— Помню, — согласился Нат. — Но это была просто горстка сумасшедших, не больше десятка. Не понимаю…
Сигрид скривилась.
— Сумасшествие заразно, — прошептала она. — Пойдем посмотрим, но будь осторожен, они с каждым днем становятся все агрессивнее. Теперь их боятся даже ящеры. Так что если я скажу «беги», не медли!
Они поднялись, и девушка зашагала по каменистой тропке, которая вела прямиком на полуостров. Нат только ошарашенно таращил глаза. Несколько человек лежали ничком, уткнувшись лицом в пыль, с широкой деревянной доской на спине. На эти доски были навалены десятки крупных булыжников, вынутых из старых развороченных мостовых. Несчастные почти задыхались под этим чудовищным грузом. Дыхание с хрипом вырывалось из сдавленной груди, лицо налилось синевой, глаза выкатывались из орбит. Чуть дальше, негромко всхлипывая, терпели ту же пытку мальчишки лет шести. Нат хотел немедленно вмешаться, но Сигрид пресекла его порыв.
— Нет, — сказала она, — не трогай их. Родители специально подвергают их этому испытанию, чтобы закалить… Приучить их к тяготению.
— Но это же ужасно! — запротестовал Нат.
— Не трогай! — резко повторила девушка. — Если ты попытаешься освободить их, они первыми вцепятся тебе в глотку.
Некоторые страдальцы держали на себе такие огромные кучи камня, что их тела вдавило в мягкую почву. Один из них, кожа которого уже позеленела, явно скончался не меньше недели назад, и исходившее от него зловоние было невыносимо.
— Каждую неделю сюда приходит их верховный жрец и добавляет еще несколько камней к их ноше, — пояснила Сигрид. — В результате у тех, кто не умирает от удушья, мышцы становятся крепкими, как у титанов.
Нат заметил, что руки и ноги у распластанных на земле людей стали необычно короткими и коренастыми, похожими на лапы крокодилов.
— Ладно, не будем тут задерживаться, — прошептала Сигрид. — Пойдем к шатру.
Они зашагали дальше. Вблизи кожаный шатер казался еще огромнее. Сшитые краями кожи были сверху донизу исполосованы шрамами от лютых камнепадов.
Изнутри доносилось глухое, угрожающее бормотание. Сигрид подкралась к одной из прорех в кожаной стене и заглянула внутрь.
— Смотри! — шепнула она, потянув его за рукав.
Нат подошел и приник к дыре. Внутри было человек пятьсот — все лежа на животе, локоть к локтю, лицом вниз, как погибшие на поле боя, которых кто-то разложил правильными рядами. Вся эта неподвижная масса тел хором декламировала какие-то непонятные заклинания, в которых то и дело поминалось имя Алканека.
— Что же это такое? — не выдержав, пробормотал юноша.
Сигрид потянула его в сторону, и ее губы жарко зашептали ему в ухо:
— Говорю же тебе, Ползуны! Те самые, над которыми ты насмехался… Вчера десяток, сегодня пятьсот, а завтра, быть может, тысяча… ну что, начинаешь понимать? Теперь это не просто кучка психов, которые только и могут, что вымещать злость на птицах. Это целая армия.
Нат потряс головой — действительно, разросшиеся полчища Ползунов могли напугать кого угодно.
— Пошли, — настойчиво зашептала девушка. — Не надо здесь оставаться, они могут нас увидеть.
— Но что они делают? — упрямо продолжал расспросы юноша.
— Призывают на наши головы всяческие проклятия, — вздохнула Сигрид. — Их идеи нисколько не изменились. Они посвящают свое тело силе тяжести, благословляют ее. Поклоняются ей, как божеству. А нас ненавидят за то, что мы отказываемся ползать на брюхе и продолжаем ходить вертикально. С их точки зрения, это кощунство. Время от времени они совершают человеческие жертвоприношения. Тому, кто вытянет короткую соломинку, наваливают на лопатки такую кучу камней, что у него ломается грудная клетка. То еще зрелище, ты бы видел. Особенно когда слышишь, как трещат ребра бедняги… и кровь хлещет изо рта.
Она потянула юношу за руку, чтобы отвести подальше от шатра, но тот от неожиданности споткнулся и ткнул локтем ее в бедро. Раздался металлический лязг доспехов, и молитвенные бормотания фанатиков резко смолкли.
— Смотрите, смотрите, это они, святотатцы! — взвизгнул один из них. — Прямоходящие! Глумятся над нами в своих железных латах. Смотрят на нас свысока. Это их предки убили Алканека!
И, уставившись Нату прямо в глаза, он взревел:
— Падай на землю, безбожник, ложись и ползи вместе со своими братьями! Искупи преступления своих отцов!
Нат понял, что поддаваться панике никак нельзя. С уверенностью, которой он вовсе не ощущал, он вежливо поприветствовал собрание и, стараясь придать голосу твердость и обежав взглядом пять сотен обращенных к нему перемазанных глиной лиц, спросил:
— Почему вы ползаете?
— Почему? — фыркнул тот, кто, по-видимому, был здесь за главного. — Потому что люди отныне должны держаться ближе к земле. Потому что людям надлежит почитать законы Проклятия и потому что именно Проклятие давит на нас своим грузом. Мы должны приспосабливаться к новой жизни. Через три столетия только ползающие формы жизни избегнут всеобщего уплощения, ибо они очистят себя искуплением. Так гласит закон молота и наковальни. Ты исчезнешь с лица земли, жалкий человечишка! И ты, и все остальные, кому достает наглости сохранять вертикальное положение. Груз Проклятия — сила тяготения, как вы ее называете — всех вас вобьет в землю, как молоток вбивает гвоздь… Гвоздь!
И, повернувшись к своим последователям, он добавил:
— Впрочем, разве они не похожи на гвозди в этих своих доспехах?
Собрание разразилось грубым хохотом, в котором слышалось нечто угрожающее. Нат почувствовал, как ладони Сигрид легли ему на лопатки. Ей было страшно — это было ясно по прерывистому дыханию.
— Смотри же! — воскликнул лежащий человек. — Узри, каким будет твой скорый конец!
Нат глянул туда, куда указывал его собеседник, и увидел металлическую пластину, на которой кто-то неуклюже выбил изображение молотка, падающего на шляпку гвоздя.
— Вы убили Алканека Великого, — продолжал фанатик, — и теперь вам придется заплатить за ваше преступление. Примите же заслуженное наказание!
Нат попятился. Сектант разгорячился не на шутку.
— Так вы отказываетесь испытать на себе то, на что когда-то обрекли волшебника? Учитесь платить за свои грехи! Падайте ниц и ползайте!
Приподнявшись на локтях, он двинулся прямо на Ната, перемещаясь резкими рывками. Юноша обратил внимание, что его изуродованные нагрузкой кисти и предплечья покрылись толстыми роговыми наростами. Фанатик полз, как крокодил, наметивший себе жертву.
«Они уже начинают мутировать…» — подумал Нат. Наверняка они прибегли к каким-нибудь наркотикам — волшебным зельям, ускоряющим превращение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
