Читаем без скачивания Теневые владыки: Кто управляет миром - Миша Гленни

Те криминальные авторитеты, которым удалось пережить 90-е годы, неплохо устроились в путинской России. Некоторые из них объявлены в международный розыск за преступления, совершенные в Западной Европе и Соединенных Штатах, однако Москва не выказывает никакого желания выдавать их. Сергей Михайлов уже давно настаивает на том, что он — легальный предприниматель, который ведет свой бизнес по большей части в Китае. А преследование тех, кто подозревается в причастности к международной мафии, в списке приоритетов Пекина располагается не слишком высоко. Другие бандиты сегодня зарабатывают свой хлеб, заключая крупные сделки по нефти и газу между Россией, ее соседями и Западной Европой, обеспечивая сказочные прибыли своим клиентам и самим себе. Многие так и застряли в темном мирке частного «охранного бизнеса». Президент Путин восстановил власть и престиж КГБ (у которого теперь новая вывеска — «ФСБ»), где он служил большую часть своей карьеры, пока в конце 90-х не был неожиданно возвышен до премьер-министра России.

При Путине Кремль подрезал крылья нескольким особенно могущественным олигархам. Олигархи Борис Березовский и Михаил Ходорковский — из западной ссылки или из тюремной камеры — предупреждают: новый президент — это реинкарнация Сталина. Впрочем, Путин ею не является. Он создал новую систему, которая совмещает элементы капитализма и советского социализма — рыночный авторитаризм. А отчаянные попытки олигархов изобразить Путина в виде нового Сталина преследуют вот какую цель: замаскировать их собственную — главную ответственность за бедствия, постигшие и их самих, и Россию благодаря беспрецедентным злодеяниям этих олигархов конца 90 — х. Когда завершилось время легких денег, у олигархов появились такие возможности для «вознаграждения», что они могли купить любого, кого хотели. Коррупция и организованная преступность связаны самым тесным образом: первая является логически необходимым следствием последней. Говоря конкретнее, олигархам для защиты своих интересов требовалось приобретать услуги, которые предлагали «:частные правоохранительные структуры», или мафия. Когда же высокие чины из КГБ — ФСБ и МВД стали замечать, что их влияние уменьшается, а власть и богатства олигархов растут, многие из них решили поставить на другую лошадь. Начиная с правления Горбачева, в жизни российских спецслужб чередовались темные и светлые полосы. Кое-кто из их офицеров создавал за рубежом собственные компании, служившие прикрытием для промышленного шпионажа и отмывания денег. Другим повезло меньше: в 1992 году финансирование КГБ ухудшилось так, что некоторые офицеры вынуждены были торговать лампочками и туалетной бумагой, которые они крали на Лубянке, в штаб-квартире своей организации. (Это, разумеется, такое же святотатство, как таскать подсвечники из собора Святого Петра в Риме.)

Едва ли не все крупные олигархи и корпоративные империи стали брать на работу сотрудников КГБ, которые ведали у них вопросами безопасности. Медиамагнат Владимир Гусинский, один из наиболее влиятельных первых олигархов (каким он был, пока не попал в опалу у Путина), назначил главой своей службы безопасности Филиппа Бобкова. Печальной известности Бобков удостоился в 80-х годах — он был главой Пятого отдела КГБ, который занимался борьбой с диссидентами в Советском Союзе. «Так сейчас все делают, — сообщил мне Артем Тарасов в своем московском офисе. — Я недавно говорил со своим бывшим работником, Виктором Вексельбергом — знаете, с тем, который купил для России яйца Фаберже, — он один из тех, кто стоит за консорциумом TNK-BP. Он сказал мне, что сейчас у него работают двадцать бывших генералов КГБ!»

Смерть Александра Литвиненко, одного из старших офицеров КГБ, который оказался в изгнании в Лондоне, где и был отравлен, явилась примером того, насколько запутанными оказались взаимоотношения между КГБ и частными службами безопасности. В конце 90-х Литвиненко предложил свои охранные услуги олигарху Борису Березовскому, хотя в то время еще работал в КГБ; одним из главных подозреваемых оказался другой бывший сотрудник Комитета, который имел собственную частную охранную компанию и тоже когда-то обеспечивал безопасность Березовского.

Благодаря подобным фигурам олигархи получили возможность распространить свое влияние на все оставшиеся силы закона и порядка, создав «государство в государстве» — могущественную силу, имевшую политическое влияние, которая закулисно действовала на фоне внешнего хаоса. Дело зашло еще дальше: когда высокопоставленные сотрудники КГБ и МВД стали состоять на жалованье у олигархов, начался процесс приватизации российских правоохранительных структур. В 90-х годах два эти учреждения, хорошо узнаваемые символы советской власти, стали просто еще одними конкурирующими частными правоохранительными структурами, причем в одном, важнейшем отношении они ничем не отличались от солнцевской «братвы»: кто платил больше, на того они и работали.

В результате несколько ветвей российских правоохранительных структур рисковали оказаться в состоянии междоусобной войны за интересы воюющих олигархов. Второго декабря 1994 года Владимир Гусинский, который ехал в свой офис на Новом Арбате, обнаружил, что его преследует группа крепких, устрашающего вида людей в масках. Его офис соседствовал со структурами Юрия Лужкова, главного политического спонсора Гусинского, мэра Москвы и политического противника Бориса Ельцина. Гусинский был владельцем популярнейшего независимого телеканала НТВ и относился к числу особенно влиятельных олигархов, что вызывало у других тузов бизнеса изрядную зависть.

Борис Березовский, первый среди равных в российской олигархии, убедил президента Ельцина, что Гусинского следует проучить. В конце ноября в газете, державшей сторону Ельцина, появилась статья «Падает снег», в которой утверждалось, что компания Гусинского «Мост» «собирается прорваться к власти». Но это было только предупредительным выстрелом — мощный бортовой залп раздался второго декабря. На парковке олигарха люди в масках стали задирать телохранителей Гусинского. Сам олигарх, наблюдая за всем этим из офиса и серьезно встревожившись, позвонил своим людям из контрразведки КГБ. Те подъехали, и началась «разборка». Однако прежде, чем успела пролиться кровь, один из офицеров КГБ понял, что их противники были из Службы безопасности президента. Поэтому госбезопасность решила пойти на попятный. Чем могущественнее становились олигархи, тем более губительным оказывалось их соперничество. Их столкновения вторили соперничеству российских правоохранительных структур и одновременно обостряли его.

Офицеры и агенты КГБ, которые продавали свои услуги «на сторону», образовывали средний пояс той пирамиды, вершиной которой являлись олигархи. Правоохранительные структуры обеспечивали им важнейшие связи — с государством. Основанием же этой пирамиды была разнородная группа людей, известных под названием «защита». Здесь были многочисленные профессионалы: юристы, пиар-компании, журналисты (у некоторых олигархов имелись и свои газеты, и телеканалы) и вообще все, кто мог пригодиться олигархам для поддержки их интересов. Однако основой «защиты» являлись бандиты или «крыши». «Для российской организованной преступности характерны, таким образом, три уровня нерушимых связей: между вымогателями и службами безопасности, между законным и незаконным бизнесом. и между преступниками, с одной стороны, и политической и бюрократической элитой — с другой. Из этих систем связей и возник треугольник из преступности, бизнеса и политики — исключительно сильный и прочный», — поясняет Джон Уинер, заместитель помощника госсекретаря по борьбе с международной преступностью.

Однако главное связующее звено между олигархами и самыми могущественными мафиозными группировками возникло благодаря такой их общей потребности, как отмывание денег. Такие огромные синдикаты, как солнцевская и чеченская группировки в Москве, а также тамбовская группировка в Санкт-Петербурге и «Уралмаш» в Екатеринбурге, уже вышли на Второй Этап пути, ведущего к статусу международной мафии: все они заполучили частичную или полную монополию над определенными товарами или услугами. Одним из самых прибыльных криминальных занятий во всем мире является торговля наркотиками. Все крупнейшие криминальные группировки бывшего Советского Союза застолбили себе обширные деловые интересы в производстве амфетаминов и «экстази», в импорте кокаина в Европе и, самое главное, в распространении и продаже среднеазиатского героина в Восточной и Западной Европе и США.

Олигархи инстинктивно поняли: Россия — нестабильная и опасная деловая среда, где их миллиарды долларов не находятся в безопасности. Они переоценили свои возможности манипулировать президентом Путиным, человеком, которого они поставили вместо президента Ельцина — слабого, легко управляемого алкоголика. Впрочем, многих из них инстинкты не обманули: чтобы застраховать себя, им было недостаточно просто вывезти из страны капиталы. Деньги необходимо переправлять отмытыми. Так же поступали и организованные преступные группы. Всем им необходимо было отмывать свои деньги. Но до того как открывать «международную прачечную», все они — и олигархи, и бандиты — должны были утвердить свое положение за рубежом. Так криминальные группировки приступили к самому трудному, Третьему Этапу своего развития: переносу своих операций за рубеж.