ко мне.
– Нет, ты мешаешь! Сядь на место! – надрывалась хозяйка.
Мы с отцом попрощались и пошли обратно к дому.
– Подумать только, этот старый придурок захотел с тобой познакомиться! Ненормальный! – возмущался папа.
Мы снова поднялись к риелтору, она вышла нам навстречу.
– Вы знаете, такое дело. Ко мне сейчас пришел другой клиент. У него была назначена встреча на это время, а я забыла. Извините.
– И что же нам делать? – с трудом сдерживаясь, спросил отец.
– Давайте назначим вам дату и время. Так вы точно попадете ко мне. Сегодня у нас среда. На когда вам удобно?
– Ну давайте в пятницу после обеда, – мрачно сказал батька.
– Отлично. Пятница, три часа. Я вас жду, – риелтор протянула нам буклет с рекламой дома и карточку с приглашением на встречу.
– До свидания, – папа потащил меня за собой.
В машине он кричал:
– Нет, ты видела эту козу?! Я потратил час своей жизни и шесть евро на этот дерьмовый кофе, а она забыла о том, что у нее уже назначено на это время! Коза тупая! Я оскорблен! Шесть евро потратил! Я еще подумаю, ехать ли нам в пятницу к ней на встречу! Здесь все просто ужасное! – дальше он перечислял сто причин, почему не стоит покупать эту квартиру.
Я почувствовала, что у меня разболелась голова, как обычно во время совместного времяпровождения с отцом.
Но папа не успокаивался.
– Я думаю, что на фиг не стоит покупать эти квартиры, – заявил он. – Лучше я куплю себе дом на колесах. Свалю на нем подальше от всех дурацких людей. Но тяжело найти дом на колесах с двумя раздельными кроватями. А мне нужен именно такой, чтобы для тебя было место. Я же не буду вместе с тобой спать.
Я отвернулась, чтобы батька не увидел всё, что написано у меня на лице. Нет, дом на колесах и путешествия – это очень интересно, но он что, всерьез считает, что я выдержу с ним дольше часа в таком тесном пространстве?
Размечтавшись, отец выехал не на ту дорогу.
– Дерьмо, это же трасса, которая ведет в Кольмар! Черт, мы едем в противоположенную сторону!
Однако вместо того, чтобы попытаться найти выезд с трассы, папа просто продолжал ехать вперед. Мне подумалось, что, может, он ищет место, где можно меня выкинуть и уехать назад без этого груза.
Когда до Кольмара оставалось полчаса езды, батька наконец спохватился, что свернул не туда. Он начал во всем обвинять меня с моими дурацкими квартирами и не замолчал, даже когда нашел выезд на нужную дорогу.
Дома мы сели пить чай. Папа поглощал бутерброд с пол руки с маслом, сыром и паштетом, анчоусы, мед, пирог, варенье, запивал все чаем, и при этом умудрялся говорить.
– Нет, ну эта коза меня так оскорбила! Подумать только, я потратил шесть евро и целый час из-за этой дуры набитой! Я точно ничего там не куплю! – кричал он, роняя куски хлеба себе на футболку.
На следующий день в электричке после учебы я готовила речь, чтобы уговорить отца поехать завтра на встречу с риелтором. Но, едва я села в машину, сразу поняла, что папа мрачнее тучи. Он бросил на меня взгляд типа: «Дерьмо, я так надеялся, что она помрет в городе и не вернется». Пока мы поднимались по горному серпантину в село, он сообщил:
– Значит так, я много думал, и решил, что завтра мы никуда не поедем. Эта баба меня оскорбила. Я с такой связываться не буду.
– Но мне понравилась эта квартира.
– Да мне пофиг. Она тебе не подходит. Там плохой район. Вдруг тебя изнасилуют. И вообще, там все плохое. Эти тупые люди вечно творят что-то странное. То назначают встречу и не приходят, то я прихожу, а их там нет… – батька принялся перечислять все свои обидки на людей.
Я начала вспоминать про себя правила грамматики французского языка, потому что иначе потеряла бы над собой контроль и дала бы ему зонтиком по голове.
– Я считаю, что нужно купить ту квартиру, где только фундамент готов.
– Я ее не хочу.
– Знаешь, ты меня задрала своими требованиями! То тебе не нравится, се тебе не нравится! Я тебе сразу говорю, что в следующем году я возить тебя вниз на вокзал не буду! Я устал! Это такие нагрузки в моем возрасте! Немыслимые нагрузки!
Я подумала об отсутствии логики в словах папы. Хочет купить квартиру, которая построится к следующей весне, но при этом не хочет меня больше возить вниз в городок весь оставшийся год. Чего, блин?
Мы подъезжали к дому, и отец высказал новую мысль.
– Я так и знал, что тебе не следует переезжать ко мне. Я был против, но потом зачем-то согласился. Господи, я знал, что у меня будет много проблем, но даже не предполагал такой кошмар. Настолько тяжело мне никогда в жизни не было.
Окончательно в этот день батьку добила готовка еды. Вода сбежала из кастрюли и залила весь газ. Из кухни раздался такой грохот, будто пять сковородок одновременно бились друг о друга. Отец орал:
– Дерьмо, как меня достала эта каждодневная готовка еды, как же я устал, когда это наконец кончится! Такие нагрузки в моем возрасте, вот дерьмо!
После этого, мучимый только ему известными обидками, папа не разговаривал со мной два дня.
Когда чувство юмора отдыхает
День не задался с утра. То есть, началось-то все как обычно. Батька с утра был всем недоволен и бубнил, как он устал отвозить меня с горы на вокзал. Едва я вышла из машины, как он тут же газанул в неизвестном направлении, видимо, лишь бы не видеть дочь.
Я доехала до курсов, отучилась, вернулась на вокзал в Страсбурге, поговорила с мамой, ведь отец до сих пор запрещает мне разговаривать с кем-либо по телефону в доме при нем. К счастью, я не выгляжу полной дурой, потому что вся молодежь, которая толчется на вокзале в ожидании своих электричек до пригорода, только и разговаривает по вайберу, скайпу и другим хай-тек штучкам.
Странности начались когда, договорив, я положила трубку и поискала платформу с моим поездом на табло. Но там почему-то не было ни номера перрона, ни названия моей электрички. Я прождала минут пять, но ничего не появилось. И тут до меня дошло. Я вспомнила, что раз в определенный период времени дневные поезда не ходят из-за ремонта железной дороги.
– Вот черт! – я судорожно вытащила бумажку с расписанием. Так и есть, в
