— Здесь неподалеку есть очень приятный ресторан, — махнул рукой Алессандро. — Ты голодна?
— Да, — мгновенно отозвалась Лили. — Ужасно.
Его рука легла на ее талию, и Лили захотелось, чтобы она оставалась там подольше. Даже на высоких каблуках она была ниже его, и если бы она прижалась к нему, то голова бы ее легла как раз на изгиб его плеча. Какую-то секунду ей нестерпимо захотелось сделать это, но она сдержала себя. Это явилось бы посланием, которое она еще не готова была ему передать.
Метрдотель при входе встретил Алессандро радушно, почти подобострастно. Их провели в уютную нишу, расположенную в углу зала.
— Пожалуйста, минеральной воды, — сказала Лили, когда Алессандро предложил ей выпить вина.
Она заказала также рис с помидорами, сыром и курицей и жаренные в масле грибы, посыпанные свежей петрушкой. Легкая еда, идеальная для столь позднего часа, хотя Алессандро взял для себя и первое, и второе блюда и велел принести вино.
— У тебя возникли вопросы? — тихо спросил он, обратив внимание на ее задумчивость. — Я уже знаю ответы.
— Не сомневаюсь, ты уверен в этом. — Ей не хотелось задумываться над его выводами. — Сегодня был прекрасный вечер. Спасибо тебе большое за то, что ты пригласил меня.
— Пожалуйста. — Алессандро подал знак официанту, заплатил по счету, добавив щедрые чаевые, и задумчиво взглянул на нее: — Поедем?
Они вышли на парковку, и когда машина тронулась с места, Алессандро включил магнитолу. Из динамиков полилась музыка Верди, и Лили, откинув голову на подголовник, прикрыла глаза, погрузившись в мелодию, сопровождаемую сонмом величественных образов.
Она даже расстроилась, когда машина остановилась возле ее дома.
Алессандро расстегнул свой ремень безопасности, затем — ее, и прикрыл ей рот, когда она хотела что-то сказать, своим поцелуем.
Никаких слов, только действие… Его язык, раздвинув ее губы, проник в рот, стал ласкать нежное нёбо, пока она, не выдержав, порывисто обхватила руками его шею. И снова замерла, когда его рука, скользнув в декольте платья, обхватила ее упругую грудь.
Его большой палец нежно погладил чувственный сосок, и Лили тихо застонала от сладкого напряжения, возникшего внутри.
На секунду она замерла, но разум ее возобладал, и она попыталась освободиться из рук Алессандро. Удивление и облегчение смешались вместе, когда он медленно отодвинулся от нее.
Глаза его были непроницаемо черными, и выражение лица было трудно понять. Лили, упершись ладонью в его грудь, еще больше отстранилась от него.
— Мне надо… идти. — Схватив свою вечернюю сумочку и не видя перед собой ничего, Лили нащупала ручку дверцы. — Спасибо, — с трудом выговорила она, открыв дверцу и выскользнув наружу. — Спокойной ночи.
— Не пойму, что происходит с тем парнем за пятым столиком?
Лили, оторвавшись от работы, встретила отчаянный взгляд Ханны:
— Что-то не так?
— Он отправил назад заказ, пожаловавшись, что креветки пережарены. Джиованни сам готовил креветки, и они были идеальными.
— Я приготовлю ему другое блюдо. — И Лили быстро приготовила его, передав затем Ханне.
Та вскоре вернулась:
— Сказал, что в салате слишком много заправки.
Лили недоуменно взглянула на него:
— Ты шутишь?
— Нисколько. Он что-то задумал, клянусь!
— Хорошо. На этот раз заправку подай отдельно, чтобы он сам мог себе добавить сколько хочет.
Через пять минут Ханна вернулась и подняла большой палец в победном жесте, забирая следующий заказ.
«Слава богу!..»
Лили не собиралась праздновать победу так скоро, и Привереда, как она теперь называла его, вернул свое второе блюдо, на этот раз с жалобой на то, что в феттуччини note 11 очень много соуса. Лили сдержала крепкое словцо и подготовила другую тарелку. Но она тоже была возвращена через несколько минут со словами: «Недостаточно соуса».
Ему было подано новое блюдо, на этот раз соус был сервирован отдельно.
Ханна вернулась хмурая, и Лили всплеснула руками:
— Что теперь?
— Он сказал, что соус слишком кислый. — Ханна выразительно закатила глаза.
Это был фирменный соус Джиованни, которым все всегда восторгались. Итак, клиент просто хочет скандала.
— Если ты думаешь, что хуже не будет, то ты ошибаешься. В ресторан только что пришел Алессандро дель Марко.
— Пообедать?
— Он разговаривает с Джиорджио.
Почему у Лили возникло ощущение, что оставшаяся часть вечера станет еще более напряженной?
— Предложи этому парню другой соус.
Ханна глубоко вдохнула, затем выдохнула:
— Я предложу ему маринара note 12. Если он отвергнет и его, то я нечаянно опрокину тарелку ему на колени.
— О, пожалуйста, — очень тихо сказала Лили. — Доставь мне это удовольствие.
Через несколько минут Ханна вернулась:
— Он согласился на феттуччини маринара.
Лили бросила на нее взгляд, который говорил больше, чем любые слова.
— Правда? — Она взяла соус и налила в соусницу. — Отнеси это мистеру Привереде с наилучшими пожеланиями от шеф-повара. И улыбайся.
— Если смогу. — Ханна взмахнула рукой.
Лили едва сдержала смех, когда Ханна выплыла из кухни.
Но скоро она позабыла о смехе, когда Ханна вернулась с тарелкой и соусницей в руке.
— Клянусь, я… — Лили едва подавила в себе вспыхнувший гнев.
— Спокойно, милая. Он хочет видеть шеф-повара.
Лили расправила плечи:
— Прямо сейчас? — Она взяла новое блюдо, добавила туда пасту, соус и вскинула голову.
— Тебе не надо идти… — взволнованно произнесла Ханна, когда Лили направилась к двери.
— Пятый столик, говоришь? — спросила Лили, оглянувшись через плечо.
«Улыбнись, — мысленно приказала она себе. — Веди себя любезно».
С улыбкой, грациозной походкой она выплыла из кухни, бросив всего лишь взгляд в ту сторону, где сидел Алессандро, пока не увидела, кто сидел за пятым столиком.
Джеймс!
Вся ее любезность мгновенно улетучилась.
— Виопа sera, — произнесла Лили с такой ледяной вежливостью, что содержимое его бокала, казалось, сейчас превратится в лед. — Вы жаловались по поводу еды?
Он бросил на нее высокомерный взгляд:
— Да. Я возвращал первое блюдо несколько раз и не очень доволен феттуччини.
— Понимаю вас, сэр. Официантка передала мне ваши замечания. — Лили протянула ему тарелку с идеально разложенными на ней спагетти. — Свежая порция маринара специально приготовлена для вас, сэр, с пожеланием приятного аппетита от администрации. — Она поставила тарелку на стол очень близко к краю и, отнимая руку, как бы невзначай задела ее — и содержимое оказалось на коленях Джеймса. — О боже! — воскликнула Лили с притворным ужасом. — Простите! — Она схватила салфетку со стола и подняла ложку. — Пожалуйста, позвольте мне вытереть это.
