На беспощадные слова возразил только сам Юкия:
– Ну, знаешь!
– Правда! Хватит с нас тебя! Спасай, Акэру!
– Ничего не разобрать! Так мы не сдадим задания!
– Юкию невозможно понять, даже если он объясняет. Так что ты наша последняя надежда.
От неожиданности Акэру выпучил глаза.
– Вы меня простите?
– Простим не простим…
Однокурсники, большинство из которых родились в простых семьях, переглянулись.
– Мы, конечно, не горим к тебе большой любовью, но уж вытерпим как-нибудь.
– Если растолкуешь нам все и мы справимся с зачетом, будем считать, у нас мир!
– Так что хватит болтать, выручай! Задание на завтра, а у нас еще ничего не готово!
Акэру не знал, радоваться ему или злиться на такие ответы, а Сигэмару только расхохотался.
– Да они не обижаются!
В тот день, пока все не разошлись, Акэру помогал однокурсникам. Судя по всему, подход Юкии никуда не годился, оттого ребята совершенно растерялись. Но благодаря Акэру со многими заданиями они справились очень легко. Слушая его разъяснения, они чуть не плакали от радости, а прощаясь, даже умоляли вернуться еще и завтра.
– Устал? – спросил Сигэмару, когда Акэру уходил, и тот покачал головой.
– Нет. Спасибо, что пригласил. Мне самому понравилось.
Впервые кто-то был признателен ему, и он чувствовал неимоверное облегчение. Кое-кто из ребят хорошо успевал на уроках управления, так что ему пообещали помочь в следующий раз потренировать смену коня и всадника. Акэру осознал, что не зря решился заглянуть сюда.
Однако его ожидало нечто более важное, чем занятия.
– Тиха́я! Можно тебя? – У выхода из опустевшей комнаты он окликнул юношу.
Тот с подозрением взглянул на Акэру, но молча остановился в безлюдном коридоре.
– Тебе из-за меня пришлось многое вытерпеть. Я еще раз хотел извиниться.
Акэру поклонился, но Тиха́я снова ответил:
– Да не надо.
– Я так не могу. Из-за моих ошибок ты тоже мог покалечиться, да и болтают про тебя теперь всякое. Я все время думал, как мне искупить свою вину.
При этих словах лицо Тиха́и на мгновение приобрело растерянное выражение, но Акэру не обратил внимания и только продолжал:
– Ты не ладишь с Кимитикой, но все равно поступил в Кэйсоин по рекомендации дома Минами-Татибана, верно?
– Ты узнавал?
– Да, за это тоже прошу прощения. Когда я в первом бою проиграл тебе, я хотел узнать, что ты за человек, поэтому для меня добыли информацию из посемейных книг. Мне сказали, что у твоей младшей сестры слабое здоровье, поэтому вы не смогли отказаться от помощи дома Минами-Татибана. Наверное, именно на нее намекнул Кимитика в той ссоре, да?
Тут лицо Тиха́и окаменело.
– Я знаю, что позволил себе слишком многое. Но все-таки позволь спросить. Я могу что-нибудь сделать для вас?
Тиха́я не ответил.
– Вряд ли ты хотел, чтобы сестра оказалась заложницей у Кимитики. Я просто хочу извиниться, никаких тайных мыслей не держу, – настаивал Акэру. – Поверь, это от чистого сердца.
До сих пор он обнажал лишь презрение к Тиха́е, Сигэмару и другим, кичась своими возможностями, полученными от рождения. Но теперь он направит свою силу в правильное русло. Ему хотелось, чтобы это стало первым шагом к справедливым поступкам.
– Если хочешь, Западный дом тебя поддержит. Мы и о сестренке позаботимся. Ты ведь, наверное, не по своей воле примкнул к Кимитике?
Тиха́я еще немного помолчал и насмешливо буркнул:
– Угу. Это точно, я не по своей воле принимаю от дома Минами-Татибана эту помощь.
– Так что? – энергично спросил Акэру, однако глаза Тиха́и оставались холодны, как лед.
– Ты все-таки ничем не лучше Кимитики.
Не успел Акэру остановить его, Тиха́я повернулся к нему спиной и быстро ушел.
«Я его рассердил?» – Глядя тому в спину, Акэру застыл на месте.
– Но почему?!
Он никак не мог понять, за что Тиха́я разозлился на него.
Глава третья
Тиха́я
![]()
– Братец, спаси!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Услышав страшный вопль Юй, я уронил корзину из рук. Давя ногами коробочки хлопка, рассыпавшиеся по земле, побежал к друзьям. Я смотрел в их бледные лица, но они лишь отводили глаза.
За их спинами амбар. Дверь, обычно распахнутая настежь, сейчас была крепко заперта.
– Перестаньте! Братец, братец!
Тонкий голос, взывающий о помощи, и нескончаемый стук. Я дернул дверь – она оказалась закрыта изнутри. Кто-то сказал: «Не надо», и схватил меня за руку, но разве мог он удержать меня? Оттолкнув кого-то, я всем телом ударил в дверь, сломал ее и ворвался внутрь.
В амбаре было темно. За инструментами лежали связки соломы. Из-за них на меня удивленно обернулся мужчина. Это лицо мне знакомо. Спиной к соломе стояла Юй. В темноте ярко белело ее обнаженное худенькое тельце. Мою сестру тянули за волосы, выставляя напоказ горло. Подол уэ был задран, тонкие ноги оголены, а между ними протянута мужская рука.
Перед глазами все побелело, и что случилось дальше, уже не помню. Когда я пришел в себя, мужчина валялся на полу. Из его головы лилась кровь, невероятно много крови, а я, обнимая рыдавшую Юй, тупо разглядывал неподвижное тело.
– Ко. Что ты наделал…
Услышав свое имя, я медленно поднял лицо. Понятно, что наделал. И что будет дальше, тоже понятно.
– Дело плохо. Они побежали к усадьбе.
– Времени нет.
– Ко, забирай Юй, и бегите. Скорее!
Я послушно взвалил ее на спину и вылетел из амбара. Огромное хлопковое поле светилось белым, готовое к сбору урожая. Мы неслись будто по заснеженному полю к горам, где не было человеческого жилья. Я столько терпел, постоянно терпел. Но теперь все кончено.
* * *
Выйдя из библиотеки Кэйсоин, он зажмурился от яркого солнца. Глаза болели от слепящих лучей, и он с тоской подумал о прохладной полутьме, которую только что пришлось покинуть. Тут его окликнул знакомый голос.
– Господин Сумио? Что вы здесь делаете?
Сумио обернулся и увидел улыбку на прекрасно известном ему лице. Парень держал в руках несколько книг.
– Юкия! Как у тебя дела?
– Благодарю, все хорошо. У меня даже друзья появились.
Сумио был Ямаути-сю, родом из простых. Но так как с детства был знаком с молодым господином, после возвращения хозяина домой стал его личным телохранителем. Когда Юкия прислуживал молодому господину, они виделись почти каждый день. Оттого теперь даже после недолгого расставания казалось, что они не встречались давным-давно.
– Хорошо, если есть люди, которым ты можешь доверять. Нет, правда, молодому господину нужны еще телохранители, иначе я себе язву заработаю.
Когда Нацука открыто заявил, что поддерживает наследника, тот не раз обращался за помощью к отряду Рокона. Однако Сумио тому совсем не доверял. Ему приходилось почти в одиночку охранять наследника, в том числе потому, что в последние годы нельзя было положиться на Ямаути-сю.
– Если вы станете Ямаути-сю, мне станет полегче.
– Я очень стараюсь, чтобы так и случилось.
Сумио бессознательно ответил на улыбку Юкии, и тот с невинным видом спросил:
– Господин Сумио, а вы что-то расследуете?
– Есть немного.
– Уже улетаете? Я провожу.
Юкия понимал, что здесь не удастся поговорить о том, что его интересует, поэтому с книгами в руках зашагал рядом с Сумио.
– А у тебя разве нет занятий?
– Самоподготовка, учитель нас отпустил. С завтрашнего дня промежуточные зачеты, вот я и решил попытать удачи.
Промежуточные зачеты всегда проводились перед длинными каникулами. Сумио и сам когда-то прошел этот путь и как сэмпай не мог остаться в стороне.
– Не жди поблажек. Лучше подготовиться как следует.
– Ничего, мне не обязательно. Достаточно один раз услышать содержание урока, и я сразу все запоминаю, – беззаботно ответил Юкия, и на это стоило обратить внимание, но он серьезно продолжил: – Проблема в моих товарищах. Я бы хотел их научить, но просто не могу сообразить, что им непонятно. Помощи от меня нет, так что Акэру выгнал меня из комнаты. Я тут бессилен.
