Раэль отбросила все щиты, устремив свои мысли навстречу моим, и я сосредоточилась. Она была вполне способна последовать за мной туда, куда я собралась, — ее Дар, особое чувство м'хира, позволяло ей опознавать и отслеживать силу любого клановца. Но существовали способы обойти это препятствие. Прошептав про себя извинения перед Морганом за то, что нарушаю, пусть даже и не полностью, клятву, которую дала ему, я толкнулась…
И повисла в кромешной тьме. Сверкающие линии силы мерцали и скрещивались — завораживающие, прекрасные. Большинство из них создала я сама во время своих перемещений по этому миру. Другие представляли собой накатанные коридоры между Джейсоном и мной — я не раз определяла присутствие Моргана в м'хире, чтобы испытать и закалить его силу. Сейчас же я не воспользовалась ни одним из них, удерживая все, чем была, в этом небытии, медля, пока не начала уже таять по краям, но и тогда я продолжала ждать. Мои мысли блуждали, я уже почти ничего не боялась, почти затерялась в этой черноте.
Где-то на самой границе моего существа я увидела — или вообразила — далекое сияние, путь, который когда-то был таким широким, что прохождение по нему отзывалось эхом в м'хире. Время здесь не существовало, и я задержалась, гадая: неужели я наткнулась на то, что осталось от исхода Тех, кому доступен м'хир, на наследие, сохранившееся здесь благодаря объединенной силе моих предков? Или это была чья-то другая сила — что-то невообразимое, что-то поистине неизмеримое…
Я истончалась, растворялась, меня затягивало в этот жуткий туннель.
«Морган…»
Его имя превратилось в последний еще оставшийся у меня якорь.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Наблюдательница пошевелилась.
Она была не единственной, кто нес здесь неусыпную стражу, связанные друг с другом путающими узами, ценимые за свое терпение и выдержку.
Их обязанностью было самое святое для каждого клановца дело: пробовать отголоски проносящихся в м'хире мыслей, предупреждать о любом вторжении, не допускать осквернения.
Наблюдать.
Эта наблюдательница за долгие годы чего только не пробовала. Большей частью, конечно, это были остатки энергии клановцев, не израсходованные во время переноса их тел, мыслей или каких-либо предметов из одного места в другое, иногда — ослепительное сияние, оставленное временной связью между матерью и ребенком или более длительной, между соединенными партнерами. Все это сплеталось в бесконечную паутину туннелей, которые использовали в своих путешествиях те, кто обладал меньшей силой. А некоторые несли в себе опасность, которую они все выискивали, — вспышки, отдающие металлом и техникой, чего клановцы боялись и что ненавидели.
Этот вкус был знакомым и незнакомым одновременно; она узнала его, но отказывалась верить самой себе. Привкус силы дочери ди Сарка стал еле уловимым, как будто угасал, растворялся в м'хире — вещь, совершенно немыслимая для обладательницы столь огромной силы. Наблюдательница подготовила сообщение. Ее обязанностью было докладывать о чьем-то растворении в м'хире, а не предотвращать его. О смерти Сийры ди Сарк необходимо сообщить тому из членов Совета, кого она наиболее затрагивает, — главе ее Дома, Джареду ди Сарку. С потерей Сийры ему придется внести изменения в свои планы. То, что она приходилась ему дочерью, не имело никакого значения — таковы уж традиции Клана. Все, что волновало Джареда, как и любого клановца, это сила, ее существование и потенциал. Потеря Сийры означала утрату ее несомненно даровитого потомства, в том случае, если бы вдруг все-таки нашелся клановец, способный соперничать с ней в силе.
Подобные вещи наблюдателей не касались.
Стоп.
Где-то на границе возможного что-то слабо заколыхалось, сплачиваясь, собираясь в единое целое. Странно, значит, Сийра ди Сарк все-таки осталась в живых.
Неотосланное сообщение отправилось в архив. Наблюдательница занялась другим участком, по-прежнему бдительная и недреманная.
ГЛАВА 9
Я позволила себе материализоваться. У Раэль была голова на плечах: если она даже и проследила мой путь, то прекрасно понимала — ей ни за что не продержаться в м'хире так долго. Я и сама едва выдержала, несмотря на то что меня вели воспоминания Моргана об этом месте. Заставив себя отвлечься от мыслей о путешествии, едва не стоившем мне жизни, я пошатнулась и в поисках опоры ухватилась за мягкую розовую стену. Розовую?
— Приветствуем тебя, о Непостижимая.
Я уставилась на двух стоявших передо мной абсолютно одинаковых драпсков — их хохолки подрагивали, но в остальном, похоже, мое внезапное появление ничуть их не удивило.
— Я все-таки решила принять ваше приглашение, — сообщила я, с трудом, к собственному удивлению, переведя дух. — Если, конечно, вы до сих пор желаете привезти домой Непостижимую.
Хохолки снова затрепетали, но на этот раз оба драпска еще и с громким хлюпаньем втянули внутрь ротовые щупальца.
— Великолепно, просто великолепно, — ответили они хором, вновь выдохнув щупальца. — Мы отведем тебя к нашему капитану.
— Пожалуй… лучше… в медотсек… — возразила я, не уверена даже, вслух ли, почувствовав под пальцами, все еще прижатыми к животу, теплую жидкость, и начала медленно оседать на пол. Столь длинное путешествие в м'хире не прошло для меня даром.
«Тебе никогда не найти Моргана, Раэль, — была моя последняя сознательная мысль. — Никогда, пока я жива».
Вообще-то я не собиралась задерживаться на корабле драпсков ни на секунду дольше, чем нужно было, чтобы собраться с силами и отправиться к Моргану, не насторожив при этом Раэль. Делиться этими планами с моими новыми хозяевами я намерена не была, но, если верить лекарю-драпску, надеяться воплотить их в жизнь мне тоже не стоило.
— Сколько еще времени мне придется здесь провести? — Я с упавшим сердцем оглядела портативный медблок. Попробовала было осторожно напрячь мышцы живота, но ощутила одну лишь стянутость. Разумеется, врач вкатил мне изрядную дозу болеутоляющего, после того как сменил насквозь пропитавшийся кровью пластырь. Это существо так и источало отрадную уверенность в том, что отлично разбирается в физиологии гуманоидов, и я сочла за лучшее принять это на веру. — А мне действительно все это необходимо?
Драпск, которого можно было отличить от капитана только по свисавшему с нижнего ротового щупальца стетоскопу, с довольным урчанием закачался взад-вперед.
— Совершенно необходимо, о Непостижимая. Что же касается времени, мне нужно посмотреть, как пойдет лечение. Возможно, всего несколько часов. Возможно, день-другой. Ты готова?
Я окинула каюту взглядом; если здесь и имелись какие-либо ответы или знаки, то они были надежно скрыты из виду. Если бы не портативный медблок да не стетоскоп на щупальце драпска, я могла бы находиться где угодно на этом корабле, именовавшемся «Макморой». Не исключено, что он был специально сконструирован с таким расчетом, чтобы обманывать чувства — по крайней мере, чувства гуманоидных существ, поправила я себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
