К самолету бисером потянулись трассы зенитных снарядов. Катя резко ушла вверх, прибавила скорости и развернулась в сторону своего аэродрома. Задание выполнено, пора возвращаться и доложить обо всем, что видели. Под самолетом проплывали поля, леса, сады: яркими осенними красками нарядила их природа. Слева — город Ромны, прямо по курсу — село Анастасьевка. Три минуты лета — и экипаж будет «дома».
Семь «мессершмиттов», появившись неожиданно справа, набросились на одинокий самолет. Экипаж ответил огнем пулеметов. Трассы пуль скрестились в воздухе. Катя ловко уходит от атак. Ее меткий огонь настигает одного стервятника, он задирает нос, переворачивается и камнем устремляется к земле. Но слишком неравны силы. В самолете от снарядов и пуль появились рваные дыры. Штурман ранен. Отважная летчица приказывает ему покинуть самолет и во что бы то ни стало добраться до своих, чтобы доложить о результатах разведки.
Зеленко одна ведет бой против шести гитлеровских асов. Кончились патроны, замолкли пулеметы… Бесстрашная летчица идет на таран, бросает машину на атакующий ее «мессершмитт», рубит его крыло винтом своего самолета. Фашист рухнул на землю. Катя пытается посадить самолет на поле. Разъяренные фашисты [75] расстреливают израненную планирующую машину у самой земли.
Жители Анастасьевки, видевшие этот воздушный бой, примчались к месту падения самолета, чтобы помочь отважному летчику. А летчиком оказалась девушка, она безжизненно висела на привязных ремнях в кабине самолета.
Колхозники сохранили Катин комсомольский билет и воинское удостоверение. А летчицу похоронили возле села, завернув в полотно парашюта. Вскоре в село ворвались фашисты. Вот почему о геройском бое Кати Зеленко некоторое время никому не было известно.
Теперь ее именем названы улицы, пионерские дружины. Недавно открытая советскими учеными-астрономами малая планета названа в ее честь Катюшей: ее подвиг вошел в военную летопись «СССР в Великой Отечественной войне».
…А в селе Анастасьевка Сумской области стоит памятник бесстрашной летчице — Екатерине Зеленко, первой женщине, совершившей воздушный таран на замечательной машине Су-2. Памятник летчице, но если вдуматься, не только ей — самолету и его конструктору тоже…
* * *
Фронт все ближе и ближе подходил к Москве.
По окончании рабочего дня работники КБ и завода дружно отправляются на военную подготовку, которая проводилась на территории заводского аэродрома.
Налеты немецких бомбардировщиков на завод становились регулярными. Очевидно, фашисты знали его местоположение. По ночам по очереди работники КБ дежурили на крышах корпусов и ангаров, чтобы вовремя обезвредить зажигательные бомбы.
Работа шла с большим напряжением. В октябре 1941 года фашисты подошли совсем близко к столице. И настал день, когда объявили приказ об эвакуации завода на Урал.
В один из октябрьских вечеров 1941 года подготовка к эвакуации задержала главного конструктора на заводе за полночь.
Позвонили из наркомата: нарком вызывал к себе Сухого на десять утра. Машина главного конструктора [76] в ремонте, все другие в разъезде, когда вернутся, неизвестно, ночью электрички не ходят — перерыв. Что делать?
«Пойдем по шоссе пешком, — предложил Павел Осипович ведущему инженеру В. П. Балуеву, — может быть, по дороге встретим нашу машину или попутную».
«Какая попутная ночью! Вы лучше позвоните в наркомат и попросите перенести час вашей явки», — пытался отговорить его Балуев.
«Не такое сейчас время, чтобы откладывать что-либо. Раз вызывают — надо идти».
И главный с ведущим отправились по шоссе пешком в кромешную тьму, прорезаемую лучами прожекторов. Справа хлопали разрывы зениток, не давая «юнкерсам» прорваться к городу.
По дороге говорили о предстоящей эвакуации. Павла Осиповича волновали трудности устройства на новом месте, производственные и бытовые проблемы.
«Хорошо, хоть Харьковский завод будет рядом, — говорил он, — мы поможем ему наладить на новом месте серийный выпуск Су-2. И быстрее нам надо довести до испытаний новый штурмовик Су-6».
Большую часть пути проехали на попутных машинах. Километров за пять повстречали заводскую машину, которая и развезла ночных путников по домам — перед встречей с наркомом можно было часок отдохнуть…
Конструкторское бюро и опытный завод в октябре 1941 года эвакуировались из Подмосковья на Урал. В товарных вагонах везли на восток не только оборудование; на платформах, зачехленные, стояли почти готовые новые самолеты-штурмовики Су-6. Вместе с «имуществом» КБ ехали и его сотрудники, и их семьи.
На новом месте КБ отвели складское помещение на моторном заводе Швецова. Группу сборщиков и монтажников направили на летно-испытательную станцию моторного завода в десяти километрах от города. Там же, в небольшом, плохо приспособленном под производственное помещение ангаре разместился эвакуированный несколько раньше из Харькова серийный завод. На нем уже начинали сборку боевых самолетов Су-2 с новым мотором М-82 (АШ-82), со значительно улучшенными летными данными, вооруженными, помимо пулеметов и бомб, еще и десятью пусковыми установками реактивных снарядов калибра 132 мм. [77]
«Большим преимуществом самолета Су-2, — рассказывает бывший техник Г. Л. Шалупкин, — был выбранный для него конструктором мотор воздушного охлаждения. Это дало возможность в суровую зиму 1941/42 года летать в самые лютые морозы, которые доходили порою до 30 градусов Цельсия.
Вставали мы рано, в сильную стужу техники несли дежурство прямо у самолетов, подогревали моторы специальными обогревательными лампами, запускали их для прогрева. Смотришь, наши самолеты уже с задания возвращаются, а немецких еще и не слышно и не видно.
На этих самолетах мы сражались под Москвой, Ленинградом, Сталинградом, на Курской дуге».
* * *
В эвакуации работники КБ жили и работали в трудных условиях. Производственную группу КБ разместили в недостроенном деревянном цехе неподалеку от летно-испытательной станции. Температура в цехе не превышала трех-пяти градусов тепла. Для жилья наскоро построили бараки, часть семей разместилась в ближайших деревнях. Из города до летно-испытательной станции добираться было трудно, поэтому из КБ приезжали туда нечасто. Но Павел Осипович бывал там через день — ведь рядом с опытной производственной группой разместили еще и цех окончательной сборки боевых Су-2.
Связь производственной группы с КБ осуществлял ведущий инженер Г. П. Девятайкин. По рассказам сослуживцев, это был заботливый человек, отличный товарищ и уважаемый всеми коммунист. Уже тогда очень больной, он приезжал иногда на машине с Павлом Осиповичем, но чаще добирался всевозможными оказиями, задерживаясь допоздна, нередко возвращался в город пешком. Иногда ему удавалось раздобыть в отделе рабочего снабжения что-нибудь из добавочного питания — ржаные пироги с картошкой, сухари, а то и табак. Он привозил их рабочим. И тогда все садились к печке «на перекур». Крутили козьи ножки, а еду оставляли для детей. Сам же Григорий Павлович спешил провести короткую беседу о фронтовых делах, читал рабочим свежие газеты или письма с фронтов воевавших сотрудников КБ. [78]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
