я явственно слышу голос бывшего мужа: “Не дрейфь, прорвёмся”. В прошлом он всегда говорил мне это, пытаясь поддержать. Во сне лица его я не вижу. Но точно знаю, что это именно он.
Странно… Ведь чем больше я обдумываю ситуацию, тем больше мне кажется, что именно он приложил к ней руку. Почему во сне он как будто играет на моей стороне?
Глава 13
Васильев встречает меня с хмурым лицом. Ставит передо мной чёрный чай с печеньем, не уточнив моих предпочтений.
— Я навёл справки. Дело серьёзное. Студенты накатали ректору коллективную жалобу, что ты вымогала у них деньги за экзамен…
Час от часу не легче… Ещё лживой коллективной жалобы мне не хватало!
— Я? — моему удивлению нет предела. — Да это — полнейший бред!
— Возможно, они что-то неправильно поняли. Но кто ж будет теперь разбираться? Заявление есть, подписей там много. Книга, деньги… Тебя приняли с поличным при свидетелях.
— Но это же клевета! — взрываюсь. — Это — само по себе преступление, ещё и коллективное. С книгой — стопроцентная подстава!
— Тем не менее ты её взяла. Надеюсь, не будешь отрицать, что сама положила книгу в сумку?
Он мне не верит… Боже, если даже Васильев, который ко мне всегда так лоялен, не верит, то как я докажу невиновность полиции и всем на факультете?
— Я взяла книгу по истории, которая нужна мне для работы, а не для личных нужд! Деньги я не брала, даже не знала о них!
Захлёбываюсь возмущением. Как можно хотя бы допустить мысль, что я вымогала что-то у студентов?
— Погоди, не горячись. Я хочу тебе помочь, — шеф поворачивается к окну, наливает воду из пластиковой бутылки в вазон с цветком. — Но я — не юрист, а тут нужен толковый адвокат. Мне дали контакты опытного человечка. Цена его услуг кусается, но меня заверили, что осечек у него не бывает, сто процентов выигрышей в суде, — шеф садится передо мной и смотрит прямо в глаза.
Вздыхаю. Снова разговор об адвокате. И упоминание о деньгах. Интересно, о какой сумме идёт речь и где мне её взять?
— Я прикинул свои возможности и его ценник. Я тебе помогу, оплачу его работу. И в университете всё постараюсь разрулить, поговорю с ректором и деканом, закрою вопрос с этим письмом.
В душе теплеет от благодарности, расцветает надежда, что всё не так плохо, и я смогу вернуться в привычную жизнь без потерь. Отхлёбываю чай, отправляю в рот шоколадное печенье. Вкусно.
— Я вам всё отдам, просто не сразу, а постепенно. Я на лето подработку взяла. В общем, что-то придумаю, — радостно тараторю, ощущая прилив сил.
Наверное, какую-то небольшую часть денег можно попросить у мамы. Если затянуть потуже поясок и перебраться жить в университетское общежитие, то понемногу верну недостающую часть сама. Главное — что Владимир Андреевич сейчас сразу всё оплатит.
— Да ладно тебе… Не надрывайся, разберёмся.
Он доволен собой, глаза блестят. Мужчинам к лицу роль благородного рыцаря, она их преображает, делает мужественнее и привлекательнее. Воевать с драконами и спасать принцесс заложено в них природой.
— Надеюсь, ты понимаешь, что такая поддержка не оказывается посторонним? Так помогают только своей женщине, — он делает акцент на слове “своей” и многозначительно смотрит мне прямо в глаза.
Улыбается — уверен, что я не откажусь, ведь знает, что у меня нет другого выхода. Никакой он не рыцарь — обычный предприимчивый человек. Никогда не упустит выгоды и добьётся цели, не постеснявшись использовать тяжёлое положение, в котором оказался другой. Идти по головам или по душам — таким один чёрт…
Когда-то точно так же воспользовался ситуацией мой бывший муж, выставив меня виновницей развода и избежав тем самым порицания со стороны родителей и деда.
Извлекать выгоду из того, что ближний оступился и упал, — подло и низко. И совсем не по-человечески…
Видимо, от стресса я ужасно поглупела. Поэтому изначально не подумала, что бескорыстными такие широкие жесты быть не могут. Дура — расплылась в надежде, решила, что шеф искренне хочет мне помочь… Давно пора избавиться от розовых очков. В этом мире всё имеет свою цену, всё продаётся и покупается. “Спасибо” не шуршит…
Сколько раз Васильев уже предлагал мне стать его любовницей, но всё равно “своя женщина” звучит неожиданно. И мерзко — будто не помощь предлагает, а корову покупает на рынке.
Он ещё не знает, что это — не рынок, а аукцион: кто предложит больше — Розовский или Васильев. Как же больно и обидно оказаться на нём лотом…
— Мне нужно подумать, — завершаю разговор, вежливо прощаюсь и ухожу.
— Только думай быстрее. Иначе поезд уйдёт — и договариваться с адвокатом будет поздно. По-хорошему, это следовало сделать ещё вчера, — пугает шеф, провожая.
Спускаясь по мраморной лестнице, поскальзываюсь и подворачиваю ногу. Почти мелочь на фоне тотальной катастрофы.
Я загнана в угол. И выход из него — только через постель Васильева или фиктивный брак с Розовским. Потому что нужно смотреть правде в глаза: необходимую сумму за пару дней мне не найти никак. А испортить жизнь и карьеру, позволив повесить на себя судимость, в мои планы не входит.
Несмотря на срочность, я откладываю принятие решения на вечер. Хочу ещё хоть один день прожить свободным человеком и ни от кого не зависеть.
Я провожу его в архиве. Находок много, они радуют и порождают новые загадки. Чувствую себя детективом, который идёт по следу. Непередаваемое ощущение!
Если где-то что-то убыло, то где-то обязательно что-то прибудет. Закон сохранения удачи на сей раз срабатывает безотказно.
Все мысли — в сторону. Даже ноющая нога лишь тихонько напоминает о себе, если я слишком долго стою, фотографируя находки.
Вечером, уложив сына спать, сортирую сделанные снимки и пишу отчёт. Эта работа и механическая, и творческая одновременно. Мне она очень нравится. Кажется, что пишу исторический роман о жизни тех людей, о которых собираю информацию.
Тороплюсь подбить все промежуточные итоги, будто завтра может не наступить.
Глубоко ночью, закончив дела, возвращаюсь к главному вопросу: как выкрутиться, чтобы оплатить услуги адвоката? На кого сделать ставку?
Васильев — это не только оплата юриста, но и гарантированная помощь в защите диссертации и дальнейшей карьере. Звучало бы перспективно и заманчиво, если бы не то, что он требует от меня взамен.
Розовский — это деньги и статус… Жаль, не спросила, о какой сумме идёт речь и можно ли получить задаток. Он так заинтересован во мне, что не погнушался устроить этот спектакль, чтобы
