Он почувствовал, как из-за холодности приятелей в груди растет раздражение.
– Что-то вы в последнее время избегаете меня. Если хотите что-то сказать, так говорите прямо!
Один из ребят резко поднял голову.
– Что ж, скажем.
– Ты что, не надо!
– А ты меня не удерживай. Все так думают! Я слышал… – И лицо приятеля уродливо исказилось. – Господин Акэру, вы говорили, что поступили в Кэйсоин по приказу Его Высочества. Но ведь вы прислуживали ему всего один день, разве не так?
Акэру растерялся, не понимая, почему это вдруг превратилось в проблему.
– А в чем дело?
– Мы думали, что поступление в Кэйсоин – это первая ступень перед тем, как вы станете приближенным молодого господина. Вы действительно делали большие успехи, – хмуро сказал паренек. – Так что я тоже в это поверил. Но если вы были с молодым господином всего лишь один день, что он разглядел в вас такого, раз приказал стать Ямаути-сю, хотя вам и меч-то не доводилось в руках держать?
– Так ведь я уже говорил. Поскольку Ямаути-сю прогнили, он велел мне исправить это. Ему нужен тот, кто возглавит его сторонников. Вот и выбрал меня.
– Но ведь есть Юкия из Северного дома! Ему, конечно, мешают союзники Нацуки, но он внук главнокомандующего и лучший тактик на нашем курсе! К тому же целый год служил пажом молодому господину! Если Юкия успешно окончит академию, нет сомнения, что он станет ближайшим соратником Его Высочества. Опять же, Северный дом умеет командовать военными. Человеку из Западного дома не было ни малейшей необходимости поступать в Кэйсоин. На самом деле ваше место рядом с наследником. Если Юкия должен занять место главнокомандующего, то на вас работа чиновника. Не догадываетесь, за что вас уже через день прислуживания отстранили от этой работы?
– Что ты хочешь сказать?
– Второй сын Западного дома – это положение, которое позволяет блистать при дворе. Так зачем отправлять вас в Кэйсоин?
Как правило, аристократы поступают в Кэйсоин, только когда на них махнули рукой в родном доме как на бездарей, которым даже система теневых рангов не поможет получить должность.
– Может, вы просто не понравились молодому господину, и он избавился от вас, как от ненужного мусора!
Акэру разинул рот.
– Мы ведь должны были попасть ко двору, а вместо этого специально поступили в Кэйсоин, услышав, что вам доверяет молодой господин. Но если он махнул на вас рукой, значит, все это было бессмысленно. Все напрасно, и все – из-за вас. Зря мы приехали сюда!
Слова товарища звучали жестоко. Второй, до сих пор молча наблюдавший, тоже со вздохом покачал головой:
– Я не виню вас. Но все больше благородных воронов из Западного дома отмечают, что разочаровались в вас.
Голова не соображала. Акэру не мог поверить, что его ближайшие товарищи действительно так думают.
– Мы собираемся как можно скорее уйти из Кэйсоин.
– Что?! – вырвалось у него. Голос сам собой прозвучал умоляюще.
– В общем, вот так. Можно попросить вас больше к нам не подходить?
Он не нашел слов, чтобы удержать их. Ребята ушли, но у двери вдруг возник чей-то силуэт. Вот его Акэру меньше всего хотел здесь видеть.
– Кажется, я пришел не вовремя. – Юкия с улыбкой склонил голову набок.
– Что ж, хорошо, что ты легко отделался.
Противно улыбаясь, Юкия приблизился к постели.
– Ты зачем пришел?
– Разве так здороваются? Я хотел навестить тебя, принес подарок. Вот. – И Юкия протянул бумажный сверток, в котором оказались обсыпанные сахаром вяленые кумкваты.
– Не хочу.
– Ну вот, какая жалость. Тогда я возьму. – Он прислонился к окну и, не ожидая ответа Акэру, сунул кумкват за щеку.
В тишине комнаты раздавалось только негромкое чавканье. Акэру не знал, что сказать. Когда он предложил дружить, так как они оба поддерживали молодого господина, то получил резкий ответ. Кажется, теперь он понял причину.
В отличие от него, Юкия целый год прислуживал наследнику. Акэру не хотелось думать об этом, но, если его отправили в Кэйсоин, чтобы избавиться, паж должен был все знать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Акэру одновременно надеялся узнать планы Его Высочества и боялся услышать правду.
– Если тебе больше ничего не нужно, тогда уходи, пожалуйста, – сказал он каким-то не своим голосом.
Акэру не смог скрыть ревности, и слова его прозвучали жалко, но посетитель рассмеялся и спокойно ответил:
– Конечно, это не все! Без дела я бы вообще не пришел. Если так будет продолжаться, тебе рано или поздно придется бросить академию.
Услышав это, Акэру разозлился:
– Все не так плохо! Если посмотреть все оценки, у меня баллы лучше, чем у тебя.
– А кто говорит о баллах? Ты правда не понимаешь, в каком положении оказался?
Юкия вдруг заговорил холодно, и Акэру оробел.
– В каком положении?..
– Ну, подумай, – начал юноша, играя кумкватами. – Сейчас в Кэйсоин находятся сорок четыре «семечка», двадцать один «побег» и четырнадцать «стволов». То есть всего семьдесят девять человек. Из них лишь мы с тобой имеем положение выше пятого ранга по праву рождения. Правом воспользоваться системой теневых рангов могут только шесть благородных воронов, включая тебя и меня. И почти все они – среди «семечек» и «побегов».
Акэру был потрясен, а Юкия испытующе посмотрел на него:
– Понимаешь, что это значит?
– Выходцы из аристократов отсеиваются еще до третьего года?
– Именно. Сейчас с нами еще учится несколько благородных, но через пару лет вокруг останутся почти одни только ребята из военных семей и простолюдины. Кое-кто заполучил покровительство четырех домов, но и такие ребята необязательно из благородных. Тебе должно быть яснее ясного, что произойдет, если ты ни во что не будешь ставить горных воронов: вокруг останутся одни враги, – со скучающим видом объяснил Юкия. – Собрать группу тех, кто связан с Западным домом, и пытаться изменить Кэйсоин невозможно и бессмысленно. Если есть проблемы в развитии Кэйсоин, их должны решать директор и молодой господин: они имеют отношение к руководству. Поручать это воспитаннику жестоко, и Его Высочество с самого начала на это не рассчитывал.
Акэру растерялся.
– Но ведь… Тогда зачем же отправлять меня в Кэйсоин?
Неужели молодой господин действительно просто хотел от него избавиться? При этой мысли он почувствовал, как силы покидают тело, и тут Юкия внезапно сунул ему в рот кумкват.
– Эй, ты что?
Акэру чуть не подавился и закашлялся, а Юкия устало наблюдал за ним.
– Да я просто подумал, какие же бывают дураки. Как можно не заметить, что молодой господин на тебя рассчитывает?
– Чего?!
Акэру смотрел с недоумением, и Юкия слабо усмехнулся.
– Именно поэтому ты здесь. Чтобы в будущем стать его приближенным. Это видно по твоим дружкам, – ответил Юкия, катая на ладони фрукт. – Конечно, напрямую они не скажут, но им явно не по себе после новости о том, что Его Высочество пока не может взойти на престол. Те, кто привык опираться на мощь своего дома, будут колебаться вместе с каждым изменением в обществе. Если хочешь найти настоящих товарищей, которым можно доверять, нельзя полагаться на происхождение и влияние. Имей в виду: именно ты заставил их занять эту позицию.
Акэру вспомнил ребят, которых считал своими друзьями и которые только что упрекали его, мол, все было бессмысленно. Он пробормотал:
– Я об этом не думал.
Ему стало неловко, и он потупился, но голос Юкии звучал весело:
– Ты ведь понимаешь, что случится, если то же самое ты сделаешь, став приближенным Его Высочества?
Акэру замолчал, и Юкия продолжил, словно пытаясь убедить его:
– Те, на кого ты смотришь сверху вниз, составляют девяносто процентов населения Ямаути. Зато молодой господин прекрасно знает это большинство, которым ему предстоит править. Считай Кэйсоин уменьшенной копией Ямаути.
Акэру начинал понимать, к чему клонит Юкия.
– Так вот для чего Его Высочество отправил меня сюда?
