Читаем без скачивания На перепутье двух миров - Алексей Прийма

И тут же Ольга Нефедова уловила резкий запах серы, шибанувший ей в нос. Женщина удивилась. Много раз ходила она через этот перекресток, но ни разу не замечала, чтобы тут пахло таким вот странным образом. Нефедова остановилась в недоумении, принюхиваясь.

В ту же секунду она услышала голос. Он прозвучал прямо из-под земли. Это был дребезжащий старческий голосок.

- Дай погадаю! Дай погадаю! Дай погадаю! - трижды внятно произнес он.

Нефедова утверждает, что ей стало дурно, когда она услышала голос. Голова закружилась, и женщина, пошатнувшись, присела на корточки на росстани. Ее ладони уперлись в землю. А голос - опять:

- Дай погадаю!

Дико вскрикнув, Ольга подхватилась, опамятовавшись, с земли и, не чуя под собою ног, кинулась опрометью с разговаривающей росстани прочь. Вихрем домчалась до родного дома.

Родственникам пришлось отпаивать Ольгу Нефедову валерьянкой.

Утром большая толпа людей - родичи и соседи Ольги - направилась к тому перекрестку дорог… Ничего интересного ими не было там обнаружено. Отсутствовал также запах серы, о котором, в частности, толковала Ольга, пересказывая случившееся с ней.

Сравним рассказ Нефедовой с сообщением агронома Семакова из Брянской области.

Поздним вечером 30 марта - опять 30-го! - 1985 года агроном ехал на легковой автомашине по лесной дороге. Он сидел за рулем. Рядом с ним дремала его жена, а на заднем сиденье расположился сын, ученик седьмого класса. Внезапно мотор забарахлил, свечение фар померкло. Помимо воли водителя автомобиль стал притормаживать, медленно приближаясь к пересечению лесных дорог.

Не успел он окончательно остановиться, как все сидевшие в машине люди услышали голос. Это был громкий басовитый мужской баритон, шедший, казалось, со всех сторон.

Он произнес с расстановкой:

- Не спеши. Слышишь, не спеши!

Агроном Семаков, бесконечно изумленный, сильно испугавшийся, отреагировал тем не менее на просьбу невидимки вполне, так сказать, по-мужски - длинно и грязно выругался в ответ. Ну, в общем, послал владельца голоса куда подальше.

Мотор тут же опять заработал, а фары засияли в полную силу. Автомобиль рванулся с места, точно выпущенный из пращи. Или из капкана, расставленного на него неведомо кем на том перекрестке.

Семья Семаковых благополучно доехала до своего дома.

Здесь обращает на себя внимание временная остановка двигателя автомашины. Ситуация напоминает историю, случившуюся с семьей Ворониных на шоссе в Ростовской области. Помните? Там произошло то же самое при встрече с "летающей тарелкой". Разница лишь в том, что автомобиль Ворониных и автомобиль Семаковых останавливали разные "персонажи": там, под Ростовом, - операторы НЛО, здесь - таинственный владелец басовитого баритона.

Однако впечатление такое, что притормаживались автомашины сходным образом.

Не значит ли это, что за обеспечение остановки двигателей в обоих случаях ответственны однотипные механизмы? Не значит ли это, что столь, казалось бы, чужедальние друг другу аномальные явления, как НЛО и "голос на росстани", пользуются однородной технологией вхождения в контакт в позиции "аномальное явление - автомобиль"? И не дает ли нам корреляция двух этих происшествий дополнительные возможности для познания природы аномальных явлений? Для формулирования, например, гипотезы о некоем глубинном сродстве, корневом сходстве аномальных явлений, между которыми, на первый взгляд, пролегает бездонная смысловая пропасть. Ведь стереотипы "поведения" двух разных аномальных явлений в ситуациях контакта поразительно схожи!…

И еще одно наблюдение - крохотное, чисто попутное.

Контакт оборвался, не успев толком начаться, едва агроном Семаков разразился отборной руганью. Вспомним рассказ о встрече Аполлония Таинского с нежитью эмпусой. Аполлоний, как и наш современник Семаков, стал вслух ругать эмпусу, и та, напуганная его бранью, кинулась прочь.

Отборная ругань отпугивает нечистую силу?

Этнограф В. Перетц, живший в прошлом веке, в статье "Деревня Будогиша и ее предания" приводит рассказ о "стуках нечисти в дверь". Нечистая сила принялась однажды ночью барабанить в дверь дома местного лавочника. Хозяин дома, всполошенный стуком, кинулся к двери, распахнул ее, но никого не обнаружил за нею. Он закрыл дверь. Снова - громкий стук и очень громкий крик: "Открывай!" Лавочник опять открыл дверь. Никого за порогом не было.

И так продолжалось до самого рассвета: - Открывай!… Открывай!…

Женщина, страдавшая длительное время от нашествия незримых распоясавшихся хулиганов. Фотокамера "увидела" их. Оказалось, что выглядят они как крохотные черные шарики.

Или вот другая вполне типичная история о звуковых сигналах чуждого. Ончуков в "Северных сказках" цитирует воспоминания крестьянки Степаниды из деревни Корельский Остров. Степанида отправилась как-то раз по ягоды в лес. Едва она начала собирать ягоды, присела возле какого-то куста, как вдруг слышит - закричал из непролазной лесной чащи человек. Да и не просто человек, а родственница Степаниды, ее сватья Маланья. Крестьянка узнала ее голос.

-Вставай, пошли! - кричит. Степанида опешила. А голос сватьи

из лесной чащобы опять кличет ее:

-Да пошли!

Крестьянка потом рассказывала Ончукову:

-Ой, до того он меня напугал, аж дрожь пошла по сердцу, переменилась я в лице.

Еще сообщение на ту же тему, записанное Ончуковым. Николай Кузьмин из деревни Сюзань вспоминал: однажды заночевал он в избушке на берегу лесного озера, но выспаться не удалось.

-Не дало, выжило. Ходит, гремит по крыше.

Несколько раз выбегал Кузьмин с горящей берестой в руках из избы, освещал ею крышу, осматривал. Никого там не обнаружил. А едва снова входил в избушку, тут же кто-то начинал топать по крыше сапогами, ходить по ней туда-сюда.

В. Добровольский в "Смоленском этнографическом сборнике", изданном в 1891 году, ссылался на свидетельство двух русских крестьян, тоже услышавших нечистую силу. Мужики собирали в лесу "смолу и припозднились. Ночь застала их далеко от родной деревни. Вдруг слышат: над лесом пронесся свист. Был он таким сильным, что уши у обоих мужиков заложило.

Они рассказывали:

- Испугались оба, стали тикать. Как свистнул снова! Мы бежим, а лес над нами словно валится от свиста. Бежим мы, а "он" снова его нагибает и свистит, пугает. За лес выбежали, а "он" все над нами хлещет, свистит; смотрим вверх - ничего над собой не видим. Все, что у нас было, побросали - едва сами убежали.

В 1927 году на железнодорожной станции Трудовая Читинской области случилось событие, отдаленно схожее с происшествием в доме лавочника в Будогищах. По словам непосредственного участника события Федота Дутова, в новогоднюю ночь в доме, где он жил со своими родителями и братьями, поднялся переполох.

- Только мы легли, - рассказывает Дутов, - еще не уснули… Застукался! На террасах - там окна большие были - застукался так, что аж эти окна задребезжали.

Федот схватил топор, а его старший брат Иннокентий - револьвер.

- Вышли - никого нет, - вспоминает Федот. - Кругом обошли всю ограду - никого нет. Только в дом зашли, дверь заложили, еще не успели присесть - опять тошней старого застукался. Мы снова вышли - никого нету. Что такое?! Но в третий раз уже не пошли - побоялись. И вот он примерно простукал так… Ну, до часу ночи… Так продолжалось дней десять, наверное.

Куда, впрочем, более жуткое испытание выпало на долю Аку-лине Суворовой из села Ичура Бурятской АССР. В 1943 году Аку-лина была малолетней девочкой. Ее воспоминания о происшедшем выглядят так:

- Отец на фронте… Мать уехала в город. Уехала продавать молоко. Мы назвали подружек ночевать. И в эту ночь нас "пугало". Только мы спать легли, как забегали по постели ноги, собачьи, кошачьи. Раз, другой… Мы испугались, под одеяла залезли. Вдруг грохот получился - треск, гром. Полетели стекла из окон, заорали кошки - и все тихо стало. Зажгли мы коптилку, давай искать: ни кошек, ни собак, и, главное, все стекла в окнах целы.

"Пугало", - сказала Акулина Суворова.

"Да, пугало часто где", - заверял фольклориста Балашова на берегу Белого моря крестьянин Арсений Заборщиков из деревни Варзуга. И приводил такой пример:

- Вот ручей был Кипокурский. Так пока старики крест не поставили, едут если, бывало, люди после полуночи мимо ручья, полные сани тут же насадятся кого-то невидимого, что и олени не могут сани-то тащить. Теперь крест уж упал, а не пугает.

Михаил Кожин, односельчанин Заборщикова:

- А вот такой случай еще был. Пошли мы копать ягель. Ну, накопали, потом у елки устроили танцы… А как потянулись ложиться спать, тут "оно" и запело. Сашка, дружок мой, шепчет: "Поют!" А монашка Анна - она с нами была - и говорит: "Давай! Кого, - говорит, - поет! Сами наплясались да нашумелись, с того и кажется!" А сама ходит вокруг ели да крестится, да молитву читает. А нам между делом покрикивает: "Сказывайте сказки!" Ну, чтобы не слушали.