красивый холл, спутник поддерживает за талию. Анализировать, где мы находимся, даже в голову не приходит. Меня ведут — я иду.
Целую вечность мы поднимаемся на лифте. Кисель в моей голове становится всё гуще, окружающие предметы теряют резкость, как в детстве, когда я надевала бабушкины очки.
Лёгкость движений исчезает. Пол становится неустойчивым, будто я двигаюсь по жёрдочкам на шатком подвесном мостике.
В какой момент свет выключается, я не фиксирую. Но это происходит не постепенно, а сразу резко, вместе со звуком. Продолжают ли при этом идти мои ноги — не знаю. Но судя по отсутствию синяков на следующий день, упасть мне не дают.
Поначалу возвращаются звуки. Слышу раздражённый и злой голос мужа, какую-то возню. Что-то падает. Кто-то матерится.
Приходится напрячься, чтобы настроить резкость. Картинка проясняется, но звуки стихают.
Оглядываюсь по сторонам и не узнаю места, в котором нахожусь. Это чья-то чужая спальня! За окном довольно светло — значит, наступило утро. В дверном проёме стоит Дима и вытирает капающую из носа кровь.
Что он тут делает и куда делся Влад? Или его голос мне почудился?
Вопрос, что тут делаю я, появляется в голове последним и свербит там, как заноза.
Это точно я?
Бегло осматриваю себя. Нет сомнений в том, что произошло. Простыни смяты, я обнажена, живот забрызган характерной липкой жидкостью. “Похожей на кисель в моей голове”, — подсказывает мозг.
Неужели это всё происходит со мной наяву? Какой кошмар!
— Что… что тут случилось? — растерянно спрашиваю, надеясь на какой-нибудь оптимистичный ответ.
— Что? Олень твой как-то вычислил нас, — зло отвечает Дима. — Вломился, нос мне, судя по всему, сломал.
— Влад был здесь? — всё ещё надеюсь на какое-то чудо…
— Придурок! — зло выплёвывает Дима. — Собирайся, отвезу тебя домой. А мне надо в травмпункт.
В голове шумит… Я в полном ужасе. Как? Почему? Я не могла… Я даже в мыслях такого не допускала и не хотела… Дима мне даже не нравится!
Силюсь вспомнить, как оказалась в этом номере, — и не получается. Как такое может быть, если я практически не пила?
Как мне теперь оправдываться перед мужем? Как замаливать этот грех?
Открываю дверь своим ключом. Влад дома. Сегодня воскресенье, и он ожидаемо не поехал в офис.
Я так и не решила, что ему говорить и как просить прощения.
— Явилась? — то ли спрашивает, то ли утверждает, услышав мою возню в прихожей.
Он появляется в коридоре и не смотрит на меня. А я, наоборот, разглядываю его в поисках хоть какой-нибудь зацепки, которую смогу использовать как спасительную соломинку.
— Влад, я…
— Не утруждайся, — прерывает. — Время — до вечера. В двадцать нуль-нуль тебя и твоего барахла тут быть не должно. Завтра в полдень встретимся возле районного ЗАГСа, подадим на развод.
— Влад!
— Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать. Я видел достаточно, чтобы иметь представление о том, как ты провела сегодняшнюю ночь.
В голове — полный хаос. Как ни пытаюсь, не могу подобрать подходящих слов.
Он уходит, оставляя меня один на один с чувством вины и мерзким отвращением к себе, сжигающим изнутри.
* * *
Можно ли за день упаковать всю свою жизнь? Вряд ли… Начинаю с основного: украшения, гаджеты, документы. Профессиональная фотокамера с дорогим объективом и штатив — недавний подарок Влада, столь необходимый в архиве настоящему исследователю. Можно, конечно, фотографировать на телефон или “мыльницу”, но качество совсем не то…
Каждая вещь отзывается в сердце болью, ведь буквально всё куплено мужем — к разным праздничным датам или просто так, чтобы меня порадовать.
Как могло получиться, что я оказалась в чужой постели? Сколько бы ни задавала себе этот вопрос — ответа на него не нахожу. Это совершенно иррационально и нелогично. Попахивает чёрной магией, но мне от этого не становится легче.
Самочувствие паршивое. То ли съела вчера что-то не то, то ли стресс так отражается на моём организме. Движения вялые, голова болит и кружится. Хочется лечь и плакать. Хочется в объятия мужа.
Но нужно собираться. И мужа у меня, кажется, больше нет. Влад будто только этого и ждал. Не дал ни оправдаться, ни объясниться… Конечно, при наличии беременной любовницы для него всё удачно повернулось. Даже слишком…
Квартиру нахожу впопыхах. Дорого, но другой свободной с сегодняшнего дня нет, приходится соглашаться. Машина с грузчиком тоже влетает мне в круглую сумму.
Стараюсь уехать до восьми, чтобы не пересекаться с мужем. Не могу видеть его осуждающего взгляда. У самого рыльце в пушку, а разыгрывает из себя обиженного святошу.
Я не умаляю своей вины, но он просто воспользовался ситуацией в своих целях. И это очень обидно и несправедливо.
Вещи на арендованной квартире не распаковываю. Глупо, но всё ещё надеюсь на какое-то чудо. Ведь есть шанс, что если Влад не заводил разговора о разводе до моей измены, то его что-то останавливало. Мало ли, по какой причине он не торопился?
С другой стороны, может быть, он собирался жить двойной жизнью, и его всё устраивало? Жена из профессорской семьи для какого-то мало понятного мне статуса. А другая женщина с ребёнком — для души и плотских утех? Неприятно быть всего лишь фарфоровой куклой в витрине.
Неужели ему меня было мало? Или разлюбил?
Я и реву, и жалею себя, и кляну последними словами. Всё в кучу. Люблю его и ненавижу. Презираю и страдаю из-за того, что мы не вместе.
Не зря я сомневалась, идти ли на эту встречу выпускников. Меня изначально напрягала излишняя активность Димы вокруг меня. Всё одно к одному…
Кстати, сутки прошли, а от него — ни звонка, ни сообщения. Хоть бы поинтересовался, чем закончилось для меня наше совместное приключение. Или развлёкся, закрыл гештальт — и потерял интерес? С другой стороны, вероятно, он занимался лечением сломанного носа, и ему было не до меня…
Ну почему я такая невезучая?
Поспать ночью удаётся мало. Кровать кажется неудобной, каждая мысль — слишком болезненной. А обезболивающего или обезмысливающего под рукой ничего нет.
Перед встречей с мужем пытаюсь навести марафет, чтобы выглядеть достойно. Но после бессонной ночи с распухшим носом и красными глазами я больше похожа на пугало огородное или циркового клоуна. Как ни замазывай следы несчастья на лице, счастье на нём не рисуется.
Влад, наоборот, выглядит хорошо. С иголочки, в костюме, с галстуком. Кто не знает, что это — его повседневная рабочая одежда, подумал бы, что вырядился как на парад. Будто не разводиться пришёл, а наоборот.
Его глаза не светятся счастьем.
