— А когда из мэрии поинтересуются, как продвигается расследование, что сказать?
— Сказать, что не стоило урезать финансирование дивизиона! — огрызнулся Навин.
— В самом деле?
Ян на какое-то время замолчал, потом произнес:
— Два десятка убитых, — но сразу поправился: — Примерно. Еще не все конечности пересчитали.
— Бомба? — предположил я, невольно поежившись.
— Сущность. Как-то проникла в вагон. Криминальная полиция окажет нам содействие с опросом свидетелей, я договорился.
— Черт! — охнул я. — Сам не хочешь заняться?
— Меня на все просто не хватит, — мотнул головой дивизионный комиссар. — В приоритете — поиск бомбистов.
— Требования они какие-нибудь выдвинули?
— Ни требований, ни заявлений.
Я озадаченно хмыкнул. Обычно бомбисты первым делом рассылали свои бредни по всем более или менее значимым газетам, а уж после любой мало-мальски удачной акции они делали это в обязательном порядке. В этом весь смысл. Люди должны знать, чего им бояться.
— Псих-одиночка? — предположил я, перебрав все возможные варианты.
— Не знаю, — вздохнул Навин.
— Ладно, займусь, — скрепя сердце согласился я. — Но вчерашнее убийство задвигать в дальний ящик не стану. Будем вести его с Портером совместно.
— С Раевски договорился?
— Да.
— Хорошо, — кивнул Ян, думая о чем-то своем.
— Что хорошо? — разозлился я. — Попроси криминалистов проверить по картотеке отпечатки пальцев покойника хотя бы до конца дня!
— Виктор, ты же знаешь, как они загружены! Придется подождать…
— Ян, — нахмурился я, — вот только не надо, а? Если ты не поторопишь криминалистов, отпечатки еще пару недель у них проваляются!
— Хорошо, позвоню. Доволен?
— Нет, — буркнул я и распахнул дверцу, выбираясь из автомобиля, остановившегося у оцепленной полицией станции подземки. За выстроившимися в ряд патрульными толпились газетчики, сверкали магниевые вспышки фотокамер, мигали маячки сирен карет скорой помощи и служебных автомобилей.
— Спускайся и займись делом, — распорядился Ян Навин, поправляя узел галстука. — Мне сначала надо здесь все уладить.
Дивизионный комиссар направился к оживившимся репортерам, а я поднялся на крыльцо и беспрепятственно прошел внутрь. Вращающиеся двери плавно провернулись, не потревожив тишину вестибюля, и только шум моих шагов разнесся по непривычно безлюдному помещению. Едва начал спускаться на платформу, и сразу дала знать о себе близость Вечности. Гулко застучало сердце, в голове зазвучали неразборчивые отголоски чужих шепотков.
Шепотков отчасти удивленных, отчасти раздосадованных.
Так мне показалось.
Создалось впечатление, будто обитавшие в безвременье сущности озадачены ничуть не меньше следственной группы и потому беспрестанно шипят друг на друга, словно свившиеся в единый клубок змеи далеких экзотических островов.
Усилием воли я отгородился от мягких, едва уловимых касаний Вечности и отправился дальше, не обращая больше внимания на призрачное присутствие чуждой людям стихии.
Тянуло сквозняком, холодило безвременьем; все как обычно, все как всегда. Но вот кровавый отпечаток на мраморных ступенях — это уже нечто из ряда вон.
Отпечаток, ниже еще один, чуть более яркий и четкий, а потом следы начали попадаться все чаще и стал различим рифленый рисунок подошв. После на светлом камне запестрели бурые капельки и засохшие пятна крови покрупнее. На стенах время от времени виднелись длинные мазки, словно некто рвался наверх, отталкиваясь от них ладонями.
Некто?
Даже думать не хотелось, кто именно мчался по лестнице, весь перепачканный в крови с ног до головы.
Нестерпимо захотелось закурить; я сделал несколько глубоких вдохов и взял себя в руки, но продержался ровно до тех пор, пока не наткнулся на первое тело. Мужчине средних лет размозжили голову, и ступени вокруг тела оказались залиты стекавшей вниз кровью.
Закурив, я какое-то время разглядывал покойника, потом перескочил через него и спустился на платформу, где изломанными марионетками замерли еще три мертвеца. Одному без затей свернули шею, другого отшвырнули с дороги с такой силой, что удар о стену расколол череп, будто гнилой орех. Третий…
Третий выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. При этом он каким-то чудом умудрился доползти до телефонной кабинки… доползти — и дотащить за собой ленты кишок. То еще зрелище.
Немудрено, что проняло не только охранявших место преступления патрульных и бойцов штурмового дивизиона, но и многое повидавших помощников коронера.
Я несколько раз глубоко затянулся, выкинул окурок и направился к вагону подземки с занавешенными брезентом дверьми.
— Комиссар! — окликнул меня знакомый криминалист. — Не советую.
— В смысле? — удивился я.
Парень распахнул пузатый саквояж и достал оттуда пару высоченных прорезиненных сапог. Выставил их на перрон и предупредил:
— И плащ лучше оставьте.
— Все так плохо? — нахмурился я.
— Хуже не придумаешь, — подтвердил криминалист, принимая мой плащ. — Настоящее месиво.
— Весь состав?
— Нет, только один вагон. И несколько человек на платформе под удар попали.
— Внешние повреждения? — спросил я, глядя на глухие, без единого окна вагоны с облезлыми бортами, которые пестрели многочисленными царапинами, сколами и вмятинами.
— Внешних нет. Выломана только одна дверь, но и она выломана изнутри.
— Это произошло в Вечности? — уточнил я.
— Нет, уже здесь. Видите, как заклепки разлетелись?
— Получается, двери заблокировало, когда сущностьбыла уже внутри? — задумчиво пробормотал я под нос, разглядывая прочерченные мелом кружочки на гранитном полу, и спросил скорее себя самого, нежели собеседника: — Тогда как онапопала внутрь?
Криминалист только плечами пожал.
— Не знаю, — признался он. — Но на первый взгляд алхимическая защита в полном порядке.
— Остальные пассажиры до сих пор находятся в вагонах? — спросил я напоследок.
— Да. Им объявили о технической неисправности. Свидетелей увезли в ближайший участок.
Я кивнул и подошел к двери вагона, ощетинившейся острыми пластинами прорванного изнутри железа. Ни металл, ни алхимические формулы не сумели удержать тварь внутри, и немудрено — ведь предназначались они для отражения вторжения извне.
— Приступаем? — поспешил ко мне помощник коронера.
— Одну минуту.
Занавесь не позволяла заглянуть внутрь, но мне и не требовалось делать этого, чтобы знать, какое именно зрелище ждет в разгромленном вагоне. Кровь. Одуряющим запахом крови тянуло оттуда просто-таки с убийственной силой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
