Учитель наконец чихнул. Признаюсь, я заждался.
Когда мы начали спускаться в очередную долину — а это произошло через три дня после наших леденящих кровь приключений в Долине Врунга, — я снова заметил, что с пейзажем что-то не так: то попадется вывороченное с корнями дерево, то разобранный по бревнышку домик или амбар, то затоптанное фермерское поле. В общем, картина та еще.
На сей раз ни учитель, ни я особенно не удивились такому повороту событий. Колдовство, видимо, будет преследовать нас всю дорогу до Вушты. К тому же, как отметил Эбенезум во время последнего вечернего привала, дела наши благодаря всему этому разгулу волшебства обстояли не так уж плохо. Право же, если нам подвернется еще что-нибудь волшебное, то мы прибудем в Вушту состоятельными людьми.
– Везение тоже можно понимать по-разному, — заключил Эбенезум, устраиваясь на ночлег. — Задаром ничего не достается, в том числе и заклинания. Запомни это, Вунтвор!
Легко было ему говорить прошлой ночью, когда мы еще не напоролись на это, нынешнее волшебство. Теперь Эбенезуму оставалось только чихать.
Неподалеку от нас что-то с треском рухнуло. Волшебник отозвался на треск многократным чиханьем.
Кто-то звал нас. Это была девушка примерно моего возраста. Она бежала к нам, и ее длинные рыжие волосы развевались на ветру.
– Прячьтесь! Скорее! Пока Укстал не увидел… — Она остановилась, не добежав до нас несколько шагов. Ее красивое лицо исказил испуг. — Вы — волшебник!
Эбенезум погладил свою бороду и сдвинул кустистые брови:
– Как вы наблюдательны! Чем могу служить, милая?
Его чих отступил, задавленный профессиональной гордостью.
– Вот чем! Немедленно снимайте ваше одеяние! — Ее глубокие зеленые глаза то и дело опасливо оглядывали долину. — Может быть, нам удастся найти какие-нибудь лохмотья и переодеть вас крестьянином. С внутренней стороны тоже есть эти серебряные звезды? А то вы просто могли бы надеть одежду наизнанку и сойти за монаха!
– Барышня! — В глазах учителя пылало возмущение оскорбленного волшебника. — Вы предлагаете мне скрывать мою причастность к магии?
– Да нет же, нет! — нетерпеливо затараторила девушка. — Скрывать что-либо имело бы смысл, будь вы обыкновенным человеком. А волшебнику лучше всего просто бежать из этой долины без оглядки!
Вот тут-то я и увидел великана.
Великан рычал и ревел. Он был огромный, выше самых высоких деревьев, ноги были расставлены по обоим берегам бурной реки. Волосы его были спутаны, борода свалялась, а неровные желтые зубы обнажались, когда он рычал. Зубы, кстати, были такие большие, что, вероятно, их хозяину не составило бы труда перекусить человека пополам.
– Ро-ро-рум-рое, — пробурчал он. — Не нравятся мне эти трое. — И он метнул в нас огромный булыжник, который, вероятно по чистой случайности, оказался у него в руке.
Эбенезум попытался было быстренько что-нибудь наколдовать, но от близости великана его скрутил такой приступ чиханья, что он и рук поднять не мог. Я бросился к барышне, намереваясь поднять ее на руки и унести с тропинки, по которой угрожающе быстро катился пущенный чудищем камень. Но она оттолкнула меня и… произнесла какое-то заклинание. Камень тут же полетел назад, к великану.
– Ри-ро-рум-ра! — завопил тот. — Прощаться, видно, мне пора!
Великан рухнул, покатился вниз в долину, и только его и видели.
Удивлению моему не было границ. Через некоторое время я понял, что рот у меня открыт, и закрыл его. Такая красавица и такая умница! Надо же! И я подумал: интересно, каково это быть женатым на волшебнице?
– Я видел! — Из-за полуразрушенной каменной стены выскочил маленький человечек.
Эбенезум мощно высморкался.
Маленький человечек поспешал к нам, шустро прыгая по камням. На нем было что-то вроде зелено-желтой формы, яркость которой неприятно гармонировала с красновато-сизым цветом его лица.
– Магия строжайше запрещена! — верещал он. — Занятия волшебством караются смертью!
Девушка посмотрела туда, куда улетел огромный камень.
– Напротив, я бы умерла, если бы не занималась волшебством.
– Это все частности! — не унимался человечек. — Они не спасут вас от петли! — Потом он переключился на моего учителя: — Ага! А вы еще и одежду волшебника носите!
– Да уж… Тут у вас в долине все так наблюдательны! — усмехнулся Эбенезум.
– Ну что же… — человечек поразмыслил немного, выпятив языком щеку, — вы еще успеете поколдовать. Если повезет, вам дадут всего каких-нибудь двадцать лет каторжных работ.
– Но ведь они только что вошли в долину! — возмутилась девушка. — Откуда же они могли знать…
– Незнание закона не освобождает от ответственности! — Блюститель порядка поднес ко рту серебряный свисток, который висел у него на шее, и изо всех сил дунул. — Я вызвал своих полицейских. Сейчас вас уведут, — пояснил он.
Полицейские появились из-за той же самой стены, что и их начальник. Они были таких же размеров, но совершенно другого обличья: грязно-коричневые, с подстриженными хвостами, длинными когтями, маленькими головками и большими улыбающимися ртами. Притом они что-то мурлыкали в унисон.
– Отвести их в подземелье! — Маленькому начальничку как-то удавалось одновременно пронзительно визжать и смеяться.
Вокруг нас рассредоточилась дюжина карликовых полицейских. Их мурлыканье или, точнее, зудеж становился громче и настойчивее по мере того, как они приближались. Эбенезум был совершенно выведен из игры. Он сосредоточенно чихал, зарывшись в свои пышные одежды.
Девушка храбро шагнула вперед и вытянула руки, приготовясь оказать нам всем скорую волшебную помощь. Но сможет ли то эфемерное волшебство, которое она способна сотворить немедленно, без подготовки, справиться с такой сворой демонов? Что-то надо было делать.
Я встал рядом с ней и поднял свой тяжелый дубовый посох.
– Ага! — взвизгнул человечек в форме. — Старик сдался, а вы двое еще сопротивляетесь. Лучше не злите меня! — Он замахал руками и с грехом пополам привел их в начальную колдовскую позицию. — Я покажу вам, на что я способен! Я тренировался! — Человечек что-то тихонько залопотал, руки его чертили в воздухе некие сложные узоры. Он победоносно расхохотался. — Посмотрим, как вы с этим справитесь! — И протянул обе руки к нам. Сначала ничего не случилось. Потом у него из каждого рукава вылетело по белой птице. — Мне не нужны были птицы! — Человечек запрыгал от злости, и полы кителя захлопали его по ляжкам. — Уберите их!
Нас окружили грязные демоны, зажужжали. Мы с барышней, не сговариваясь, инстинктивно отступили на шаг и столкнулись спинами. Я повернулся к ней, бормоча извинения, и тут-то демоны на нас и накинулись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
