— Благодарю вас, месье Ибер, пожалуйста. — Она смотрела на Доулиша без улыбки — верный признак того, что была не в себе. — Да?.. Миссис Доулиш… Да… очень хорошо. Узнайте, нельзя ли отодвинуть мой визит на час? — Последовала длинная пауза, и Фелисити начала хмуриться. — Уверена, что ничего нельзя сделать, — сказала она Доулишу. — Я… Хелло? — Лицо и голос повеселели. — Да? Когда? Очень хорошо… Очень сожалею, но я…
Доулиш направился к ней.
— Ты можешь пойти, — сказал он, — я подожду.
Бедная Кэти Кембалл, а может ли ждать она?
— Право, я не могу, — закончила разговор Фелисити. — Скажите месье Иберу, что я огорчена.
Доулиш отошел от нее, она же положила трубку, и оба стояли молча несколько мгновений, глядя друг на друга. Фелисити все еще испытывала досаду, он же как-то внутренне сжался, теперь уже не зная, как лучше сказать ей о том, что у него на уме. Об этом следовало говорить тогда, когда у обоих хорошее настроение. По сути, не было повода затеять этот разговор. Он подошел к ней и коснулся губами ее щеки.
— Мне очень жаль, родная. Позвони снова и скажи, что ты придешь. Моя идея может подождать.
— Что за идея?
— Я хотел совершить прогулку. В Ричмонд, пожалуй, или даже подальше — в Эппинг, — сообщил он уклончиво. — Такой прекрасный день…
Она слишком хорошо его знала и, конечно, поняла, что он притворяется; теперь она не успокоится, пока не вытянет из него правду. Он же, наблюдая за ней, думал: невозможна, просто абсурдна мысль привести сюда Кэти. У них уже сложилась своя жизнь, приятная, веселая, они общаются с интересными людьми, когда он не уходит с головой в какое-нибудь дело. Правда, не было в ней, в этой жизни, ничего такого, что позволяло бы ему воспарять до седьмого неба, но была она увлекательной и необременительной. И теперь, когда Фелисити было сорок восемь лет, трудно привыкнуть к новому образу жизни.
Фелисити тронула его за руку с теплотой.
— Мне очень жаль, что я вспылила, — сказала она уже совсем мягко.
Он улыбнулся и почувствовал себя лучше, намного лучше, когда смягчилось выражение ее глаз. И вдруг на ее лице отразилась тревога.
— Пат! — воскликнула она. — Не случилось ли чего-нибудь? Ничего серьезного? Какие-нибудь неприятности?
— Не у нас, — успокоил он. — Я стою на пороге дела, которое может оказаться мерзким и трудным, но сейчас еще ни о чем нельзя сказать с уверенностью. Но дай мне рассказать о том, что произошло.
— Ты обедал? — спросила Фелисити.
— Нет, — ответил Доулиш и только теперь почувствовал, как он голоден. — Прекрасная мысль! Что если ты мне дашь хлеб, сыр и кофе, пока я буду рассказывать о том, что происходит. — Он принес бутылку пива и оперся о доску у раковины, заметив при этом, как напряженно смотрит на него Фелисити.
Хлеб и сыр были съедены, пиво выпито. Он сидел, опершись на спинку стула, Фелисити напротив, по другую сторону стола. Он еще не знал ее отношения к тому, что он рассказал.
— Эта мысль не пришла бы мне в голову, если бы девочка не отнеслась ко мне, как к близкому человеку. Я успокоил ее, даже не зная, как это делается. Мне кажется, что и ты могла бы успокоить ее. У нее нет таких родственников, на которых можно рассчитывать, а соседи не в состоянии на нее сейчас подействовать, даже милая миссис Холкин. Если она поживет у нас несколько дней и ничего не получится…
— Пат, — прервала его Фелисити. — Мы должны попытаться. — Она встала, приблизилась к нему, положила ему руки на плечи и посмотрела в глаза. — Ты, конечно, не предполагал, что я захочу этого, не правда ли? — спросила она с упреком. — Сколько же нам нужно быть вместе, чтобы ты наконец узнал меня, дорогой? — Он не ответил и только улыбнулся. Он почувствовал облегчение и радость, а она наклонилась и поцеловала его. Потом добавила: — Если бы только она ко мне привязалась! Дети порой необъяснимо тянутся к людям или недолюбливают их. Мы вместе пойдем повидаться с ней?
Едва он закончил фразу, позвонил телефон. Это был Чайлдс. Он настаивал на том, чтобы Доулиш немедленно вернулся на службу.
— Хорошо, — сказала Фелисити. — Поеду одна в Хэллоуз Энд, дорогой. Пожелай мне удачи!
— Буду за тебя молиться. В Хэллоуз Энде обратись к Ланкастеру, он даст тебе адрес Кэти.
Глава пятая. СОТНИ ПАСПОРТОВ
Чайлдс зашел в кабинет Доулиша как раз в момент, когда Доулиш входил в главную дверь. Его глаза, зачастую скорбно-печальные, сейчас горели от возбуждения.
— Надеюсь, я не пришел в неудачное время, сэр?
— Это мне следовало прийти намного раньше, — сказал Доулиш. — Но что такое случилось?
— Они там чуть не спятили в министерстве внутренних дел, — сказал Чайлдс, и это экстравагантное заключение было так на него непохоже, что Доулиш сразу убедился в его справедливости. — Обнаружено более шестидесяти паспортов, которые действительно выданы гражданам Британского содружества, причем все они давали право на свободный въезд в Великобританию и выезд из нее. Но дело в том, что у каждого из паспортов раньше был другой владелец. Иными словами, два человека имеют паспорта с одним и тем же номером. При проверке паспорта пакистанца, живущего в Ноттинг Хилле, обнаружен дубликат.
— Ну и дела, черт возьми, — сказал Доулиш, тяжело вздохнув. — Кто же это к нам обратился, если я так срочно понадобился?
— Мистер Монтгомери Белл, — ответил Чайлдс, — один из заместителей министра внутренних дел.
Доулиш спросил:
— А как там с нашим докладом на предстоящей конференции «Врагов преступности»? — Он сжал пальцы так, что они хрустнули, секунду помолчал и продолжил: — Нам нужны копии докладов всех делегатов, в том числе Лаболье, и надо заполучить их как можно скорее.
— Я уже звонил Лаболье, чтобы он передал нам копию своего доклада, — сказал Чайлдс. — Не знаю, следует ли заранее просить об этом всех представителей.
Поскольку Доулиш не ответил, он продолжал:
— Каждый из них предупрежден об опасности, но им не сообщили, что паспорта с подлинными номерами находятся в циркуляции.
— Да, их не известили, — подтвердил Доулиш. — Нам, пожалуй, нужно всех предупредить. Иначе дело может плохо кончиться. Белл вдавался в подробности?
— Он ничего не сказал о самом очевидном.
— О том, что много паспортов было выдано через паспортные управления? — предположил Доулиш.
— Именно этого я больше всего опасаюсь, — ответил Чайлдс.
— Белл собирается сюда прийти? — поинтересовался Доулиш.
— Я сказал, что вы ему позвоните, как только придете.
— Благодарю. Я с ним свяжусь, пока вы будете рассылать всем предупреждения. — Он уже взял список служебных телефонов Уайт-холла, нашел имя Монтгомери Белла, набрал номер и попросил к телефону лично Белла.
