– Да, ну ко… Гм… Хватит об этом. – Он судорожно дернул себя за шейный платок. В комнате оказалось чертовски жарко! – Это было мимолетное помрачение рассудка.
– Ну так устрой еще несколько помрачений. Уверен, ты можешь воспламенить страстью девушку настолько, что она ответит «да» на любое твое предложение. Ведь твой отец…
Паркc резко вскочил, пролив, кофе… Он не желал слышать ни об отце, ни о страсти, особенно когда слово «отец» следовало за словом «страсть».
– Прошу прощения. У меня срочная встреча с моим… банкиром. Да, с банкиром. – Он посмотрел на часы. – Боже, я уже опоздал! Мне надо бежать. Извини, но я вынужден прервать наш разговор.
Матушка. фыркнула прямо в свой чай.
– Мак сопроводит тебя с Агатой, куда вы пожелаете. Меня не будет дома весь день.
– Только обязательно вернись, чтобы свозить меня ма бал к Истхевенам.
– Да-да. Не беспокойся. Я вернусь вовремя. – Он покинул комнату почти бегом.
– Прячешься?
Паркc неопределенно хмыкнул. Он надеялся, что в этом дальнем уголке клуба «Уайтс», наполовину скрытом недокормленным фикусом, его никто не найдет. Но ошибся. Уэстбрук, человек беззаботный и бездеятельный, становился цепким, как терьер, если того требовала ситуация.
Граф удобно устроился в кресле рядом с креслом Паркса и водрузил на столик бутылку бренди.
– Ты выбрал идеальное место для укрытия. В «Уайтс» не проникнет даже самая решительно настроенная дама.
Уэстбрук наполнил две рюмки и передал одиу из них Парксу.
Парксу очень хотелось выпить. Он осушил рюмку и сказал:
– Мисс Петерсон не жаждет меня найти, я в этом не сомневаюсь.
– А я сомневаюсь. Но я говорил не о Мэг. Тебе не удастся скрыться не от нее, а от Эммы. – Уэстбрук ухмыльнулся. – Если она решит за тобой отправиться, вернее, когда она решит за тобой отправиться, тебе не удастся от нее ускользнуть. Если она сама не сможет тебя найти, отправит на твои поиски Чарлза.
– Но ведь ни маркиза, ни маркиз не захотят, чтобы мисс Петерсон получила проклятие в виде не расположенного к ней жениха?
Уэстбрук замер, не донеся рюмку до губ.
– А ты и правда к ней не расположен?
– Конечно. Ты же знаешь, что я не хочу жениться. Мне это не нужно. В отличие от тебя я не имею титула, который надо передать наследнику.
– Гм…
Уэстбрук пристально посмотрел на него. Паркc отвел глаза. Надо надеяться, что его друг не станет дразнить гусей.
Напрасная надежда.
– Паркc, для брака есть и другие поводы, кроме первородства.
Он выдавил из себя смешок.
– Какие именно? Иметь под рукой женщину для постельных игр? Для этого любовница годится не хуже, а даже лучше, чем какая-нибудь перепуганная фригидная девственница.
Эти слова прозвучали гораздо жестче, чем ему хотелось. Он взглянул на Уэстбрука. Граф нахмурился:
– Ну, тут что-то есть, хотя я не стал бы выражаться так грубо.
Он и сам не стал бы этого делать в нормальной ситуации. Проклятие, нервы у него совсем расшатались, голова гудит.
– Прошу прощения. Головная боль, знаешь ли. Я не хотел сказать ничего оскорбительного. Брак – это прекрасно. Но не для меня.
– Паркc, только из-за того, что Грейс… Боже! Нет, об этом он говорить не собирается.
– Уэстбрук, пожалуйста! Я уверен, что у тебя благие намерения. Я просто… У меня нет ни малейшего желания обсуждать эту тему.
Наступила долгая пауза.
– Хорошо. Я сменю тему, – произнес наконец граф.
– Слава Богу!
– После того как скажу всего одно слово. – Паркc застонал:
– Неужели это так необходимо? – Уэстбрук ухмыльнулся:
– Выслушай меня, а потом обещаю больше не докучать тебе, по крайней мере сегодня.
Паркc хмыкнул. Он стиснул зубы так, что могла расколоться челюсть.
– Мне бы очень не хотелось, чтобы твоя жизнь была испорчена из-за того события, которое произошло три года назад.
– Не знаю, о чем ты говоришь.
– О сущем пустяке. Если ты не забыл, тебя бросили у алтаря в день твоей свадьбы.
– А, ты об этом! – Паркc натянуто рассмеялся, но смех застрял у него в горле, так что он поспешно превратил его в кашель. – Полно, Уэстбрук, это древняя история. Я о ней практически не вспоминаю. – Если под «практически» понимать меньше десяти раз в день. – Я поддерживаю дружеские отношения с леди Доусон и ее супругом.
– Ты разговаривал с ней об этом?
Паркc закрыл глаза, чтобы они не выскочили из орбит. Чтобы он говорил с Грейс о том унизительном утре? Неужели Уэстбрук сошел с ума? Да он лучше согласится, чтобы ему медленно вырвали все ногти на руках и ногах, чем станет говорить с Грейс об их несостоявшейся свадьбе!
– Не думаю, чтобы у нас заходил об этом разговор. Я редко бываю в Лондоне, как ты знаешь, аледи Доусон почти никогда не навещает своего отца.
– Что неудивительно. Этот человек – настоящий деспот. Не сомневаюсь, что в твоей матримониальной катастрофе виноват именно он. Не удивлюсь, если узнаю, что он морил девицу голодом, чтобы заставить принять твое предложение. Или просто угрожал ей.
Великолепно! Это еще сильнее улучшило ему настроение: значит, он такой жалкий кандидат для супружеской жизни, что женщину приходится заставлять выходить за него замуж! И даже принуждение не подействовало. Грейс все равно ухитрилась сбежать.
– Почему в таком случае ты считаешь, что родственники мисс Петерсон станут уговаривать ее принять мое предложение, если другая женщина, питая ко мне отвращение, сбежали глубокой ночью?
– Леди Доусон вовсе не питала к тебе отвращения, Паркc.
– Откуда ты знаешь?
Уэстбрук бросил на него взгляд, полный досады.
– Хорошо. Допустим, она действительно питала к тебе отвращение. Но это одна женщина.
– Мисс Петерсон тоже не рвется за меня замуж, как ты мог заметить.
– Да неужели? – Уэстбрук ухмыльнулся. – Я не заметил, чтобы она рвалась встать у тебя с колен в гостиной леди Палмерсон.
– Ты же знаешь, что ее домогался этот хам, Беннингтон.
– Беннингтон был не единственным домогавшимся ее в тот вечер.
Паркc покраснел, но надеялся, что в этом уголке клуба достаточно темно и Уэстбрук этого не заметил. А. может, он и не краснел, а его просто бросило в жар.
– Однако факт остается фактом: мисс Петерсон не приняла моего предложения. И незачем больше об этом говорить.
– Ну, я сдаюсь. Ты просто невыносим! – Уэстбрук резко поднялся. – Оставайся здесь и занимайся самоедством. Проспиртуйся хорошенько. Но подумай вот о чем: я чуть было не допустил, чтобы мое прошлое испортило мое будущее. Если бы нее пошло по-другому, если бы я из-за скандала не вынужден был жениться на Лиззи, я бы никогда не узнал счастья. Мне бы «чень не хотелось, чтобы из-за твоего прошлого ты лишился счастливого будущего.
