То, что она считала привязанностью и любовью, было просто ее фантазией. Джеймс разыгрывал роль влюбленного, притворялся, а Лили считала его искренним человеком… Как же она ошиблась!
Заставив себя держаться спокойно, Лили встала, взяла свою сумку, невозмутимо встретив его враждебный взгляд.
— Удачи тебе. Но будь уверен, я смогу отклонить все твои иски, — с ледяной решимостью добавила она.
Если у них будет судебное разбирательство, ей нужно подготовиться. Она отправит письмо своему адвокату и сообщит о том, что Джеймс грозил подать на нее в суд. Ей надо выяснить, какие у нее имеются права в соответствии с австралийским законодательством.
* * *
Вечерняя смена показалась Лили еще более напряженной, чем утренняя, если это вообще было возможно. Но рабочее время подошло к концу, и она отправилась домой.
В квартире было тихо. Лили отключила сигнализацию, бросила ключи на стол, следом за ними полетела сумка.
Было уже поздно, сегодня был длинный тяжелый день, и кровать манила ее. И все же Лили задержалась в душе. Она нежилась под струями горячей воды, расслабляя уставшие мышцы. Наконец, выключив кран, она вытерлась и надела пижаму.
Затем Лили достала ноутбук, включила его, проверила почту, написала письмо своему адвокату и нажала кнопку «послать». Если учесть временные пояса, то он получит его завтра, в рабочее время, и ответит на него в течение двадцати четырех часов.
Удивительно, но спала она хорошо и проснулась с ощущением бодрости. Может быть, оттого, что сегодня у нее был выходной день, Джеймс должен был уехать из Милана и жизнь возвращалась в свое нормальное русло?
Ей внезапно захотелось совершить прогулку по окрестностям, и, достав карту, она составила живописный маршрут, быстро позавтракала, схватила ключи и спустилась на лифте в холл.
Как прохладно, даже холодно! Хотя небо было ясным. Лили уселась за руль своей машины и направилась на юго-запад. У нее возникло желание побродить по Пьяцца-дель-Ветра, соединявшей старинные базилики Сан-Лоренцо и Сант-Эусторджио. Мать много рассказывала ей об этих местах — об истории, о прекрасных соборах.
У Лили был целый свободный день. Никто ее ни в чем не ограничивал, она должна была лишь засветло вернуться домой. Лили вставила в плеер диск и стала слушать музыку — ритмичную, поднимавшую настроение.
Возле маленькой траттории она остановила машину, заказала себе ланч, неспешно выпила чашечку кофе и собиралась уже уйти, когда настойчиво зазвонил ее мобильный телефон.
На дисплее высветилось имя Алессандро, и Лили ответила:
— Привет.
Голос ее был веселым, и он лениво откинулся на спинку кресла, любуясь вечерним городским пейзажем из окна: терракотовые черепичные крыши старых домов, купола и шпили церквей…
Ему нравился звук ее голоса, легкий австралийский акцент, певучесть. Но на итальянском она говорила прекрасно, словно жила здесь с рождения.
— У меня есть билеты в Ла Скала. — Алессандро назвал время. — Я заеду за тобой.
— Я ведь не сказала, что принимаю приглашение.
— Ты хочешь отказаться?
— Нет, что ты!
— Тебе придется вытерпеть мое общество, чтобы насладиться оперой, — растягивая слова, шутливо произнес Алессандро и услышал ее тихий смех.
Уже смеркалось, когда Лили подъехала к своему дому. Она отправилась прямо в душ, вымыла и высушила волосы, надела халат, взглянула на часы и отправилась на кухню, чтобы съесть какие-нибудь фрукты.
Алессандро не упомянул об ужине, но они, возможно, пойдут куда-нибудь после представления. Изысканность будет уместна в любом случае, и Лили занялась своим макияжем: едва заметно подвела глаза и нанесла красный блеск на губы. Ярко-красное платье прекрасно подчеркивало ее нежную кожу. Лили решила распустить волосы, и они мягкой волной падали на ее плечи. Из украшений она выбрала бриллиантовый кулон в виде сердечка, такие же серьги и изящный бриллиантовый браслет. Через несколько минут, сунув ноги в черные туфли на высоких каблуках, Лили взяла черную вечернюю сумочку и ключи. Она уже надевала черный жакет, когда зазвонил домофон.
В черном вечернем костюме, белой рубашке с галстуком-бабочкой, Алессандро источал ауру силы.
— Прекрасно выглядишь, — сказал он, обняв ее за плечи и легко целуя в щеку.
— Спасибо, — ответила Лили, почувствовав знакомое напряжение, возникшее у нее внутри. — Я польщена, что из всех имен, записанных в твоей маленькой записной книжечке, ты выбрал мое.
Алессандро обнял ее за талию:
— Напомни мне позже, я тебе объясню почему.
Она ощущала тонкий запах его одеколона, когда Алессандро повел ее к ожидавшей их машине, и этот запах возбуждал, дразнил ее. Алессандро открыл для нее пассажирскую дверцу, затем сел за руль.
Движение на улицах было напряженным, и им потребовалось некоторое время, чтобы доехать до места и припарковаться на Пьяцца-делла-Скала. Затем они присоединились к толпе поклонников оперы, жаждущих насладиться грандиозным представлением.
Лили охватило чувство благоговения, когда она подумала о том, каким старым было это место, эта площадь и здание оперы. Она вспомнила его историю, знаменитых композиторов, чьи произведения исполнялись не менее известными сопрано, контральто и баритонами. Костюмы и декорации были роскошными. Перед глазами Лили разворачивалась драма, излагаемая прекрасными голосами, в сопровождении потрясающей музыки.
Во время представления она забыла о том, что Алессандро сидит рядом с ней, потому что, признаться, забыла обо всем, сосредоточившись на театральном действе.
— Ты наслаждаешься вечером.
Это был скорее не вопрос, а утверждение, и глаза Лили вспыхнули от удовольствия, когда она встретила его взгляд.
— Разве я могу не наслаждаться? — просто ответила она.
Он взял ее руку, сплетя ее пальцы со своими собственными:
— Замечательно.
Лили молча сказала себе, что этот жест — всего лишь дружеский, и постаралась убедить себя в том, что в нем нет ничего особенного. Рука его была теплой, сильной, и Лили почувствовала себя необыкновенно защищенной. На несколько мгновений Лили замерла. И лишь когда его пальцы сжались крепче, она высвободила свою руку.
Лили испытала разочарование, когда финальный акт закончился и в зале вспыхнул свет. На улице их ожидал прохладный вечерний воздух.
— Здесь неподалеку есть очень приятный ресторан, — махнул рукой Алессандро. — Ты голодна?
— Да, — мгновенно отозвалась Лили. — Ужасно.
Его рука легла на ее талию, и Лили захотелось, чтобы она оставалась там подольше. Даже на высоких каблуках она была ниже его, и если бы она прижалась к нему, то голова бы ее легла как раз на изгиб его плеча. Какую-то секунду ей нестерпимо захотелось сделать это, но она сдержала себя. Это явилось бы посланием, которое она еще не готова была ему передать.
