Жанна насилу ее растолкала.
– Слышь, подруга, – сказала она, – завтракать ты не будешь.
Почему-то этот вопрос она задала с утвердительной интонацией. Мари, не поднимая головы, открыла верхний глаз и посмотрела на часы.
– Вот именно, – отозвалась Жанна, – обед на дворе. Или ты теперь по ночам живешь и завтракать будешь ужином?
Мари открыла нижний глаз. Командирша гладила парадную форму. В будний день.
– А ты куда собралась?
– На Пост № 1. Добровольцем.
Мари села, от удивления сменив верхний и нижний глаза на правый и левый. Первый и единственный пост ВШП располагался у Боевого Древка Школы. Раньше в комплект Поста № 1 входило и Боевое Знамя, но в ходе учебных боев с училищем пограничников оно пришло в негодность и с тех пор реставрировалось. Стоять у Древка считалось самой почетной, самой ответственной и самой бессмысленной из обязанностей в Школе.
– Ты хочешь стоять у Древка?!
– Нет. Но крутить педали я хочу еще меньше, – загадочно ответила Жанна, надела парадный мундир и ушла.
В столовой Мари взяла салат из кабачковой икры и апельсиновый сок. Сочетание коричневого с оранжевым напомнило о ночной гостье.
«Что-то Драбаруха важное сказала, – думала курсантка, пережевывая кабачковую биомассу. – Про вкус страха? Про то, что конфета не еда? А, вот! Про подъедателей! То есть сообщников…»
Додумать она не успела: над плечом нарисовался нос лейтенанта О., а затем и сам отрядный командир.
– Ты опять в столовой? – спросил он с неизбывной тоской. – Как я ни приду в столовую, ты опять здесь? Ты опять дневник практики не ведешь?
В последнем вопросе прозвучало столько надежды, что Мари не могла ее обмануть.
– Так точно, не веду! Господин лейтенант, а кого лучше ловить: главаря или сразу сообщников?
– Лучше всего, – вздохнул О., – ловить рыбу. Свежую. Ароматную. Где-нибудь на берегу пруда. В тенечке. Или на солнышке…
– Это то, что вам лучше, – заторопилась курсантка, стараясь не дать командиру впасть в мечтательность. – А мне что делать?
– Дневник практики заполнять. Своевременно принимать пищу. Не опаздывать к руководителю производственной практики. Жить яркой, полноценной жизнью.
«Как же он на Георга похож, – подумала Мари. – Если Георгу скинуть лет пятнадцать да отобрать любимую работу – вылитый лейтенант О. получится. Может, они родственники? Сын вряд ли, по возрасту не выходит… Может, племянник?»
– Господин лейтенант, разрешите личный вопрос?
– Не женат, – сказал О., и нос его печально заострился. – И что это меняет?
Тут лейтенант был не прав. Кое-что изменилось. Оттенку, который приобрела кожа Мари, позавидовала бы сильно смущенная Драбаруха.
– Нет, – с трудом произнесла девушка, – я про другое хотела спросить…
– Так я и думал, – подвел итог О. и ушел, ведомый поникшим носом.
Мари посмотрелась в вишневый компот, залпом допила его и отправилась к руководителю производственной практики.
Но руководителя практики в офисе не оказалось. Еще на подходе к домику Георга Мари почуяла неладное: в дворовом хламе кто-то проделал дорожку. Не протоптал – как протопчешь ржавые батареи или, скажем, пластиковое ведро? – а аккуратно расчистил. Возможно, даже лопатой.
Внутри сидел незнакомый полицейский с тщательно выскобленной физиономией и замотанным горлом. На полицейском был мундир Георга. Вернее, точно такой же, только вычищенный. Перед незнакомцем на непривычно пустом столе ровной шеренгой лежали красная карточка с описанием Омордня и пять пирожков.
«Экий аккуратист! – подумала девушка. – Наверное, он и дорожку прокопал. И мундир Георгу постирал. И усы ему сбрил…»
– Ой, шеф! – обрадовалась Мари. – Это вы?
– Ну что ты, – хрипло отозвался безусый и выстиранный Георг. – Как ты могла подумать. Это Бэтмен.
– Спасибо! А как вы догадались, что мне не нравятся ваши усы?
Полицейский счел за лучшее закашляться.
– Вообще-то, – сказал он, стараясь не смотреть на курсантку, – мне усы и самому не нравились. Просто раньше я думал, что они удачу приносят.
«Ой!» – мысленно выругалась Мари.
– Но вчера, – продолжил Георг, – усы себя дискредитировали.
«Спокойно, – думала Мари, быстро-быстро сжимая и разжимая кулаки. Это не помогало, кровь продолжала активно поступать к щекам. – Все нормально. Все логично. Раньше усы дискредитировали Георга, а вчера дискредитировали себя. То есть усы свою задачу выполнили. Поэтому их сбрили, а не потому, что тебе… Немедленно прекрати краснеть!»
Инспектор прочистил горло и добавил:
– Так что усы я сбрил не для тебя.
Кровь в лицевых капиллярах Мари загудела, как нефть в магистральном нефтепроводе.
– Для тебя я дорожку расчистил. А то ходишь тут на каблуках.
Георг и Мари хором посмотрели на форменные сапоги курсантки, шеф сконфузился окончательно, схватил один из пирожков и сунул в рот.
– Буешь пиёшки? – прожевал он. – С капуштой.
– Спасибо, я завтракала, – прозаический вид начальника, поедающего пирожки, успокоил девушку. – А почему он вас не съел?
Георг поперхнулся и посмотрел на остаток пирожка.
– Потому что он пирожок. У него зубов нет.
– Я про Омордня. Зачем он вас куда-то тащил, если проще было сразу проглотить?
Инструктор отложил недоеденный пирожок и с тоской посмотрел на остальные. Потом завернул несостоявшийся завтрак в протокол и сунул в холодильник.
– Меня другой вопрос беспокоит, – сказал он. – Почему Омордень тебя, такую любопытную, не съел?
– И почему?
Георг пожал вычищенными погонами.
– А вас почему не стал?
– А я почем знаю? Может, я невкусный.
Попытка отшутиться не удалась.
– Но я-то вкусная… то есть наверняка не хуже тех шестерых полицейских, которых он проглотил. А он ведь меня даже не попробовал! И куда он собирался вас тащить?
– В свое логово! – зловеще произнес инструктор.
«Шутит? – подумала Мари. – Нет, издевается. Ах, так…»
– Так мы же как раз его логово искали, шеф! – воскликнула она. – Надо было, чтобы он вас утащил, тогда мы бы сразу его логово и вычислили!
– Хватит ерундой заниматься! – как мог, грозно прокашлял Георг. – Давай думать, как Омордня ловить будем!
– А я уже придумала! То есть не придумала, а узнала от одной жабы…
Лицо Георга приняло брезгливо-скептическое выражение. Однако по мере рассказа о ночном визите Драбарухи выражение постепенно изменялось. К финалу Мари уже не могла понять, что именно выражает лицо.
– Таким образом, – завершила она доклад, – есть все основания полагать, что мы имеем дело не с одиночкой, а с организованной группой кошмаров.
Георг не ответил, но его лицо стало еще более загадочным. Воцарилось неудобное молчание.
– У меня все, – на всякий случай добавила Мари.
Бритая физиономия шефа исказилась до неузнаваемости и даже немного больше. Он молча поднял указательный палец… и оглушительно чихнул. После этого гримаса брезгливого скепсиса вернулась на лицо Георга.
– Да глупости все это. Россказни. Не принято у ужасов сбиваться в банды.
– Но ведь в первую ночь был Зубастый человек! – воскликнула девушка. – А следом пришел Омордень. Значит, Зубастый – наводчик!
– Ну-уу…
Мари ткнула пальцем в красную карточку:
– «Омордень. Часто приходит к жертвам, предварительно напуганным другими кошмарами», – зачитала она.
Георг чихнул дважды.
– Раз вы поддержали мою версию, – обрадовалась девушка, – то пойдемте его арестуем!
– Отличная идея, – сказал инспектор и вытащил носовой платок. – А куда ити?
– Разве вы не знаете?
– Де заю.
– А кто знает?
– Де заю.
Мари решила расширить круг вопросов:
– А кто знает того, кто знает?
– Да откуда я заю, кто зает того, кто…
Шеф снова замер с непонятным выражением на лице. Мари приготовилась встретить еще один оглушительный чих, но Георг, наоборот, убрал платок от носа и сказал почти не хрипло:
– А ведь есть один «кто знает того, кто». С кошмарами, как и ты… чуть ли… не целуется… а-а-апчхи!
– А у этого того, кто знает того, кто… в общем, у него есть нужная информация?
– Информация, может, и есть. А вот мозгов точно нет. Зря я о нем вспомнил. Ладно, пойдем. Может, развеселюсь.
На частично расчищенном дворе девушка вспомнила о фрагментах неожиданной аккуратности в офисе шефа и на нем самом.
– А все-таки, – спросила она, – чего это вы вдруг?
– Ничего, – отозвался Георг, – пройдет. А-а-а-пчхи!
«Я же хотела про лейтенанта О. узнать, – вспомнила Мари. – Он ему сын, племянник или все это мои девичьи фантазии?»
– Шеф, разрешите личный вопрос?
– Разведен, – сказал Георг. – Но, наверное, ты не об этом хотела спросить.
«Точно родственники!» – решила девушка.
Глава 10
Все ужасы мира
За хороший экспонат иногда и жизни не жалко.
