завалами.
Возвращает в реальность звонок недовольного заказчика, у которого поджимают сроки… Эмоции и жалость к себе меня с ребёнком не накормят. Приходится вставать и плестись искать ему документы.
Нужно учиться жить одной…
На встречу с Димой еду как на Голгофу. Не хочу его видеть. Подсознательно именно его виню во всех своих бедах. Если бы он отвёз меня после той встречи выпускников домой, то максимум — я нарвалась бы на недовольство мужа по поводу выключенного телефона и позднего возвращения в сомнительной компании…
Кстати, про телефон. Вернее, его магическое выключение во время вечеринки. А потом такое же волшебное включение, благодаря чему Влад смог меня отследить. Ещё одно звено в длинной цепочке нестыковок и вопросов о том, что произошло той ночью. Дважды моё неосторожное нажатие? Случайное совпадение? Или преднамеренная подстава?
— Мила, вот только не надо мне таких предъяв, — эмоционально реагирует бывший одноклассник на новость о беременности. — Мы с тобой всего-то разок переспали. И, между прочим, было так себе… Оказалось, что начинка конфеты существенно проигрывает обёртке.
Хочется залепить ему пощёчину и уйти, чтобы больше никогда не видеть эту мразь. Но не могу — я должна уговорить его сделать тест, а потом молиться, чтобы он оказался отрицательным. Как ни крути, а Розовский на его фоне выглядит почти благородным рыцарем…
— А сколько раз, по-твоему, надо переспать, чтобы беременность наступила? — отбиваю тоже на повышенных тонах. Меня распирает от ярости.
— Слушай, не гони. Ты замужем, у тебя куда больше возможностей было забеременеть от твоего миллионера! Я предохранялся…
— Прерванный половой акт — это неэффективный способ контрацепции! — продолжаю напирать. — Давай сделаем тест, — озвучиваю наконец цель своего визита. — И все вопросы отпадут. Нужно сдать кровь через несколько недель.
— Окей, без вопросов. Только ты сама оплачиваешь этот банкет. Подозреваю, что это — недешёвое удовольствие, а я сейчас на мели.
— Ну ты и подонок…
— Почему сразу подонок? Если ребёнок окажется моим, то я тебе компенсирую, — заявляет с гадкой ухмылкой на лице. — И на аборт докину, если уж выяснится, что я лоханулся. Не бойся, я привык платить по счетам.
Я видела цены на этот анализ. Нет у меня такой суммы… И взять неоткуда. Да и почему я должна платить? Это же абсурд!
— Короче, если профинансируешь, то без проблем. Набери меня, когда понадоблюсь.
Он разворачивается и уходит, не оставляя официанту деньги за выпитый кофе. Встреча по моей инициативе — значит, мне и платить… Это, конечно, копейки. Но сам факт очень болезненно режет по моему самолюбию. Ещё одна монета в копилку моих унижений.
Влад, похоже, оказался прав по поводу этого говнюка…
Чудовищная ситуация…
Обдумывая, где взять деньги, решаюсь на ещё одну встречу с бывшим мужем. Я выполнила его требование, ни словом не обмолвилась о беременности и безропотно подписала все бумаги. И пусть у нас не было совместно нажитых сбережений и имущества для дележа, но у него был текущий счёт, была зарплата… Я вполне могу претендовать на часть этих денег. И этого должно хватить, чтобы оплатить Диме тест.
Как же это унизительно — быть в роли попрошайки! В последние дни замечаю, что нет сил смотреть прямо перед собой, то и дело опускаю взгляд… Кажется, каждый топчет меня осуждением.
Когда высказываю Розовскому свою просьбу, он не смеётся, не кричит, а просто говорит:
— Нет.
— Влад, я не прошу отдать мне половину. Но мне сейчас очень нужны деньги…
— Нет, — перебивает спокойно и абсолютно категорично. — Деньги тебе нужны будут всегда, не только сейчас. Мы разведены. Ищи другой источник дохода.
Кажется, мои мужчины соревнуются, кто из них окажется большим уродом…
Я тщетно пытаюсь взять кредит. Заглядываю в ломбард, но бегу оттуда, возмущённая копейками, которые мне предлагают за натуральные бриллианты. Когда собираю наконец необходимую сумму, Дима перестаёт отвечать на звонки. От одноклассников я узнаю, что он подался куда-то на заработки.
А спустя несколько месяцев я случайно обращаю внимание на дату, указанную в свидетельстве о разводе. Она оказывается на два месяца раньше реальной. Как Розовский это провернул и почему я не обратила внимание сразу, когда получала этот документ?
В ЗАГСе, глядя на мой уже немного выпирающий живот, советуют поберечь нервы, потому что ошибки нет — в книге регистрации расторжения брака моя подпись стоит под записью именно с этой датой.
Как? Почему? Нет ответа.
Зачем — и без того понятно…
Глава 11
Наше время
Владлен
Мила уходит. Ожидаемо. Недаром говорят: “Не плюй в колодец…” А я и плюнул, и что похуже сделал…
Тогда казалось, что всё правильно. Хотел её наказать. Хотел вычеркнуть раз и навсегда из своей жизни. Разрушить все мосты, подорвать и выкорчевать опоры. Чтобы не осталось ни следа, ни даже воспоминаний. Чтобы ей было так же больно. Чтобы она жалела о том, что натворила.
Болело так, что едва удалось не сойти с ума… Обида жгла и посыпала острым перцем разодранную на ошмётки душу. И злость… Она была на пьедестале, в топе всех эмоций. Стояла и размахивала чёрным флагом.
Я не мог поступить иначе. Теперь понимаю — опрометчиво. Вспылил, поддался эмоциям, перегнул палку. Потому что был ослом, не умеющим признавать поражения.
Меня порвало, что она залетела, стоило ей прыгнуть в постель другого мужика. Со мной за два года — по нулям, а с ним — с первого раза.
Хотя, конечно, нет уверенности, что этот раз был один. Но я просмотрел их переписку — и ничего криминального, свидетельствующего о регулярных встречах, не обнаружил. То ли перебрала в тот вечер, то ли поддалась минутному порыву. А может быть, потеряла веру в меня, в то, что я способен сделать ей ребёнка?
Значит, я — неполноценный мужчина? И это меня тогда взбесило и расплющило сильнее всего…
Мила неоднократно говорила, что обследования и лечение нужно проходить вдвоём. Но мама заладила: “Не позорься, не дай бог кто-то узнает — потом от сплетен не отмоешься, никто не будет воспринимать всерьёз…” И я верил маме, а не жене. Потому что мама всегда держит руку на пульсе и знает, как правильно поступить. А жена — слишком молодая и не нашего круга.
Теперь думаю: что стыдного в том, чтобы поехать в хорошую клинику за границу и тихо сдать там анализы? Так хоть расклад был бы известен.
Я выяснил: в этого парня Мила была влюблена ещё в школе. Но у них в прошлом точно ничего не было, до
