— Совет Клана. — Я отказалась покориться их власти, признать их право распоряжаться моим будущим, когда избрала Моргана, предпочтя его своему народу. Нет, я не была настолько наивна, чтобы вообразить, будто они смирятся с моим Выбором. Но чтобы такое? — Теперь я бесплодна? — спросила я его спустя, как мне самой показалось, целую вечность. Слова раздирали пересохший рот.
— Не знаю. Я пытался оценить повреждения, но мне трудно это сделать. — Я уловила знакомую досаду. Джейсон всегда отказывался смириться с тем, что у его дара целителя есть пределы. Потом он продолжил: — Раньше они никогда не пытались предпринять что-либо подобное. Почему именно сейчас?
Я взглянула на него, чувствуя, как пылают мои щеки.
— Они боялись, что я завершу Соединение. Что мы… если бы мы смогли… — Я замялась, совершенно не в силах облечь в слова то непокорное желание, что до сих пор бесцельно пульсировало в моем теле.
— Тогда уж проще было бы убить меня, ты не находишь? — без видимых эмоций возразил Морган. — Я лежал там в полной их власти. Нет. Я готов биться об заклад — они получили то, что хотели. По-моему, для целей Совета вышло бы как нельзя лучше, если бы они получили твоих отпрысков, специально заточенных под их требования? Только представь себе — новые и новые Сийры, каждая из которых гарантированно будет обладать твоей силой?
То, что он говорил, было совершенно немыслимо.
— Это запрещено! — запротестовала я и постаралась как можно более незаметно изогнуться так, чтобы изолировать боль и подтвердить для себя ее очаг. — Даже если бы кто-то и осмелился совершить подобное — у Клана нет для этого ни знаний, ни технологии.
Его глаза сверлили меня, их синева была холодной и твердой, как многовековые льды.
— Знание — тот же товар. А запрещенное знание просто дорожает в цене.
А вдруг это правда? Я смотрела на разбитое, превратившееся в один сплошной синяк лицо Джейсона и пыталась разобраться в мыслях, беспорядочно роившихся у меня в мозгу. Потом медленно, постепенно, я почувствовала, как застываю, как мои мысли обретают жгучую остроту. Все эмоции улеглись, оставив лишь бешеный гнев. Я смотрела в лицо своего возлюбленного и видела, да простит мне Оссирус, всего лишь орудие, которое, сама того не ведая, выковывала весь прошлый год. Орудие, которое только и ждало, чтобы его пустили в ход.
— Верни то, чего меня лишили, Джейсон Морган, — непослушными губами проговорила я. — Разыщи их, где бы они ни скрывались. Если любишь меня…
Наши мысли схлестнулись в невиданном порыве эмпатии, мы превратились в одно существо, темное и исполненное решимости. Он впустил меня за свои барьеры, и я хлынула в его разум волной ярости, на миг ошеломленная неистовой мощью его отклика.
Словно нацеливая луч чудовищной мощности на своих врагов, я толкнулась…
И покинула сознание Моргана в ту секунду, когда он материализовался в командной рубке «Серебристого лиса». Мои глаза широко распахнулись, слепо глядя навстречу льющимся в хижину солнечным лучам.
Ну вот и все.
Я лежала, вслушиваясь в суетливую перекличку голосов и приближающихся шагов, и понимала, что собственными руками только что превратила в явь свой самый страшный кошмар.
Я осталась одна.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Команда? На нее нельзя положиться.
Было ли это заключение верным или нет, находящаяся в сторонке от всеобщей суматохи капитанского мостика одинокая фигура кивнула головой в такт своим мыслям, вполне довольная тем, что относится ко всем, кто не принадлежит к его расе, — как и к большинству тех, кто принадлежит, — с недоверием. Обычно такой подход, как показывал опыт Фэйтлена ди Парса, специалиста второго уровня и члена Совета Клана, отлично себя оправдывал.
Команда и в самом деле оказалась никуда не годной. Хотя он полагал, что, учитывая суммы в местной валюте, перешедшие из рук в руки и прочие хватательные придатки, он вполне мог рассчитывать на слаженно работающий экипаж. Задача была предельно проста: быстро, но без лишнего шума вывезти его группу вместе с ее драгоценным грузом из этой забытой богом дыры. Фэйт-лен обтер изящные длинные пальцы о плащ, пытаясь избавиться от липкого пота. Не стоило во всем полагаться на этих иномирцев. Он не подумал, к какой катастрофе может привести подобное легкомыслие.
— Портовые медузы опять чем-то недовольны, капитан! — перекрывая общий гул, прокричал чей-то голос.
Шесть денебиан как один обернулись, чтобы взглянуть на пассажира, и воцарилась относительная тишина.
— Мне казалось, вы договорились с портовой администрацией Покьюлара, — рявкнул капитан, краснолицый человек, чьи налитые кровью крохотные глазки слезились, выдавая в нем заядлого курильщика йса. — Нам ни к чему лишние неприятности…
Неприятности? Фэйтлен усмехнулся про себя. Эх, если бы только он не нуждался в их отвратительно медлительном, неповоротливом корабле, чтобы сохранить свое путешествие в тайне от тех, кто наблюдал за м'хиром, он показал бы этим жалким существам, что такое неприятности. Но лишнее беспокойство ему действительно ни к чему.
— Вынужден напомнить, капитан, что вам заплатили достаточно, чтобы компенсировать любые… непредвиденные затруднения. — Он с минуту обдумывал ситуацию. — Держите заявленный курс, — приказал наконец Фэйтлен. — Я поговорю с…
Что собирался сказать клановец, так и осталось неизвестным, заглушённое взревевшей сиреной. Команда разбежалась по местам и с пугающей поспешностью активизировала поля безопасности. Ди Парс немедленно последовал их примеру. Рычаг поддался не сразу, но вскоре ободряющие электромагнитные тиски все же прижали его к скамье. Он предположил, что все, кто находился внизу, тоже приготовились подобным образом.
— Скорее всего, какой-нибудь забытый спутник или его обломки на непомеченной орбите, — бросила через плечо навигатор. — Нашему кораблю ничто не грозит. — Она помолчала. — Да, кстати, блюстители не обязаны указывать свой курс.
Фэйтлен ничуть не удивился, когда сирена снова оглушительно взвыла, а свет погас.
Послышалась отборная ругань, обозначая местонахождение в темноте членов экипажа. Когда клановец уже готовился покинуть корабль, без колебаний решив бросить все на борту, освещение вновь вспыхнуло, а защитные поля ослабли. В голосе капитана, что-то кричавшего в переговорное устройство, внезапно послышались примирительные нотки.
— Подтверждаем наш курс, констебль. — Пауза. — Нет. Никаких трений с портовой администрацией. — Снова пауза. — Туристы.
Капитан откинулся на спинку кресла, утирая со лба пот, и Фэйтлен осведомился:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
