Но и печали в них нет. Разве что злость и немного презрения. Но ничего другого я и не заслуживаю. И от этого факта мне никуда не деться.
Под взглядом мужа мне становится окончательно не по себе. Вместо того чтобы выпрямить спину и двигаться с высоко поднятой головой, как планировала, втягиваю шею в плечи и становлюсь сантиметров на десять ниже.
А заодно и килограммов на десять несчастнее. Как измерить или взвесить боль и страдания?
Влад со мной почти не разговаривает. Жестом приглашает войти в помещение, деликатно открывая передо мной двери. Так же жестом показывает кабинет, в котором нас уже ждут. Конечно, всё согласовано заранее. Нам нужно только поставить подписи под готовыми документами.
Неужели и разведут прямо сейчас?
— Вам даётся месяц на обдумывание своего решения… — произносит сотрудница, принимающая у нас заявление.
— Да, мы в курсе, — перебивает её Влад. — Мой секретарь согласует с вами дату и время.
Он говорит сухо и абсолютно категорично. Так, будто решение о разводе возникло не спонтанно вчера, а было продумано до мелочей давным-давно.
Конечно, это может быть маска, под которой он прячет свой стресс и волнение. Но нельзя исключать и другого: он давно был готов к такому исходу. Или хуже того — поспособствовал этой ситуации.
Я гоню от себя эти чудовищные мысли, но они нет-нет да появляются в голове.
— Пришлю тебе сообщением дату и время развода, я пока не могу планировать на месяц вперёд, — Влад смотрит не на меня, а куда-то в сторону. — Тебе придётся подстроиться. Надеюсь, это не помешает никаким твоим сверхважным делам, и ты придёшь?
Он говорит голосом робота. И я молчу. Разве его вопрос требует ответа?
— В принципе, я могу и без твоего участия через суд развестись. Пару-тройку грязных сплетен я вполне переживу. Они в любом случае неизбежны. Но, думаю, мы оба выиграем, если разойдёмся тихо. Ведь официального зачисления в аспирантуру ещё не было? Кто знает, вдруг неожиданно на твоё место найдётся более достойный кандидат?
Он и правда произносит это? Он мне угрожает? Да как он может? Я без всяких протекций сдала экзамены лучше всех!
Но стоит мне набрать в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, как Влад меня опережает:
— Ой, только не надо меня убеждать в своей исключительности. Я тоже до недавних пор был уверен, что у меня — самая лучшая жена… А оказывается, всё так хлипко в нашем мире.
Едва договорив, разворачивается и уходит, даже не дав мне ни слова сказать в ответ. Садится в машину и уезжает. Я же так и стою возле обочины рядом с ЗАГСом. Униженная, растоптанная, уничтоженная бывшая жена…
Глава 9
К счастью, Влад и его семья не предпринимают никаких попыток отомстить или как-то насолить мне. По крайней мере, в списках зачисленных аспирантов моя фамилия фигурирует первая, на кафедре ко мне по-прежнему хорошо относятся, руководитель не высказывает ни малейшего недовольства или придирок.
Возможно, все эти люди — настоящие профессионалы, на которых наличие или отсутствие связей не влияют. Для них куда важнее моё умение учиться и навыки исследователя, чем какие-то социальные условности. Это очень греет душу и вселяет надежду, что я справлюсь.
Есть ли жизнь на Марсе — науке неизвестно. А вот на вопрос, есть ли жизнь после развода, я могу ответить утвердительно.
Впрочем, по документам я всё ещё Розовская. И нельзя исключать, что магия кроется в фамилии, а что меня ждёт после возвращения к своей девичьей — загадывать не берусь. Буду решать проблемы по мере их возникновения.
Пока мы официально не разведены, сохраняется хлипкая надежда на воссоединение с мужем. Мечтаю, что Влад успокоится, мы сможем поговорить, обсудить… Я готова на любые его условия!
Стыдно признаться — я даже согласна на роль фарфоровой статуэтки в витрине, потому что смертельно боюсь остаться одна.
И дело не в деньгах и достатке, к которым привыкла. А в том, что статус жены — это своего рода защита и уверенность. Без него — сплошная уязвимость.
Смогу ли я сама противостоять проблемам и защищаться от злоумышленников? Не уверена. За четыре года я привыкла во всём полагаться на мужа.
На Диму не рассчитываю. Впрочем, он и не горит желанием занять место Влада. Да даже если бы горел, то я этого не хочу и не пойду на такое! Не вижу его ни в какой роли в моей жизни. Отстал наконец-то — и это прекрасно…
Пытаюсь наладить свой быт и просто жить. Распаковываю вещи. Хожу в архив, собираю материалы для следующей статьи и для диссертации в целом.
Регистрируюсь на генеалогических форумах, даю объявление о помощи в поиске документов и составлении родословной. Но в этом деле очень важна репутация, а пока меня никто не знает, то и заказы поступают копеечные. Нужно искать постоянный источник дохода, умерять свои запросы и привыкать к бедности. А это оказывается совсем не просто…
За годы брака с Владом у меня не осталось старых университетских подруг, все друзья у нас были общие. Но теперь им всем как-то резко стало не до общения со мной.
Я не настолько наивна, чтобы верить в столь странные совпадения… Не дура — я в состоянии сложить два плюс два.
Пытаюсь встретиться с Сашкой, но несколько раз наши договорённости срываются: то у неё малыш заболевает, то ему нужно делать прививку, то они ждут дома комиссию из собеса, то у мужа — долгожданный выходной…
Одиночество оказывается тотальнее и страшнее, чем представлялось изначально… Я стараюсь забивать его работой, поиском клиентов и изучением “матчасти”. Быстро понимаю: чтобы заниматься генеалогией, знания истории недостаточно. У каждого времени и народа были свои отличительные черты, характерные документы и традиции.
Сохранность фондов в разных архивах очень разная, поскольку беречь их начали только относительно недавно, а до того могли и для растопки печи использовать, и просто целенаправленно уничтожить как не представляющие исторической ценности.
Мне бы волшебный инструмент, который по ключевому слову расскажет, в каком фонде, описи и деле может храниться необходимая информация. Но его нет. А на составление собственной базы данных потребуются годы кропотливой работы.
В последнее время некоторые люди готовы платить большие суммы за то, чтобы найти документы, подтверждающие принадлежность к той или иной национальности, которую ещё недавно старались всеми силами скрывать, или просто построить генеалогическое древо и повесить его у себя на стене.
Мужчины нынче меряются не размерами хозяйства, которым их наделила
