Читаем без скачивания Жизнь как матч - Мишель Платини

И вот холодным тоном объявляется: «Эйндховен» (все затаили дыхание) встречается с «Сент-Этьенном»!»

Невероятно!…

В третий раз за последние четыре года «зеленые» встретятся с наследниками великого амстердамского «Аякса».

В четырех прежних матчах «зеленые» дважды выигрывали.

«Сент-Этьенн» – это черная бестия для голландцев и их тренера Кеса Рийверса, невысокого человечка в круглых очках, который – ирония судьбы! – в 50-е годы был звездой «Сент-Этьенна!»

Судьба – большая любительница неожиданных шуточек и театральных развязок. Эта очередная франко-голландская конфронтация становится уже классическим и обязательным номером программы…

Однако национальный долг призывает меня на сборы. 10 октября сборная Франции принимает футбольную команду Соединенных Штатов. Скучный, без всякой интриги матч.

Точное повторение товарищеского матча, сыгранного шесть месяцев тому назад на синтетическом покрытии «Джаянтс Стэдиум» в Нью-Джерси, где обычно выступает нью-йоркский клуб «Космос», и выигранного французской командой со счетом 6:0…

В «Парк-де-Пренс» американцы – высокие, статные молодцы, которые быстро бегают, сильно толкаются и часто мажут по воротам, – показывают, что они не добились особого прогресса. Мы со своей стороны демонстрируем какую-то смесь беспечности, коллективного мастерства и эффективности.

На 5-й минуте я забиваю первый гол с подачи Батенея.

Вагнер, игрок из «Страсбурга», удваивает счет. Амисс из «Нанта» утраивает его…

Остается играть 3 минуты. Но американцы артачатся. Выражая свое раздражение, они прибегают к мощным ударам плечами и бьют по ногам. Вагнера выносят с поля на носилках: вывих. Его отправляют в близлежащий госпиталь.

«Хрясь!» Я слышал это «хрясь». Оказываюсь на земле. Банков, «чистильщик» под номером 22, уже убежал, оставив меня наедине со своим удивлением и болью.

Все ужасно глупо. Этот номер 22, по-моему, и к мячу-то не прикасался.

Доктор Вриллак и массажист Жан-Поль Серени ощупывают мое колено. Диагноз: сильный вывих.

Мне больно. Но больше всего болит сердце. Я осужден на ношение гипсовой повязки в течение трех недель.

А «Сент-Этьенн» встречается с «Эйндховеном» через пятнадцать дней. К тому же я не уверен, что восстановлюсь и к ответному матчу.

Когда об этом сообщили по телефону Эрбену, тот был вне себя от негодования и заявил о своем намерении иметь откровенное объяснение с Идальго. Он не спит всю ночь. Мне тоже не удается уснуть. Но хитрый Идальго, пользуясь приездом «зеленых» в Монако, появляется в расположенном за бухтой отеле «Вистаэро», где живет наша команда.

Там ему оказывает жесткий прием комитет в составе Роже Роше, угрожающе раскуривающего трубку войны, Робера Эрбена, с ледяным взглядом, и Пьера Гароннэра, всегда готового на высокомерное громкое слово…

Идальго принимается защищать себя: «В Страсбурге меня освистывают, так как считают, что я недолюбливаю эльзасцев… В Монако меня упрекают в том, что я не взял в сборную их вратаря Эттори… И вот теперь хотят поссорить меня с „Сент-Этьенном“ под тем предлогом, что Платини получил травму в товарищеском матче…». Идальго приводит еще один аргумент, который никого не может убедить: «Кроме того, Платини мог с таким же успехом получить травму и на тренировке». Все это верно, но он выбрал для объяснений неудачный момент.

Тем временем Кес Рийверс трубит, что он теперь только и думает о предстоящей встрече с «Сент-Этьенном». Рийверс, стремясь ободрить своих игроков, несколько ошарашенных жеребьевкой, замечает, что первый матч с «СентЭтьенном» будет играться на поле «Эйндховена»…

Решительно настроенные одиннадцать голландских игроков, особенно ветераны: капитан Ван дер Кулен, вратарь Ван Беверен и братья Ван дер Керкхоф, без страха ожидали приезда «зеленых».

Встречи между «зелеными» и «красными»[19] всегда носят напряженный характер и демонстрируют игру мускулов. Это неизбежно.

Я окинул взглядом стадион «Филипс»: его спокойный вид таит в себе опасность западни. Голландцы готовят нам прием в виде «волчьего капкана». «Зеленому котлу» стадиона «Жёффруа-Гишар» они противопоставляют свой «красный котел».

Джонни Реп, «этот заклятый друг», освистан сразу, стоило ему только коснуться в первый раз мяча. При втором прикосновении он чувствует, как ему в левое бедро, чуть повыше коленки, впиваются шипы Вальке. При третьем касании мяча защитники «Эйндховена» решительно преграждают ему путь, и Ван Крой отправляет его с поля прямо в руки к лекарю. Он все же возвращается со свежим пластырем на ноге, но это откровенное запугивание дало свои плоды: Джонни теперь вынужден беречь ноги.

Матч далее проходит под лозунгом: «Бей всех подряд!».

В этой отвратительной атмосфере «Сент-Этьенн» пропускает два гола, и Кес Рийверс своей ехидной улыбочкой дает всем понять, что «Сент-Этьенну» пришел конец!

Странный вышел этот матч с «Эйндховеном».

Каждый игрок «Сент-Этьенна» сосредоточенно думает об этом досадном провале и вынужден переваривать изо дня в день обидные замечания и критику.

Все это трудно проглотить.

Немного сент-этьеннских команд в прошлом переживали такой разгром. Через нечто подобное, вероятно, пришлось пройти команде Ларке, совершившей неудачную поездку в Киев три года назад.[20]

Но если прибегать к сравнению, то на этот раз лучше вспомнить кошмар, пережитый в Сплите.

«Сент-Этьенн» точил зубы на Кубок УЕФА. Это было в 1974 году, пять лет назад, почти день в день, и «СентЭтьенн», преданный убийственным свистком турецкого арбитра, назначившего нам пенальти, потерял голову. Но не утратил своей души.[21]

Ларке, Пиацца, Чуркович поклялись тогда взять реванш.

Каждый день они только о нем и говорили.

Каждый вечер они о нем думали.

Каждую ночь они его видели во сне.

Они поклялись: «Для „Хайдука“ стадион „ЖёффруаГишар“ превратится в сущий ад!». И выиграли со счетом 5:1.

Пять лет спустя мы присоединились к мятежу наших ветеранов и поклялись: «Для „Эйндховена“ это будет сущий ад».

Я нахожусь все еще на положении инвалида, правда на стадии ускоренного выздоровления. Каждое утро и вечер я становлюсь жертвой мускулистых рук массажистов. У меня скверное настроение, которое Кристель переносит с безмятежной философией все понимающего человека.

Рошто тоже травмирован. Мы встречаемся с ним на прогулках, он ковыляет на своих костылях, а я волочу за собой ногу и пытаюсь выжать из себя мучительную улыбку. Мы разговариваем все время о врачах и болячках. К счастью, у меня хорошие новости: меня поставят на ноги к решающему моменту.

Из Голландии к нам поступают насмешливые заявления Кеса Рийверса. Он уверен в себе, этот карлик в очках, он уверен в психологическом преимуществе, которое, по его убеждению, могут дать колкие замечания в наш адрес. Рийверс также разглагольствует о вымышленных несчастьях, якобы постоянно преследующих его команду, называет целый список травмированных игроков, которые, правда, оказываются здоровыми ко встрече с «Сент-Этьенном».

Подобно югославам из Сплита, которые были уверены в успехе, имея в запасе против нас три гола, голландцы, у которых всего два, прибывают к нам полные уверенности, словно к уже побежденным.

У них в голове победный угар.

Они повсюду трубят о своем явном превосходстве, что рассчитано, конечно, на людей с комплексом.

По сути дела, они блефуют.

Они, видимо, заранее продумали свое появление на стадионе. Едва сложив свои сумки в раздевалке, они отправляются на разведку поля. Зрители встречают их свистом. Голландцы отвечают на это аплодисментами и смешками. Они тычут пальцами в публику, эти насмешники и зубоскалы.

Мы спокойно наблюдаем за этой предстартовой разминкой с трибуны.

Но вот мимо нас к ложе прессы поднимаются строгие фигуры. Это явно не завсегдатаи стадиона «Жёффруа-Гишар», нет, скорее, это чрезвычайный десант, сброшенный сюда парижскими редакциями, который должен, вероятно, присутствовать на наших похоронах по первому разряду.

Журналисты готовы обнажить перья своих авторучек, чтобы пригвоздить нас ими к позорному столбу.

«Сент-Этьенн» в центре всеобщего внимания. Мы это чувствуем, мы это знаем. Судьба великих-отдавать себя, на милость пигмеев.

Готовя нас к этому матчу, Эрбен напомнил нам историю «зеленых» и в завершение зачитал телеграмму, полученную от Освальдо Пиаццы, который до сих пор хранил нам верность: «Мужайтесь. Все в этом матче возможно».

Эрбен хитровато сощурил глаза, и из его плотно сжатого тонкими губами рта вылетела фраза, словно моральный допинг для нас: «Надеюсь, вы заметили, с каким самодовольством наши противники знакомились с полем. Они вели себя так, словно находятся в побежденной стране. Вам предстоит их в этом разубедить и поставить на место…».

Каждый из нас прочитал в его улыбке призыв к той миссии, выполнения которой он ожидал от нас.