— Да, помню.
— Все осталось на месте. И более шестидесяти фунтов находилось в его бумажнике, который лежал на стуле у кровати.
— Странно.
— Вам это кажется странным? — заметил скептически Ланкастер. — А мне нет. — Ланкастер задержал дыхание. — А, понимаю, что вы имеете в виду. Он пришел, чтобы что-то найти, и не знал, где это находится. Так не проще ли было получить у Кембалла нужные сведения, а потом уж…
— Вот именно, — сказал Доулиш. — Так вы сказали — профессиональный обыск?
— Тщательный, сэр.
— И, конечно, никаких отпечатков?
— Никаких, если не считать отпечатков пальцев самого Кембалла, ребенка и служанки, приходящей обычно к ним после полудня.
— В котором часу вы все это обнаружили? — спросил Доулиш.
— Между восемью и половиной девятого, сэр.
Доулиш посмотрел на свои часы — только четверть десятого. У него было почти непреодолимое желание сказать, что он тут же выезжает на место, но тогда он не сумеет вернуться раньше полудня. А совещание?
— Буду там во второй половине дня, — сказал он.
— Я скажу, чтобы вас ждали, сэр.
— Благодарю. Еще какие-нибудь дела, Ланкастер?
— Ничего особенного. Только я подумал: может, Кембалл занимался чем-то, о чем вам известно?
— Нет, — ответил Доулиш. — Кроме дела Боскоуэна, я ничего не знаю. Но это не значит, что он прекратил активную деятельность.
— Надеюсь, нам удастся что-нибудь прояснить к вашему приезду.
— Я позвоню вам перед выездом. — Доулиш положил трубку и откинулся в кресле, нахмурившись. Дэвид Кем-балл убит… Человек, который некогда был незаменимым помощником Доулиша в международной организации, неофициально именуемой — «Враги преступности». Даже предполагалось, что он в том или ином качестве войдет в состав организации, но тогда Кембаллу пришлось бы проводить много времени вне дома, а он не хотел так часто оставлять жену. У Доулиша создалось впечатление, что супружество Кембалла было почти совершенным, а это сейчас явление довольно редкое.
— Мафия, — сказал вслух Доулиш и выпрямился в кресле. Он обладал свойством быстро переключаться и сосредоточивать внимание на вопросе, требующем более срочного решения. Полчаса он работал над отчетом о мафии. В нем были перечислены игорные дома, казино, жульнически эксплуатируемые игральные автоматы, а также другие предприятия, находящиеся под контролем или влиянием мафии. Подобные отчеты готовились и в полицейских управлениях других стран, в начале осени предполагался созыв международной конференции «Врагов преступности», на которой будет осуждена деятельность мафии.
К такой конференции стоило хорошо подготовиться.
Он закончил работу без семи минут десять. Просто удивительно, как много сил отнимает такая сосредоточенная работа. И он позволил себе расслабиться, чтобы снова обрести силы. Открылась дверь Чайлдса, и тот вошел, неся кофе и печенье.
— У меня, право, нет для этого времени.
— Я позвонил и предупредил, что вы задержитесь — сказал Чайлдс. — Да сегодня они, очевидно, и не начнут в назначенное время. — Он поставил поднос на стол Доулиша. — Как у вас с отчетом о мафии, сэр?
— Закончил. Отдайте на перепечатку, но сами прежде просмотрите. — Он налил себе кофе. — Отчет довольно внушительный.
— Как и само дело, — заметил Чайлдс.
— Вы слышали по параллельному телефону, о чем говорил Ланкастер?
— Нет, — ответил Чайлдс.
— Рано утром был убит Дэвид Кембалл, — сообщил Доулиш. — Я отправлюсь на место преступления как только смогу, во второй половине дня. Найдите мне, пожалуйста, досье Кембалла, — добавил он, подумав.
— Хорошо, — обещал Чайлдс. — Есть ли у вас версия?
— Еще нет.
Чайлдс помолчал, пока Доулиш пил кофе, а потом сказал:
— Трагична личная жизнь Кембалла. Его первая жена умерла от рака, когда ей было всего двадцать четыре года.
Доулиш сказал, пораженный:
— Я не знал, что он был женат дважды. А дочка…
— От первой жены, — ответил Чайлдс. — Девочке было три года, когда мать умерла.
После паузы Доулиш мрачно сказал:
— Бедное дитя. — Он выпил кофе и встал. — Спасибо, что предупредили начальство о моем опоздании.
Чайлдс улыбнулся покровительственной улыбкой.
Вскоре шофер полицейской машины доставил Доулиша в Управление Скотланд-Ярда в новом здании, и он проскользнул в небольшой конференц-зал на пятом этаже. Комиссар уже выступал. Служитель проводил Доулиша к свободному месту.
— …Очень неприятен, но неоспорим факт, что преступность растет, — говорил комиссар, — и, в известной степени, мы несем за это ответственность. Думается, что настало время нам, работникам Скотланд-Ярда, пересмотреть свои собственные действия и методы.
«Очередное взбадривание», — подумал Доулиш. И мысли его вновь переключились на Кембалла. Он вспомнил, как Кембалл помог ему, проявив мужество. Он спустился на парашюте в горящий лес, чтобы спасти похищенную женщину, запертую в хижине дровосека.
Но слышал Доулиш и каждое слово комиссара; он умел жонглировать многими шарами.
Курьер подошел к Доулишу и вручил записку. Комиссар заметил это, но не прервал своего выступления.
— Мы несем весьма серьезную ответственность, — продолжал он.
Доулиш развернул записку.
«Кажется, становится ясным, почему убили Кембалла. Приходите, пожалуйста, как можно скорее. Чайлдс».
Глава третья. МОТИВ
Голос комиссара, ему показалось, звучал громче, когда Доулиш прикрывал за собой дверь. Доулиш вынул визитную карточку и написал на ней: «Прошу прощения, комиссар. Меня вызвали на срочное расследование», — и вручил карточку курьеру.
— Передайте комиссару, как только он закончит выступление.
— Слушаюсь, сэр.
Доулиш кивнул и быстро вышел. Машина стояла внизу, но шофер, полагая, что, пока идет совещание, он свободен, куда-то ушел. У Доулиша был свой ключ, он сел и повел машину к месту службы. Такое уж беспокойное было утро! Прежде не раз случались дела, которые требовали от Доулиша напряжения всех сил. Возможно, и сейчас речь шла о таком деле. Во всяком случае, Ланкастер убедил Чайлдса: дело принимает такой оборот, что расследование его не терпит отлагательства.
Чайлдс сидел в кабинете Доулиша и говорил по телефону.
— Да… Я скажу ему… О, вот он только что вошел. — И Чайлдс передал трубку Доулишу, доложив: — Инспектор Лаболье звонит из Парижа, сэр.
В организации «Враги преступности» Лаболье был новым человеком — он занял место Пьера Кристалл, погибшего при расследовании дела, очень похожего поначалу на дело Кембалла.
