Он указал на каменные ящики в центре помещения, стоящие по кругу отдельно друг от друга. Из них текла вода. Братья пожали плечами, и священник кивнул.
– Это гробы истинных Золотых Воронов.
Нацука вытаращил глаза. В голову и правда приходила мысль, что эти ящики похожи на гробы, но в Ямаути останки принято было сжигать. Ему доводилось видеть деревянные гробы с телами, но с каменными столкнулся впервые.
– Кажется, будто они сделаны из камня, но на самом деле это некрашеное дерево.
– Это дерево?! Не может быть!
Они подошли ближе, однако гробы по-прежнему выглядели так, точно их вырубили из сверкающего белого камня. На поверхности гробов постоянно выступала вода и не давала хорошенько рассмотреть, из чего они сделаны. Даже когда с разрешения жрецов братья прикоснулись к влажным стенкам, все равно не удалось отличить материал от камня.
– Если по необработанному дереву долго течет эта вода, оно превращается в камень.
Тела истинных Золотых Воронов, в отличие от других членов дома Сокэ, не сжигали. Даже после смерти истинные правители защищали Ямаути, поэтому их помещали в деревянные гробы и ставили вертикально вокруг запретных ворот.
– Почему из этих гробов течет вода и почему от нее дерево не гниет, а превращается в камень, мы и сами не знаем. Но точно известно, что внутри лежат тела всех истинных Золотых Воронов. Проблема лишь вот в том гробу.
Старший жрец указал на что-то с краю. Юноши увидели деревянный гроб, но из него не била вода, и в камень он пока не превратился. Пока братья разглядывали его, жрец подошел поближе и поманил их к себе:
– Прошу.
Он положил руку на крышку гроба, и она с неожиданно легким стуком упала.
– Эй! – Нацука невольно потянулся остановить жреца, но, заглянув внутрь, замолчал.
– Пустой? – разочарованно вырвалось у Сумио, который держался рядом с молодым господином.
Действительно, в гробу ничего не было.
– Это место для предыдущего истинного Золотого Ворона, – как-то плаксиво произнес Белый Ворон. – Я думаю, именно поэтому к Вашему Высочеству не возвращается память.
– Но где же тело предыдущего Золотого Ворона? Его не похоронили, как положено? – спросил Нацука.
Жрец с сожалением провел рукой по пустому гробу.
– Точно неизвестно. У нас не только нет тела, мы даже не знаем, как он погиб. Ведь это произошло больше ста лет назад.
В то время запретные ворота еще были открыты, и истинный Золотой Ворон сам ходил на божественную территорию возносить молитвы Ямагами. Хотя тогда в Ямаути царил мир, как-то раз Золотой Ворон отправился в божественные земли и больше не появился. Все с нетерпением ждали его возвращения, однако эти двери сами закрылись, и больше никто не смог их отпереть.
Решили, что Золотой Ворон погиб на божественной земле. Провели церемонию прощания, на престол взошел новый правитель, однако тело до сих пор не нашли. Остался лишь пустой гроб.
– В тех записях, которые Белые Вороны передают из поколения в поколение, больше ничего не сказано. Церемония погребения истинного Золотого Ворона отличается от обычных похорон и, возможно, позволяет ему каким-то образом передать свою память наследнику. Однако сто лет назад завершить обряд не удалось. Жрецы считают, что именно поэтому молодой господин родился, так сказать, несовершенным.
– До сих пор истинный Золотой Ворон перерождался в нужный момент, чтобы суметь противостоять угрожающим стране бедствиям. При этом он никогда не отсутствовал дольше двадцати лет и возвращался полноценно: и духовно, и физически.
Уже то, что истинный Золотой Ворон не появлялся больше ста лет, считалось необычным. Нацука положил руку на плечо застывшего младшего брата, как бы подбадривая его. Он боялся, что иначе и сам вот-вот упадет.
– И что же нам делать?
Теперь было ясно, почему Белый Ворон не может признать молодого господина истинным Золотым Вороном. Но это не могло длиться долго.
– Если Надзукихико не заменит отца, тот так и останется на троне. Четыре дома со своими амбициями начнут притеснять двор, и нам не хватит сил защитить Ямаути без истинного Золотого Ворона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ни Белый Ворон, ни старший жрец ничего не ответили. Глядя на них, молодой господин обронил:
– Решение Белого Ворона верное. Даже если я взойду сейчас на трон, мы не знаем, насколько неполноценный истинный Золотой Ворон сможет противостоять бедствиям.
– Но ведь…
– Проблема явно в сознании Золотого Ворона, в способности оценивать происходящее и принимать решения. Сейчас я похож на младенца, который даже с острым ножом в руках не знает, как с ним управляться. Пока мои силы не до конца подвластны мне, может случиться непоправимое, если я неправильно применю их.
– Надзукихико…
Нацука чувствовал, что должен что-то сказать, но слова никак не находились.
– Если бы только память… Если бы только к Вашему Высочеству вернулась память, мы бы все подняли руки за ваше вступление на престол. Но сейчас… простите нас. – И Белый Ворон, почти рухнув со стула, распластался на каменном полу. – Мы никак не можем признать вас истинным Золотым Вороном.
Нацука вернулся к себе в усадьбу переодеться и, облачаясь в темно-лиловую рясу, ломал голову, что сказать министрам.
Чтобы предотвратить хаос, нужно дать какие-то объяснения в тронном зале. Однако Нацука, который должен был держаться лучше всех, сам потерял покой: он волновался еще больше молодого господина.
«Так нельзя!»
Он приложил руку ко лбу, и вдруг сзади кто-то со смехом сказал:
– Собираетесь преклонять колени даже перед этим недоделанным Золотым Вороном?
Нацука резко обернулся, точно спущенная пружина, и встретился глазами с Роконом. Тот ухмылялся, привалившись к стене.
– Что ты сказал?! «Недоделанный Золотой Ворон»?!
Нацука большими шагами подошел к телохранителю, схватил его за ворот и с силой прижал к стене так, что та под его спиной скрипнула.
– Больше так не шути!
Слуги, помогавшие Нацуке переодеться, тоненько завизжали. Однако Рокон держался так вольготно, будто собирался просто поковырять в ушах.
– Какие шутки? Даже Его Высочество изволил признать это.
– Однако я не стерплю таких слов от тебя. Никто не смеет унижать Надзукихико!
Слова слетели с его губ еще до того, как он успел их обдумать. И в это же мгновение Нацука почувствовал, как исчезают все мучившие его колебания.
– Спасибо, Рокон! Ты помог мне определиться.
Он грубо отпустил ворот телохранителя и пристально вгляделся в Рокона.
– У меня есть гордость ятагарасу из дома Сокэ. Как представитель главного дома я должен выполнить возложенные на меня обязанности. Я никогда не желал трона из личных побуждений, и брат мой тоже!
Пока Надзукихико стремится бескорыстно исполнить свой долг перед домом Сокэ, Нацука должен продолжать в него верить.
– Что бы кто ни говорил, мой брат – истинный Золотой Ворон, достойный управлять страной Ямаути. Не знаю, что ты замышляешь, но рассорить нас даже не надейся.
Наблюдая за Нацукой, Рокон при этих словах сощурился.
– Ничего я не замышляю, что за идеи?! Вы, господин Нацука, вольны делать что захотите. А я выслушаю любой ваш приказ.
Казалось, он уговаривал капризного ребенка. Нацука с подозрением посмотрел на него и невольно вздохнул.
– Я по-своему выказываю вам свою преданность, – улыбнулся Рокон, но в его глазах блестела беспощадность зверя.
* * *
Выслушав главу академии, Сэйкэн под пристальным взглядом Суйкана спросил:
– Итак, восхождение на престол отложено на неизвестный срок… Так?
– Да.
– А двор что-нибудь сказал об этом?
Директор медленно покачал головой.
– Никаких внятных объяснений, ничего. Нам не сообщили ни почему отложена передача трона, ни почему молодой господин на это согласился.
Говорят, будто молчать им велел Нацука, но всей правды никто не знал.
– В общем, хлопот не оберешься, – по-прежнему задумчиво вздохнул директор.
