при гораздо меньшей ожидаемой прибыли. Поэтому, сосредоточимся пока на кроссовках.
— Слушай, можно попробовать выйти на ребят с Шереметьево, — предложил Ашот. — Оттуда идет аппаратура, кассеты, джинсы и другие шмотки разные.
— Мы пока этого делать не будем, — наотрез отказался я.
— Почему?
— Потому, что международный аэропорт под пристальным контролем КГБ и милиции, — пояснил я. — А ещё там есть своя мафия: валютчики, фарцовщики, спекулянты. Даже грузчики периодически потрошат чемоданы зарубежных туристов, на этом и живут. Все друг друга знают, покрывают, связи налажены годами. Все грядки давно поделены. А тут появляемся мы, такие красивые и во всем белом, и тоже хотим получить свой кусок пирога. Нам сразу же организуют серьезные проблемы, чтобы жизнь мёдом не казалась. Менты и комитетчики могут подставить и посадить, остальные покалечить или убить.
— Хорошо, тогда давай свое производство организуем. Будем джинсы шить. У меня есть варианты, где лейблы в Москве достать. Можно найти швейные машинки в домах быта или на фабриках, подобрать официально списанные на металлолом. Найти большой частный дом, в каком-нибудь глухом месте Подмосковья. Отыщем человека, знающего технологию производства, разберемся с выкройками и будем изготавливать джинсы. Там же их варить. Технология простая. Я её отлично знаю. Отдыхал в однажды ресторане с парнями, этим занимающимися. Вот они и рассказывали.
Можно ещё выкройки с журналов «Бурда» или «Работница» взять, у меня дальние родственники в Армении так и сделали, и различные модные шмотки шить в товарных количествах. С тканями и фурнитурой проблем не будет, я знаю, где их достать.
— Извини, но нет, — вздохнул я. — Этим мы заниматься не будем. По крайней мере, сейчас.
— Зачем так говоришь? — начал кипятиться Ашот. — Хорошее же дело предлагаю, да. Сами делаем, ни от кого не зависим, много денег зарабатываем.
— Есть четыре больших проблемы, которые перекрывают возможную прибыль, — спокойно объяснил я. — Первая. Сейчас организация подобного производства — уголовная статья. Нужно дождаться разрешения на официальное открытие кооперативов, чтобы подобное дело начать. Мы тоже, конечно, незаконным делом занимаемся. Покупаем шмотки в Одессе, перевозим в Москву, реализуем через знакомых фарцовщиков или сеть армянских магазинов. Спекуляция в чистом виде — уголовно наказуемое преступление. Но у нас все риски сведены к минимуму, настолько, насколько это возможно. Больше всего мы уязвимы только при перевозке товара и передачи его продавцам. Всё. С покупателями не контактируем, у них деньги не берем, то есть по большому счёту светимся по минимуму, только там, где это действительно необходимо. Да могут возникнуть проблемы, но риски гораздо меньше, если бы мы продавали вещи напрямую покупателям. Вторая проблема — возможность попасться ментам или ОБХСС вырастает в геометрической прогрессии. Покупка такого оборудования — это след и контакт с производственниками, открытие подпольного цеха в Подмосковье — мощнейшая засветка. Это швейное оборудование, сконцентрированное в одном месте, сотрудничество с местными или привозными швеями, о котором будут знать все ближайшие деревни. И человеческий фактор, нанимая людей на работу, ты должен быть готов к тому, что любой из них, может обидеться, настучать, попытаться шантажировать или просто растрепаться о нашем деле подругам и родственникам. И чем больше работниц, тем больше проблем. Тем более, что это не матерые урки, прошедшие Крым и рым, а обычные бабы, со всеми своими недостатками.
Ещё папаша Мюллер в «Семнадцати мгновениях» говорил: «Знают трое — знает свинья». Как ты думаешь, долго проработает наше предприятие при таком уровне засветки?
— Ты прав, Миша, — с уважением глянул на меня Ашот. — Недолго проживёт, да. Или жители сдадут, или работницы.
— Вот именно, — улыбнулся я. — Третья проблема — мы теряем мобильность. Сейчас в любой момент можем сняться с деньгами и поехать, например, в Сибирь, и организовать дело там. А ты предлагаешь, привязаться к одному месту, сидеть там, складировать материалы и одежду, контролировать работу швей. В настоящий момент, это просто нерационально. И последний, четвертый — производство, это долгие деньги.
— В каком смысле, долгие? — полюбопытствовал Олег.
— В том, что сначала надо вложиться в оборудование, материалы, помещение. Затем наладить производственный процесс. Вложенные деньги отобьются, в лучшем случае, спустя месяцы. Мы потратим кучу времени, материальных средств, нервов, а результат будет мизерным, на уровне пары быстрых сделок по перепродаже шмоток. С учётом тех рисков, о которых я рассказал, заниматься изготовлением джинсов и других шмоток именно сейчас, огромная глупость. В дальнейшем, когда кооперативное движение легализуется, мы, обязательно откроем собственные производственные предприятия. Я даже знаю несколько вкусных вариантов, способных принести нам солидные деньги. Но пока об этом рано говорить.
— Это ты все из своих книжек узнал, да? — прищурился Ашот.
— И из них тоже, — подтвердил я. — У меня есть цель — стать богатым человеком. И я к ней иду, постоянно учусь, получаю новые знания. Даже с марксисткой теорией о происхождении капитала ознакомился, чтобы лучше представлять процессы, происходящие в бизнесе.
— Когда ты всё успеваешь? — вздохнул десантник. — Ездить в Одессу, заниматься делами, тренироваться, ещё и учиться.
Чуть не брякнул в ответ о «тайм-менеджменте», но вовремя спохватился, и прикусил язык. Даже на Западе, сейчас, возможно, таких терминов не знают. В 86 году это будет звучать как ответ представителя высокоразвитой внеземной цивилизации неразумным туземцам с каменными топорами.
Немного помедлив, я усмехнулся:
— Захочешь миллионы заработать, ещё и не так раскорячишься. Ладно, я вот о чём хотел с вами поговорить. Любой бизнес должен уметь себя защищать. Рано или поздно нам все равно понадобится прикрытие. Возможно, когда будем открывать кооперативы, потребуется заручиться поддержкой комитетчиков или ментов. Можно и с уголовниками договориться, но я считаю, лучше дело иметь с «красными», чем с «чёрными». Менты и комитетчики, как минимум, несколько лет особо наглеть побоятся, будут действовать с оглядкой, ведь недавно в Союзе бизнес уголовно преследовался. К тому же, по моей информации, когда откроют кооперативное движение, сверху спустят приказ, «не мешать» кооператорам. С другой стороны «свято место пусто не бывает». Кооператоров активно начнут доить «воры» и их пристяжь с одной стороны, и молодая поросль бандитов, образующаяся из спортсменов, занимающихся силовыми видами и единоборствами:
