже родились двое, а то и трое детей и девятилетняя помощница не помешает. Девочка охотно возится с малышами, а старшие жены учат ее всему, что должна знать хорошая хозяйка. Тем более что в этой местности другой климат, другие растения, другие хозяйственные традиции… Но вот и у третьей жены родился ребенок. Муж счастлив: жены дружат, дети играют вместе… Но прокормить такой коллектив мясом одному мужчине не под силу. И в семью прибывает юный девятилетний мальчик. Он будет учиться охотничьему делу, снабжать мясом чужих жен и детей, чтобы через девять лет просватать за себя крохотную девочку и одновременно получить в жены зрелую опытную женщину.

Третья жена с интересом посматривает на мальчика. Ведь ее собственный муж уже не молод. Конечно, она рада, что у нее такой взрослый, такой умный супруг – молодым женщинам нравятся мужчины постарше. Но позднее эта разница станет удручающей… Однако жене не придется долго грустить. Она знает: настанет день и род снова выдаст ее замуж. Выдаст за совсем еще молодого, полного сил юношу с крепкими руками и жаркими глазами. Может быть, за того самого, который сейчас так робко следует за ее мужем с бумерангом в руках.

Есть у некоторых австралийских племен и еще один прекрасный обычай, обеспечивающий согласие в семье. Жители Северо-Западной Виктории имеют право брать жен только из того рода, чей язык отличается от их собственного. Конечно, со временем жены научаются понимать своих супругов, но вот говорить на их языке они не имеют права. Может быть, это и вызывает определенные трудности, но преимущества очевидны. Молчание жен становится залогом семейного спокойствия.

Итак, все счастливы. Но с точки зрения европейца, это счастье неполное. Всех женит и выдает замуж род. Мужчины получают вдов по разнарядке.

Девочек, не спрашивая их согласия, обручают еще во чреве матери. Неужели женщина может выйти замуж только ребенком или старухой? А где же любовь? Где браки по страсти?

Есть браки по страсти, и вокруг таких браков страсти разгораются немалые. Дело в том, что у австралийского мужчины к сорока годам, как правило, скапливается от двух до четырех жен. Естественно, женщин на всех не хватает. И поэтому их похищают. Иногда силой, чаще – по согласию. Иногда похищенную отбивают и возвращают, чаще – нет. В среднем австралийская аборигенка за свою жизнь кроме двух-трех законных браков, в которые она вступает по благословлению рода, участвует еще в одном-двух браках-похищениях. Так что романтики, причем самой крутой романтики, со встречами украдкой, с тайными переговорами, с побегом через буш, с погоней, а может быть, и с кровопролитием в финале, – такой романтики у нее в жизни бывает предостаточно.